ЧАСТЬ 2: ДЕМОНТАЖ ИЛЛЮЗИЙ
Глава 6: Смена ролей
Самодовольная улыбка медленно сползла с холеного лица Игоря. Борис Аркадьевич замер на полуслове. Его тяжелая челюсть слегка отвисла.
– Что ты сейчас сказала? – хрипло переспросил патриарх семьи.
Тон Анны изменился. Из него моментально исчезла робкая интонация провинциалки. Голос стал жестким и звеняще металлическим. Это был голос человека, который много лет привык диктовать условия задержанным.
– Я сказала, что вы немного не успели скинуть проблемную фирму на подставное лицо, Борис Аркадьевич, – Анна спокойно расстегнула сумку. Она достала служебное удостоверение в красной кожаной обложке и бросила его поверх папки с договором. – Старший оперуполномоченный Главного управления экономической безопасности Воронцова Анна Сергеевна.
В просторной столовой стало тихо. Было слышно, как гудит мотор холодильника для вина в дальнем углу.
Инесса Павловна побледнела. Искусственные пятна румян на ее скулах стали похожи на гротескный грим. Она схватилась за сердце, пытаясь глотнуть воздуха. Кирилл ошарашенно переводил взгляд с красного удостоверения на невесту.
– Аня... Это злая шутка? Какая безопасность? О чем ты говоришь?
– Прости меня, Кирилл, – Анна посмотрела на него с искренним сожалением. Ей было больно разрушать его мир. – Это не шутка. Я вела дело твоего отца и брата последние полгода. Ты в материалах дела никак не фигурируешь. Твои банковские счета чисты. Ты ничего не знал об их бизнесе.
Игорь вскочил на ноги. Дизайнерский стул с грохотом рухнул на мраморный пол.
– Ах ты дрянь! – истошно заорал он. Он стремительно багровел от слепой ярости. – Ты специально под нас копала?! Притворилась овечкой, чтобы залезть в семью?! Ты ничего не сможешь доказать! Это косвенные улики! У нас лучшие юристы в городе, они камня на камне не оставят от дела!
– Ваши юристы вам уже не помогут, Игорь, – Анна не шелохнулась. Она продолжала сидеть с прямой спиной. – Вы любите красивые слова про инвестиции и риски... Помните, я говорила, что заложила серьги за жалкие копейки?
Она достала из сумки планшет. Ввела пароль, разблокировала экран и положила его на стол.
– Я ничего не закладывала. Но я инвестировала время в другое. Следствие взяло под государственную программу защиты вашего главного инженера, Леонида Савицкого. В обмен на показания о тех карточных долгах, которыми вы его годами шантажировали. Вы заставляли его подписывать липовые акты скрытых работ на объекте «Небесная Гавань».
Глава 7: Цена молчания
Услышав фамилию доверенного инженера, Борис Аркадьевич тяжело обмяк в кресле. Широкие скулы обтянулись кожей. Лицо приобрело пепельный оттенок, дыхание стало свистящим.
– Савицкий... Он же вчера уехал в отпуск за границу... Мы сами купили ему билеты, – пробормотал Золотарев–старший остекленевшим взглядом.
– Савицкий находится в безопасном месте под охраной и дает показания, – ледяным тоном отрезала Анна. – Он добровольно передал следствию оригиналы строительных чертежей. Те самые первые чертежи, на которых стоит ваша резолюция, Борис Аркадьевич. Вы своей рукой приказали убрать из проекта две несущие колонны ради увеличения площади коммерческих помещений. Вы в деталях знали, что паркинг рухнет. Это было лишь вопросом времени.
– Сколько? – надломленным голосом спросил Борис. Он вцепился пальцами в край стола. – Сколько ты хочешь за то, чтобы эти чертежи исчезли? Назови любую цифру. Мы переведем все на анонимный счет в крипте. Прямо сейчас. Десять миллионов? Пятьдесят? Сто?
– Папа! – Кирилл с ужасом смотрел на отца. – Ты предлагаешь сотруднику полиции взятку?! После того, как она прямым текстом сказала, что из–за тебя могли погибнуть люди?!
– Замолчи, идиот, я сказал! – злобно рявкнул Борис. – Это жесткий бизнес! В строительстве есть допустимые риски! Анна, будьте разумны. Вы же не хотите ломать жизнь нашему Кириллу? Если меня посадят, он останется на улице ни с чем. Вы ведь любите его?
Анна медленно, с достоинством поднялась из–за стола.
– Я люблю вашего сына, Борис Аркадьевич. И именно поэтому я делаю свою работу. Чтобы он никогда не стал таким человеком, как вы и Игорь.
Она посмотрела на наручные часы.
– Ваше предложение о взятке только что записано на скрытый микрофон. Запись уже передана на сервер управления.
Глава 8: Руины
Инесса Павловна осознала катастрофичность ситуации. Она закрыла лицо руками и завыла, раскачиваясь на стуле. Игорь запаниковал. Он метнулся к окну, судорожно доставая из кармана телефон. Руки его тряслись. Аппарат выскользнул, упал на мраморный пол и разбился.
Кирилл стоял посреди столовой. Он был потерян и бледен. Весь его безопасный мир с классической музыкой и красивым бытом оказался построен на тотальной коррупции.
Анна тихо подошла к нему и коснулась его плеча.
– Кир, мне нужно подать условный сигнал группе, – прошептала она. – Если ты ненавидишь меня за этот обман – уходи. Я все пойму, если ты больше никогда не захочешь меня видеть.
Кирилл медленно поднял на нее глаза. В них читалась неожиданная стальная твердость.
– Я никуда от тебя не пойду, Аня, – четко ответил он. – Я останусь с тобой. А эти люди... они мне больше не семья. Я не хочу иметь с ними ничего общего.
Он решительно отвернулся от отца, который тяжело дышал, расстегивая воротник рубашки.
Анна достала телефон. Нажала кнопку вызова.
– Первая группа, работаем. Все в столовой. Запись есть. Заходите.
Через минуту у ворот взревели моторы. Фургон доставки, стоявший на обочине, рванул к въезду. В холл Золотаревых ворвались оперативники спецназа. Дом наполнился короткими командами и лязгом наручников. Действовали быстро и жестко. Фасад идеальной семьи рухнул в одночасье.
Глава 9: Новый фундамент
Спустя полгода Анна стояла на крыльце Басманного суда. Шел мелкий колючий дождь. Он уныло смывал остатки осенней грязи со ступенек.
Процесс по делу строительного холдинга «Монолит–Строй» стал самым громким событием года. Борис Золотарев получил двенадцать лет колонии строгого режима. Игорь отправился за решетку на десять лет за подлог документов и финансовые махинации.
Суд постановил изъять активы преступной семьи. Особняк на Новорижском шоссе был конфискован. Вырученные от продажи недвижимости и автопарка деньги пошли на возмещение ущерба обманутым дольщикам и выплату компенсаций семьям рабочих.
Тяжелая дверь открылась. На влажную улицу вышел Кирилл. Он был одет в простое черное пальто. Плечи его ссутулились от накопившейся усталости. За время процесса он отказался помогать отцу оплачивать дорогих адвокатов из своих личных сбережений, разорвав все связи с прошлым.
Кирилл подошел к Анне. Раскрыл над ней черный зонт.
– Приговор зачитали, – глухо сказал он, глядя на асфальт. – Двенадцать и десять лет. Апелляцию подавать будут, но их адвокат сказал, что шансов нет.
– Я знаю, Кир. Я была в зале до перерыва, – Анна посмотрела в его уставшие глаза. – Как ты справляешься?
– Странно, – Кирилл слабо улыбнулся. – Я думал, что мне будет больно. Но я чувствую только звенящую пустоту. И огромное облегчение. Словно из груди вытащили тяжелую занозу.
Он крепко взял ее за руку.
– Аня, меня вчера утвердили на место первой виолончели в новом проекте. Мы начинаем репетиции. Зарплата небольшая, но нам хватит, чтобы снять светлую квартиру. В тихом районе. Без пафосного мрамора, охраны и стеклянных столов.
Анна тепло улыбнулась. Она доверчиво прижалась к его плечу.
– Стеклянные столы – это слишком холодно, Кир. Я предпочитаю обычное дерево. И чтобы на нем стояла ваза с ромашками.
– А бабушкины серьги? – хитро прищурился он, вспомнив тот роковой ужин. – Те самые, которые ты якобы заложила ради платья. Они вообще существуют?
Анна звонко рассмеялась. Серые московские улицы сейчас казались ей самыми безопасными на свете.
– Существуют, – ответила она, поправляя воротник куртки. – Лежат в шкатулке у мамы в Костроме. Приедем к ней в гости на праздники – я тебе их покажу. Поехали домой, мой музыкант. Нам предстоит заливать фундамент для своей честной жизни. И в этот раз мы используем самый прочный цемент без единой примеси лжи.
Они пошли к станции метро под одним зонтом. Они уверенно ступали по мокрому асфальту, оставляя позади разрушенную империю жадности. У нее больше не было власти над их будущим.
Нравятся жизненные истории — подписывайтесь на канал!