С рассказами Фрая у меня всегда одинаково — я читаю весь сборник залпом, смеюсь, плачу, иногда зачитываю вслух, но никогда не могу пересказать прочитанное. Потому что эти рассказы — словно долгие летние сны, оставляющие за собой послевкусие счастья.
На фонарном столбе висело объявление, написанное на листе ярко-желтой бумаги четким, почти каллиграфическим почерком, от руки: «Сдам художественную мастерскую в центре, с туалетом и печным отоплением, оплата – шесть портретов моего кота в год». Внизу приписка для сомневающихся: «Кот очень хороший».
В этих рассказах-снах существа (но не всегда люди) стремятся к невидимым городам, пишут самосбывающиеся послания на стенах, пытаются сфотографировать дом из воспоминаний, доверяют художнику рисовать свой портрет, создают новые миры, рассуждают о перерождениях, ловят духов, пишут послания на бирдекелях, встречают друзей детства в аэропортах, перерождаются и устраивают призрачные концерты. И делают это так уверенно, так понятно, что сомневаться в их реальности не приходится, тут уж скорее о своей собственной зыбкости впору задуматься.
Настроение было понятно какое. Душа жаждала всего, чего следует жаждать душе, чью бренную оболочку только что прилюдно обозвали «скучной теткой». То есть праздника и любви.
Но, все же, эти рассказы не для каждого настроения, им нужно быть готовым поддаться, от всей души загадать побега из мира, возможно даже поймать ту самую меланхоличную ноту, когда сил хватает разве что на то, чтобы смотреть в стену и бурчать «да и пошло бы оно все!». Или же напротив, прибежать с прогулки с ветром в голове, и очень хотеть выгулять этот ветер где-то еще — тут эти рассказы подойдут как ничто другое.
Первым уроком сегодня черчение, вторым стоматолог, третьим квартальный отчет, а четвертым уроком нынче по расписанию я, староста отмечает отсутствующих, не сбежишь, не отвертишься, законспектируешь, доложишь начальству, объяснишь недовольным родственникам, выучишь наизусть, сдашь экзамен, откроешь зачетку, когда я метнусь навстречу, застряну у тебя в животе, напьюсь твоей крови.
И ведь при этом у Макса Фрая практически всегда много смерти, и этот сборник — не исключение. Но это смерть примиряющая, проживающая, оставляющая светлую память, а не болезненный черный кол в сердце. В этих мирах смерть — никогда не конец. Чаще всего, даже начало, просто мы, глупые, ещё этого не поняли.
А ещё тексты Фрая (что Ехо, что рассказы) накладывают на меня забавный эффект: мне потом еще долго хочется разговаривать и писать этим же самолюбующимся, но таким ярким и эффектным слогом. И не просто разговаривать/писать, а ещё обратную связь требовать, дескать, вот она я, старательно подбирала слова, всего три раза кофе в перерывах попила, давай уже обсудим, что мы меня любим, а?
...и уткнулся в телефон, объяснив: «Если не увижу прямо с утра пару десятков хороших картинок, вообще не пойму, зачем было просыпаться. А мне важно всегда это понимать».
Проходите, располагайтесь, Книжный Енот вам всегда будет рада и расскажет о самых захватывающих и интересных книгах.