Когда речь заходит о смертных грехах, большинство из нас уверенно называет цифру «семь». Гордыня, жадность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие и уныние — этот перечень знаком каждому, кто хоть раз заглядывал в книги по популярной психологии или смотрел западные фильмы. Кажется, что это незыблемая истина, данная свыше раз и навсегда. Но на самом деле за этим списком стоит долгая история богословских споров, географических и культурных различий. И ответ на вопрос, сколько же их на самом деле, куда сложнее, чем принято думать.
С чего всё начиналось
Оказывается, в самом Новом Завете никакого списка семи смертных грехов нет. Там встречается лишь сам термин — «грех к смерти». А вот детальную разработку этой концепции оставили потомкам отцы Церкви — люди, которые жили в пустынях и монастырях, много молились и внимательно наблюдали за собственной душой.
Родоначальником этой традиции стал Евагрий Понтийский — греческий монах, живший в IV веке в египетской пустыне. Он выделил восемь «злых помыслов», которые, по его мнению, больше всего искушают человека. В его списке были: чревоугодие, блуд, сребролюбие, печаль, гнев, уныние, тщеславие и гордость. Евагрий не делил их на «смертные» и «несмертные» — он просто описывал то, что мешает душе приблизиться к Богу.
Чуть позже, в V веке, ученик Евагрия, Иоанн Кассиан Римлянин, перенёс эту систему на латинский Запад, дополнив её своими наблюдениями. И только в 590 году папа Григорий I Великий — тот самый, который дал имя григорианскому хоралу — взял евагриеву восьмёрку и превратил её в семёрку. Он объединил тщеславие с гордостью, а печаль с унынием, получив тот самый список, который мы знаем сегодня.
Так почему же Григорий выбрал именно число семь? В христианской традиции это число сакральное: семь дней творения, семь таинств, семь даров Святого Духа. Семёрка стала удобной, запоминающейся и символичной.
Позднее, в Средние века, этот список получил мощную литературную поддержку. Данте Алигьери в своей «Божественной комедии» выстроил ад именно из семи кругов, каждый из которых соответствовал одному из смертных грехов. Так семёрка окончательно закрепилась в массовом сознании.
Православие: восемь — не семь
Но если на Западе утвердилась семёрка, то на Востоке, в православии, ничего подобного не произошло. До сих пор православные богословы чаще говорят о восьми греховных страстях. Тот же список, что и у Евагрия Понтийского, только в более развёрнутом виде.
Особенно известна классификация святителя Игнатия Брянчанинова, жившего в XIX веке. Он перечисляет восемь страстей: чревообъядение, любодеяние, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Обратите внимание: у него нет отдельной «зависти» — она входит в состав гордости. И нет отдельной «жадности» — она часть сребролюбия.
Но даже это деление не является догмой. Как подчёркивают сами православные авторы, выражение «семь смертных грехов» отнюдь не указывает на некие семь поступков. Число «семь» или «восемь» — это лишь условное объединение грехов в группы. На самом деле грехов, которые могут погубить душу, неизмеримо больше. Вопрос не в количестве, а в сути.
Католичество и православие: разные подходы
И здесь мы подходим к самому важному различию. В католицизме понятие «смертный грех» — это вполне конкретный юридический термин. Чтобы грех считался смертным, должны выполняться три условия:
- Он должен быть серьёзным по своему предмету.
- Он должен совершаться с полным пониманием того, что́ делаешь.
- Он должен быть добровольным.
Если хотя бы одно из этих условий не выполнено, грех считается не смертным, а простительным. Это очень чёткая, почти судебная система, характерная для западного богословия.
В православии же такого жёсткого разделения просто нет. Как отмечают священники, само деление грехов на смертные и «несмертные» чуждо православной традиции. Святые отцы никогда не проводили слишком отчётливой границы между этими категориями. Для православия гораздо важнее не классификация, а состояние души: есть ли у человека покаяние, стремится ли он к Богу или сознательно от Него отворачивается.
Святитель Феофан Затворник объяснял это так: смертный грех — это тот, который отнимает у человека нравственно-христианскую жизнь, который погашает ревность к Богу и отдаляет от Него. Но даже такой грех не является приговором — покаяние может всё исправить.
Новые грехи для нового времени
А теперь — самый неожиданный поворот. В 2008 году Ватикан впервые за полторы тысячи лет пересмотрел список смертных грехов. К традиционной семёрке добавили ещё семь, отражающих реалии современного мира.
Что же теперь считается грехом? «Биоэтические» нарушения (например, контроль рождаемости), сомнительные с моральной точки зрения эксперименты (вроде исследований стволовых клеток), употребление наркотиков, загрязнение окружающей среды, увеличение имущественного расслоения, избыточное богатство и действия, ведущие к росту числа бедных.
Этот шаг вызвал бурную реакцию. Протоиерей Максим Козлов, комментируя новость, заметил, что понятие смертного греха в православии и католичестве принципиально различается. И если Ватикан расширяет список, это не значит, что православные должны последовать его примеру.
Так сколько же их на самом деле?
Попробуем подвести итог. Если вы спросите католического священника, он назовёт вам семь традиционных грехов. Если спросите православного — он, скорее всего, скажет о восьми страстях. Если спросите современного ватиканского чиновника — он добавит к семи ещё семь, связанных с экологией и социальной несправедливостью.
Но правда в том, что никакого единого, окончательного и неизменного списка не существует. Сама идея «семи смертных грехов» — это богословская схема, созданная для удобства. Как пишет авторитетный православный журнал «Фома», «в действительности список таких поступков может быть намного длиннее».
Гораздо важнее не количество, а суть. Смертный грех — это не просто нарушение правила. Это состояние, при котором человек сознательно отворачивается от Бога, выбирая вместо Него что-то другое — власть, деньги, удовольствия, собственную гордыню. И таких состояний может быть бесконечное множество.
Так что же — семь, восемь, четырнадцать? Ответ, возможно, заключается в том, что число здесь не имеет значения. Важно другое: любой грех, который уводит человека от любви к Богу и ближнему, может стать для души смертельным. А список — это лишь подсказка, шпаргалка, которая помогает нам не забывать о самых распространённых ловушках. И их ровно столько, сколько нужно, чтобы мы могли вовремя остановиться и задуматься.