Антон, как вы оцениваете свой сегодняшний период жизни?
Я сейчас, если можно так сказать, замедлился в хорошем смысле этого слова. Раньше жил лихорадочно, старался все успеть, а теперь никуда не тороплюсь, больше сосредоточен на глубине переживаний и событий. Я не пересекаю
проекты, беру только один и стараюсь полностью в него погрузиться, изучаю практически все про своего героя. Вот сейчас буду играть о другие места, в которых он бывал. Мне это нравится, и работать по-другому я не могу. Иначе не вижу смысла в этой профессии. Просто сыграть очередную роль не хочу. Если я провожу время с детьми, работу откладываю в сторону и полностью посвящаю себя интересам дочери или сына, стараюсь больше с ними общаться. А все это и означает качественную жизнь.
А какие еще простые вещи стали важны?
Я вообще становлюсь сентиментальнее, больше обращаю внимания на детали, подробности. И стал терпимее к людям, к их недостаткам. Мне кажется, это естественное развитие человека к сорока пяти годам.
Можете вспомнить недавний очень хороший день или просто какое-то событие, что-то мимолетное приятное, на что вы обратили внимание?
Сейчас я разговариваю с вами и сижу на велотренажере — у меня тренировка. Я снимаюсь в Ярославле. С утра отработал, выполнил каскадерский трюк, потому что врезаться в машину за меня может каскадер, а упасть на асфальт
и перекувыркнуться — нет. Ну я сделал спокойно, это было безопасно, я все проверил. (Улыбается.) Потом приехал в отель, сегодня здесь Лена (жена, актриса Елена Хабарова. — Прим. авт.) со мной. И мы отправились гулять, зашли в храм XVIII века, где были уникальнейшие фрески. После посидели около часа на скамейке, просто наслаждались моментом. А раньше я
за это время обегал бы пять или шесть церквей. (Смеется.) Завтра у меня с утра конная тренировка. Потом поедем с Леной на экскурсию в монастырь XV века.
Какие жизненные периоды считаете самыми счастливыми или знаковыми?
Мы сегодня с Леной вспоминали, как начинали нашу жизнь, это было в общежитии. Она взяла две панцирные кровати, сняла их с ножек. Мы нашли в общаге две двери, которые хотели выкинуть, я их соединил вместе.
Потом Лена сшила пять матрасов и два поставила по бокам. Получилась кровать. Вместо стола у нас была школьная парта. А однажды мы шли по Тверской и увидели расколотую мраморную урну, кусок от нее Лена принесла в общежитие. Это была наша мраморная столешница. Еще вместе сделали полки, которые висели у нас на веревках. И мы просто кайфовали от этого.
Какие события были для вас важными или перевернувшими вашу жизнь?
Свадьба, во-первых. Я сказал, что хочу сыграть свадьбу только на свои деньги.
И сам на нее полностью заработал. Она была скромная, маленькая, человек на
тридцать, но для этого я поехал в Таджикистан к Сергею Говорухину на картину «Никто, кроме нас». Это были очень тяжелые съемки с суровыми условиями. В горы невозможно было поднять ни вагончик, ничего, мы спали под КАМАЗами на матрасах. Ребята дежурили по ночам, чтобы не заполз, не дай бог, скорпион или фаланга. Каждое утро начиналось с того, то мы, актеры, пять-шесть человек, загружали операторскую телегу, которая весила около двухсот пятидесяти килограммов, в машину, потом садились в военную технику, ехали в горы около полутора часов и работали на жуткой жаре. Не всегда вкусно ели, болели, переживали землетрясение в горах и песчаные бури. Но мы знали, что это за сценарий и какой удивительный режиссер Сережа Говорухин.
А кроме этого?
Второе — поступление в театральное училище. Очень хорошо помню, как мой мастер Виктор Коршунов со слезами на глазах поздравлял каждого из нас
и желал счастливого пути, пожимая руку. Меня поразила эта сцена. Думаю, он был переполнен восторгом, что перед ним двадцать ребят, которые решили свою жизнь положить на эту профессию. И, конечно, мы все чувствовали себя воодушевленно, потому что пройти конкурс четыреста человек на место — это вообще нечто из области чуда. Ну а третье событие, если мы говорим про потрясения, — это убийство моего лучшего друга в двадцать один год. Я в тот момент снимался в «Докторе Живаго», в моем первом фильме, да еще у большого режиссера — Александра Прошкина. Был такой праздник, и буквально на второй день случилась эта трагедия.
А что самым знаковым в профессии назовете?
В кино, наверное, как раз первый съемочный день в «Докторе Живаго» с великими советскими артистами и работа с великим режиссером Александром Прошкиным. Музыку к фильму писал Эдуард Артемьев. То есть мне просто повезло, что я сразу попал в роскошную компанию: Олег Янковский, Сергей Гармаш, Олег Меньшиков, Владимир Ильин.
Это была моя альма-матер в кино. Второй такой праздник — утверждение в фильм «Казанова», где я мог показать себя еще как характерный артист. Не каждому такой подарок дается. А в театре — то, что оказался в труппе у Сергея Безрукова, потому что я долго искал свой театр, свое место. Я не приживался, уходил, а здесь сразу все почувствовал и понял, что это классический театр, где внимание уделяется актерам, внутренним переживаниям, здесь не переворачивают все ради оригинальности с ног на голову. И, безусловно, сам Безруков — уникальный художник, руководитель и человек.
Вы знали, много ли претендентов было на вашу роль в «Казанове»?
Потом узнал, что много, был очень удивлен и безумно рад, что выиграл это
соревнование. Здорово, что попал в такой проект, хотя он очень сложный. В первом сезоне у меня было двенадцать персонажей, столько же во втором и в третьем. И нужно их всех сделать живыми так чтобы люди мне поверили. Профессия же простая — тебе либо верят, либо нет. Но путь к этому лично у меня всегда очень и очень длинный и непростой. Вот сейчас будет еще один сезон и снова двенадцать персонажей. И не повториться невероятно сложно. Но у меня есть сильная поддержка в лице Сергея Комарова, невероятно талантливого режиссера.
Насколько вам в принципе грим, костюм и прочее помогают найти образ,
особенно в «Казанове», в этой череде персонажей? Может быть, какую-то деталь или какого-то вы сами придумали?
Каждого из них придумываю я: прически, костюмы. Этого нет в сценарии,
что, кстати, всех очень удивляет. Например, написано, что герой —деревенский. Но насколько он деревенский, есть ли у него говор, как он одет — это мы все сочиняем вместе с художниками по костюмам и по гриму. Или написано «чудик» — и все. И эти заикания, пальчики в карман — все это я придумал сам.
Во втором сезоне есть человек с бородой, который обливается холодной водой. Он был написан Дмитрием Новоселовым, великолепным сценаристом, но без говора, без такого исконного русского языка, а у меня он разговаривает
на «о». Потом я придумал, как он говорит: «Здравствуй, матушка-природа, здравствуй». Это утренняя молитва Порфирия Иванова. Я его и последователей полностью изучил. (Смеется.) А в третьем сезоне образ модельера целиком придумала моя Лена.
Кто из героев «Казановы» давался сложнее всего? И кого интереснее было придумывать?
Мне всегда интересно играть слабых людей. В «Казанове» это тот, что заикается, — мой любимый персонаж в первой части, и неудавшийся плачущий писатель — маленький эпизод в самом начале второй части. А сложнее всего давался, наверное, археолог в третьем сезоне, потому что было мало времени найти его. Я позвонил на кафедру археологии в МГУ и попросил откорректировать мне текст. Какой вообще у меня принцип работы в «Казанове»? Если человек включает, предположим, фильм на четвертой
серии, где я играю археолога, и не знаком с «Казановой», мне нужно, чтобы он
поверил, что я действительно археолог. Поэтому у меня много времени ушло на переделку текста под археологический, скажем так, сленг. Я вообще стараюсь обращаться к специалистам. А в этом сериале и текст действительно серьезный, и наш Казанова — гениальный аферист, а гениальные аферисты готовятся к своим аферам очень скрупулезно.
Какие бонусы для вас есть в профессии?
Главный бонус, что мне еще платят за это. (Хохочет.)
А узнаваемость? В Советском Союзе с этим было понятно: бонус в магазине, ресторане, да везде, где можно, как говорили, «посветить лицом».
Сейчас все есть, и тем не менее?
Мне делают маленькие приятности везде: в аэропорту, поезде, ресторане, где бы я ни был. Люди очень тепло ко мне относятся, с любовью и уважением, и я
им отвечаю тем же. Вот сегодня, например, ко мне подошла девушка и сказала: «Мы с мужем ваши поклонники. У мужа операция. Не самая серьезная, но я очень волнуюсь. Вы не могли бы передать ему привет, кружочек отправить?» Она достала телефон, и я отправил ей кружочек. Я работаю в первую очередь для людей и никогда не забываю, что артист должен всетаки ходить по земле, а не по облакам передвигаться.
А минусы у профессии для вас есть?
В любой профессии, мне кажется, есть минусы. И хотя я несколько переформатировал свою жизнь,все равно мало времени посвящаешь самому себе. Но я думаю, когда ты успешен, везде так. Минусы — плотные графики, бесконечные перелеты, переезды. Я больше времени живу не дома, а в разных городах, отелях, поездах. У меня кочевая жизнь.
Минусов в узнаваемости нет? Общественным транспортом в последнее время приходилось пользоваться?
Да, но люди в метро обычно погружены в свои заботы, поэтому спокойно еду, но могу надеть маску и бейсболку, чтобы никто не беспокоил. И по улице
хожу без маски, да и без очков иногда. Бывает смотрят и, мне кажется, думают: «Ну вряд ли он в Ярославль приедет» — и проходят мимо. (Смеется.)
Вы успеваете и лекции слушать, и кино смотреть, и на велосипеде кататься, и в шахматы играть, и много читать.
Никаких новых интересов не появилось, так как вы немного разгрузили себя в работе?
Можно сказать, что я сейчас конной ездой увлекся. Хотя это для работы, но мне самому нравится. Я сижу на лошади лет с двенадцати-тринадцати, так как каждое лето бывал в деревне, и мне частенько говорили: «Антошка, беги на конюшню, приведи коня». Но тогда я ездил без седла, просто обхватывал лошадь ногами. Конечно, когда впервые это в кино понадобилось, надо было вспомнить все, что умел. Безусловно, есть нюансы, для разного времени разные посадки. Но это интересно.
Насколько важно, как вы выглядите, стильно ли одеты не на мероприятиях, а просто в жизни?
Я люблю хорошо одеться. Но мне не нравится кричащий стиль, предпочитаю классический: пальто, костюмы, пиджаки, хорошую обувь. И постоянно контролирую свой вес. Подбирать гардероб мне уже четыре года помогают стилисты. Это даже экономичнее, потому что у меня теперь нет лишних вещей в гардеробе, которые просто висят. А я уже сам комбинирую их.
Но можете купить себе что-то на отдыхе? Ведь так приятно гулять и заглядывать в магазинчики.
Ну как можно в Италию поехать и не купить себе что-нибудь. (Смеется.) И я уже в принципе понимаю, что мне идет.
А Лене и детям что-то выбрать?
Лене могу посоветовать. Если мы приходим в магазин, я ей помогаю что-то выбрать. Но вообще женщине помочь в этом очень сложно. И Лена обычно покупает себе шубу, а мне маечку. (Хохочет.)
Знаю, что несколько лет назад вы прошли через
сложности в отношениях и сейчас у вас новый этап.
Да, это было. Но такое все длинные браки проходят. У всех все одинаково. (Улыбается.) Главное, что мы вместе и нам очень хорошо.
Интервью: Марина Зельцер
Фотограф: Игорь Панков