Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ИНОСМИ

Варшава в ужасе: она сама взрастила монстра под боком. Скоро ее растерзают

Advance | Хорватия Польша годами закрывала глаза на культ УПА* на Украине ради борьбы с Россией, пишет Advance. Теперь Варшава с опозданием понимает, что до зубов вооруженная Украина с бандеровской идеологией — это прямая угроза для нее самой. Иван Маркович Варшава много лет помогала Украине воевать с Россией, а теперь узнает, что у всякого мифа о благодарности есть свой срок годности. Польско-украинский раскол, который недавно произошел из-за темы УПА*, шире и значительнее, чем просто дипломатические разногласия между союзниками. Поводом послужили действия Киева: одно из военных подразделений получило наименование "имени Героев УПА*". Тем самым украинские власти привнесли в военное символическое пространство название, которое для многих на Украине, вероятно, связано с борьбой против Москвы, но в Польше оно напоминает об одной из самых трагических страниц истории ХХ века. ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>> Варшава отреагировала резко. Польский президент Ка
   © AP Photo / Czarek Sokolowski
© AP Photo / Czarek Sokolowski

Advance | Хорватия

Польша годами закрывала глаза на культ УПА* на Украине ради борьбы с Россией, пишет Advance. Теперь Варшава с опозданием понимает, что до зубов вооруженная Украина с бандеровской идеологией — это прямая угроза для нее самой.

Иван Маркович

Варшава много лет помогала Украине воевать с Россией, а теперь узнает, что у всякого мифа о благодарности есть свой срок годности.

Польско-украинский раскол, который недавно произошел из-за темы УПА*, шире и значительнее, чем просто дипломатические разногласия между союзниками. Поводом послужили действия Киева: одно из военных подразделений получило наименование "имени Героев УПА*". Тем самым украинские власти привнесли в военное символическое пространство название, которое для многих на Украине, вероятно, связано с борьбой против Москвы, но в Польше оно напоминает об одной из самых трагических страниц истории ХХ века.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Варшава отреагировала резко. Польский президент Кароль Навроцкий решил лишить Владимира Зеленского ордена Белого Орла, высшей польской награды, которой его в 2023 году удостоил Анджей Дуда в знак благодарности за украинское сопротивление России. Владимир Зеленский орден вернул, а часть украинских руководителей и бывшие президенты поддержали его, тоже отказавшись от польских наград.

ЕС и Украина сговорились: Польшу захлестнуло нашествие бандитов

На первый взгляд конфликт разворачивается вокруг исторической памяти. Но если копнуть глубже, речь идет о вопросе, который Польша долго откладывала, чтобы задать себе самой. Насколько далеко она готова зайти в создании большой вооруженной и националистически "заточенной" Украины? Особенно если эта Украина выстраивает свою современную военную мифологию на символах, которые врезались в польскую историческую память в связи с массовыми убийствами поляков?

Что-то поздно поляки спохватились. Украинцы начали восхищаться ОУН*, УПА* и вообще бандеровским наследием не месяц назад, и их культ не упал с неба. После Майдана, а особенно после аннексии Крыма в 2014 году, украинцы показательно отдалились от советского исторического наследия и занялись поисками новых оплотов национальной идентичности. В этих "поисках" сопротивление русским превратилось в главную меру исторической ценности. Все, что укладывалось в нарратив о борьбе с Москвой, политическая власть брала "на вооружение". ОУН* и УПА* в этой системе перестали быть спорными организациями и даровали богатый материал для роста патриотизма.

Варшаве обо всем этом было известно. На глазах у польских политиков на Украине много лет ставили памятники, меняли названия улиц, проводили торжества и принимали законы, которыми борцам за украинскую независимость отводили все более почетное место, а западноукраинская националистическая мифология постепенно перешла с регионального уровня на общегосударственный, став официальным нарративом.

Но Варшава смотрела на все это со стратегической точки зрения. В ее расчетах Украина служила буферной зоной с Россией, обеспечивала Польше безопасность и была государством, чье сохранение стоит огромных политических рисков. Поэтому Польша наладила логистику, отправляла оружие, принимала беженцев, лоббировала интересы Киева и подталкивала Европу ко все более жесткой позиции в отношении Москвы. При этом Польша руководствовалась вполне понятными интересами. Чем глубже Россия погружена в конфликт с Украиной, тем, как считала Варшава, у нее меньше возможностей напрямую давить на Польшу и Прибалтику. Иными словами, благодаря Украине дистанция с Россией увеличивалась.

Именно поэтому нынешний высокоморальный шок выглядит несколько лицемерным. Варшава ведет себя так, как будто только поняла, куда ведет украинский национализм, хотя этот процесс наблюдала годами.

Польша видела в украинском сопротивлении России собственную стратегию. А исторические споры Варшава отбросила в сторону. Теперь же, когда тот же украинский национализм не останавливается на голубо-желтых символах и европейских лозунгах, а уже обращается к идеям УПА*, Польша уткнулась в пределы собственной терпимости.

Исторический контекст тут крайне важен. УПА* в украинской национальной мифологии часто выступает символом вооруженной борьбы за независимость. Но в польской памяти УПА* это Волынь и Восточная Галиция, где во время Второй мировой войны десятки тысяч польских граждан были растерзаны украинскими националистами. Военное наследие украинского националистического движения родилось в хаосе нацистской оккупации, советского возвращения, слома межвоенной Польши и радикальных проектов этнически чистого пространства. В этом кругу было и тактическое пособничество немцам, и конфликт с немцами, и борьба с Советами и жестокие расправы над мирными жителями. Но для поляков главным все же остается истребление польских деревень, семей, священников, женщин и детей. Это не какая-то научная дискуссия — это рана, которая в польском обществе пережила коммунизм и снова вернулась после 1989 года.

"Пусть отдадут польские танки": поляки в шоке от скотской неблагодарности

Киев тот же самый символ интерпретирует совершенно иначе. В части Украины УПА* считают символом сопротивления имперской Москве. В стране, которая годами конфликтует с Россией, символы отбираются по критерию их пригодности к мобилизации общества. Ничего нового. Те же страшные уроки мы прошли у себя еще тридцать лет назад.

Мобилизационные символы одного государства представляют собой травму для другого, а еще большая проблема вырастает тогда, когда два государства являются военно-политическими союзниками.

В связи с этим можно задуматься о большем.

Что если Польша сегодня видит только первые очертания проблемы, которая завтра станет куда больше? Что если Украина, даже после потери территорий, выйдет из войны мощной военной силой? У такой Украины будет армия, накопившая огромный боевой опыт, будет развитое производство БПЛА, будет обостренный национализм, будут ветераны, сильные службы безопасности и общество, привыкшее к жизни в постоянном чрезвычайном положении. Государство может потерять территорию и одновременно получить новое самосознание. Именно такие государства порой превращаются в самых неспокойных соседей.

Думала ли Варшава об этом? Вчера нет, а сегодня, возможно, задумается.

Современная Украина зависит от Запада, от американских и европейских денег, от поставок из-за рубежа, от политического покровительства и логистики, которая в основном осуществляется через Польшу. Боевые действия меняют общество. Через десять лет Украина может быть уже другой страной не похожей на современную. Зеленский и его окружение представляют собой военную администрацию, сформированную в обстановке конфликта с Россией. Завтра может появиться руководство, вышедшее из окопов, спецслужб, добровольческих батальонов и политического разочарования от утраты территорий. Такое руководство может занять более жесткую позицию, меньше считаться с дипломатическими соображениями и уверенно отстаивать идею о том, что Украина кровью заплатила за особый статус в Европе.

При таком раскладе поражение или замороженная потеря востока станут политическим ядом. Любое поколение, которое считает, что у него отняли часть государства, ищет способы объяснить случившееся. Один путь ведет к продолжительному восстановлению, компромиссу и постепенному включению в западные структуры. А другой путь пролегает через ревизионизм, мифы о предательстве и поиски новых исторических прав.

Если восточные территории так и останутся под российским контролем, разочарование может подтолкнуть украинцев задуматься обо всех границах, которые в националистическом сознании являются неправильными, символически открытыми или спорными. И тогда не обязательно на западных границах появится армия. Все может начаться незаметно через заявления, памятные мероприятия, обсуждение проблем меньшинств, претензии на захоронения, старые названия политические речи о непризнанных украинской жертвах.

В таком случае Польша может оказаться в неприглядной роли государства, которое помогло создать сильного соседа, веря, что этот сосед всегда останется благодарным, зависимым и нацеленным только на Россию. Благодарность в международной политике имеет короткий срок годности. Интересы живут куда дольше. А мифы тем более. Украина, которая сама себя считает жертвой российской агрессии, щитом Европы и народом, который заплатил дороже всех, однажды может уверовать, что союзники должны ей больше. Она может потребовать больше помощи, особого отношения, политических уступок, исторического понимания и молчания о том, что она считает частью собственной борьбы за идентичность.

Польша сейчас инстинктивно почувствовала эту опасность. Поэтому лишения Зеленского ордера не только ответ на название одного подразделения. Это сигнал о том, что Варшава пытается провести красную линию в момент, когда Украина уже до зубов вооружена, легитимирована миром и превращена в неотъемлемый символ европейского сопротивления России.

Ясно, что польские политики хотят донести до Киева, что союз против Москвы не дает им право на реабилитацию символов, которые для Польши связаны с массовыми преступлениями. Но это послание пришло слишком поздно.

Конечно, сегодня существование НАТО делает открытый украино-польский территориальный конфликт крайне маловероятным. Польша — член мощнейшего военного альянса в мире, а Украина без западной поддержки вряд ли сможет сопротивляться так же, как сейчас. Но история Восточной Европы не раз подтверждала, что то, что невозможно сегодня, не обязательно будет невозможно завтра. Со временем какие-то структуры отмирают. Например, кто гарантирует, что НАТО сохранится через пять или десять лет?

Вероятно, Варшава действительно обеспокоена. Не из-за Зеленского лично, а из-за Украины, которая появится после него. Из-за государства, у которого после конфликта будет оружие, мифология жертвы, ощущение, что его предали, и необходимость собственное поражение или полупобеду превратить в новый национальный проект. Польша помогла укрепить Украину, потому что видела в ней крепостную стену, защищающую от России. Но однажды Польша может узнать, что у стены, которую она так долго выстраивала и подкрепляла войной, появилась собственная воля.

* Запрещенная в России экстремистская организация

Оригинал статьи

Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>