Я искренне считал, что мне невероятно повезло в жизни. Наша семейная жизнь казалась мне идеальной. Ну и пусть все друзья подшучивали, что Алёна вьёт из меня верёвки. Я думал: «Зато у нас всё стабильно, тихо, по-семейному».
Мне даже нравилось, что она руководит процессом. Она ведь москвичка, умная, красивая, с собственной просторной квартирой. А я кто? Обычный парень из провинциального городка за полторы тысячи километров, приехал покорять столицу и вытащил счастливый билет.
Каждое моё утро начиналось одинаково, и я радовался этой рутине:
— Олег! Ну сколько можно копаться? — доносился из спальни недовольный голос Алёны. Где мой кофе? И почему ты ещё не погладил мою зелёную блузку? Я же просила вчера!
— Бегу-бегу, Алёночка! — угодливо отзывался я, суетливо наливая чашку и стараясь не пролить ни капли. — Блузка уже готова, на плечиках висит. Кофе горячий, как ты любишь, с корицей.
— Ладно, поставь на тумбочку, — лениво цедила она, даже не глядя на меня и листая ленту в телефоне. И не забудь, вечером после своей смены на стройке заедешь в супермаркет. Купи те дорогие авокадо, которые я люблю, и нормальный сыр.
Деньги я тебе переведу... Ой, ну то есть ты мне сначала всю зарплату скинь, а я уже распределю на наши нужды. И не забудь, что рабочим за материалы нужно отдать. Цены снова выросли.
— Да, конечно, любимая. Всё сделаю, прямо с объекта деньги переведу, — улыбался я, чувствуя себя абсолютно счастливым от того, что нужен этой женщине.
Последние два года я отдавал ей все свои 120 000 рублей в месяц. Алёна говорила, что мы делаем ремонт, покупаем самую лучшую сантехнику, ламинат, плитку. Я покорно кивал и шёл на очередную ночную смену, радуясь, что могу обеспечить любимую.
В то утро я ушёл на работу как обычно. Но отъехав пару километров, понял, что оставил смартфон на кухонном столе. Без него на стройке никуда — там все чертежи и контакты заказчиков. Пришлось разворачиваться.
Я тихо открыл входную дверь своим ключом, не желая тревожить жену. Но в прихожей меня остановил весёлый, громкий смех Алёны. Она разговаривала по телефону на громкой связи в спальне.
— Ой, Кать, я тебя умоляю! — заливалась она. Какой ещё ремонт? Я этому дурачку вешаю лапшу про подорожание кирпича и штукатурки уже полгода!
Олег у меня полный тюфяк, верит каждому слову, заглядывает в рот и только спрашивает, что ещё сделать. Он пашет по две смены, деньги мне на карту швыряет, а сам даже в приложение банка не заглядывает.
Мы с Димочкой вчера за счёт Олега купили шикарный тур в Сочи, пятизвёздочный отель, триста пятьдесят тысяч! Димочка так радовался, он давно хотел на море слетать. А Олегу скажу, что поеду к маме на дачу на две недели грядки полоть. Он ещё и убираться тут сам будет, пока меня нет.
Внутри меня всё рухнуло. Земля буквально ушла из-под ног. Уши заложило, а сердце бешено заколотилось. Триста пятьдесят тысяч моих честно заработанных денег... На отдых с другим мужчиной. Пока я засыпал от усталости на объектах.
Я на не слушающихся ногах прошёл в спальню. Алёна испуганно вскрикнула, моментально сбросила вызов и уставилась на меня. Но её испуг длился всего мгновение. Она быстро пришла в себя и высокомерно скривила губы:
— Ты что, подслушивал? Как это низко, Олег!
— Алён... — у меня перехватило дыхание, слёзы обожгли глаза, и я суетливо поправил очки, чувствуя себя маленьким, беззащитным ребёнком. Кто такой Дима? Почему ты тратишь мои деньги на него? Мы же... мы же семья. Я так старался для тебя...
У меня задрожал подбородок, мне безумно захотелось разрыдаться прямо перед ней, упасть на колени и умолять сказать, что всё это дурацкий розыгрыш. Но Алёна лишь презрительно хмыкнула:
— Да, у меня есть Дима. Он мужчина, в отличие от тебя, забитого провинциала. Мне с ним хорошо. И деньги твои я потратила на нас, потому что имею право хоть на какую-то радость в этой серой жизни с тобой.
И вообще, Олег, прекрати этот скулёж. Если тебя что-то не устраивает — дверь там. Собирай свои пожитки и катись назад в свой родной посёлок за полторы тысячи километров. Будешь там у родителей на шее сидеть. Посмотрим, кому ты в Москве нужен без жилья и прописки.
Слова о выселении ударили меня под дых. Перед глазами пронеслась жуткая реальность: я с сумками на вокзале, возвращаюсь в родную глушь побеждённым ничтожеством, над которым будет смеяться весь район.
Или съёмная грязная комната на окраине, одиночество, вечный холод и полное отсутствие будущего. Страх оказаться на улице в чужом, безжалостном городе парализовал меня. Паника лишила меня последних остатков гордости.
Я понял, что готов терпеть абсолютно всё, лишь бы она не выставляла меня за дверь.
— Алёночка, подожди... — испуганно пролепетал я, делая шаг к ней и угодливо заглядывая в глаза. — Пожалуйста, не выгоняй меня. Я не хочу уходить. Мне некуда идти...
Алёна окинула меня брезгливым взглядом, словно липкую грязь на подошве, но в её глазах мгновенно проснулся холодный расчёт. Она поняла, что полностью контролирует ситуацию.
— Ладно, — лениво отмахнулась она рукой. — Я могу разрешить тебе остаться. Но на моих условиях.
Во-первых, ты навсегда закрываешь тему Димы и наших поездок.
Во-вторых, ты продолжаешь работать в том же темпе и отдавать мне все деньги до копейки.
В-третьих, теперь ты будешь делать по дому вообще всё, что я скажу, без единого писка. Будешь паинькой — живи в моей квартире. Начнёшь вякать — вылетишь в ту же секунду. Понял?
Вместо боли и гнева я вдруг почувствовал невероятное, лавинообразное облегчение. На душе сразу потеплело, а слёзы высохли. Меня не выгонят! Я остаюсь в Москве, в этой уютной квартире!
— Да, Алёночка! Конечно, я всё понял! — радостно закивал я, угодливо улыбаясь. — Я согласен на всё! Спасибо тебе большое... Я буду работать ещё больше, честно. Вечером переведу тебе всю зарплату, и ещё подработку возьму. Только не выгоняй.
— Ну вот и отлично. А теперь проваливай на работу, не мозоль мне глаза, — скомандовала она, снова утыкаясь в телефон.
Я быстро взял свой смартфон с кухонного стола, аккуратно прикрыл за собой дверь и выбежал на улицу. Сев в машину, я глубоко вздохнул и улыбнулся.
Да, на душе оставался странный осадок, но я быстро заглушил его спасительной мыслью: «Зато Алёна осталась со мной. Зато у меня есть крыша над головой в Москве, тепло и уютно. Ну и пусть у неё есть Дима... Главное, что мы по-прежнему вместе, и она меня не бросила».