Как и обещала лекарша, спустя четыре дня Хасеки Султан уже была на ногах.
— Нилюфер, — произнесла строгим голосом.— Принеси платок, голову покрыть.
Девушка поняла, что Султанша все еще обижена на нее и не стала говорить лишних слов.
Вскоре, Кесем читала молитву над дочерью, а на ее голове красовался белый платок. Главная Калфа дворца и личные служанки Султанш стояли в покоях и наблюдали.
— Твое имя...Алие Гюльнихаль.— повторила трижды госпожа.
Нилюфер была очень удивлена, ведь как с подругой, Кесем делилась новостями и однажды рассказала и о именах для будущих детей, которыми хотел наречь Султан Касым своих детей.
— Ты, мой подарок небес Алие, мой росток, который вырастет и распустится прекрасным цветочком.— шептала нежно на ушко дочери Кесем.
— Мы дождемся нашего повелителя и вернемся домой. В безопасность.
— Иншаллах, юная госпожа поправится.— сказала Бюльбюль Хатун.
— Тебе есть что сказать, Хатун?— строго спросила Кесем осматривая тучную женщину внимательным взглядом.
— Я тоже мать, госпожа.— вздохнула Калфа. — У моей дальней родственницы лет так тридцать назад родился сын. Мальчик слеп был и слаб.
— Его вылечили?— затаив дыхание спросила Хасеки.
— Ему делали примочки из трав на глаза, госпожа и кормили полезной едой.
— Ты хорошо в этом понимаешь?— настороженно спросила несчастная мать.
— Я помогала лекарше тогда, понимаю, госпожа.
— Отныне, я хочу чтобы ты была рядом с моей дочерью и следила за ее здоровьем. Можешь обратиться к лекарям, если будут сложности.
— Для меня это честь, госпожа.
Вскоре покои опустели.
— А ты что стоишь Нилюфер?— споосила Кесем устало глядя на колыбель.
— Неужели вы и правда поверите этой Хатун? А если ее подослали убить ваше дитя?
— А кому мне еще доверять? Тебе? У меня разве есть выбор? Скажи мне, Нилюфер? Возможно эта женщина действительно сможет помочь.
—Вы бы пригласили сюда женщину, что Коран читает. Она бы молитвами, может и помогла бы.
— Я сама решу, что лучше! Ты можешь идти. Фидан помоги лучше.
Нилюфер поджала губы и поклонившись удалилась из покоев. Девушка негодовала, как же она может помочь своей госпоже? Как облегчить ее страдания?
****
Айнишах Султан наслаждалась обществом матери и невестки.
Гюльшах Султан с грустной улыбкой наблюдала за поедающей фрукты Камер и Шехзаде Ильдаром, который пытался дернуть сестру за косичку.
Неджла Султан пыталась съесть большой кусок пахлавы.
— Чем ты опечалена, Гюльшах?— спросила Ширин Султан. — Почему не рада? Твои дети счастливы и здоровы.
— Повелитель в походе. Как я могу быть счастлива? Эмине Султан из ссылки вернется скоро и попытается навредить Кесем и ее ребенку. Как я могу быть счастлива?
— Какое тебе дело до Кесем?— удивилась Валиде.
— Кесем хорошая девушка, она не заслужила такого. Она любит повелителя, как никто другой в этом дворце. У нее особенная любовь, я уверена, что даже узнав новость о Юфтаде в походе она продолжала всем сердцем любить нашего Султана.
—А ты разве не любишь нашего повелителя?— усмехнулась Айнишах.
— Вам все известно, госпожа. Меня привезли силой и силой отправили в покои Султана. Была конечно, любовь, но это из-за возраста. Я была юна и наивна. После рожления моего Ильдара, я поняла, что сильной любви не испытываю. Вы ведь знали все.
Этот разговор заставил вспомнить Гюльшах те времена, где она была когда-то влюблена. Женщина поморщилась, будто выпила горькое лекарство и отпила щербета.
— Ты хорошая и мудрая мать, Гюльшах. В этом твое преимущество. — кивнула Ширин Султан.
— Аллах да не оставит моего сыночка.— прошептала Гюльшах и устремила свой взор на детей.
— Валиде,— вдруг опомнилась Айнишах Султан, — А с Кесем все точно в порядке? К чему она так спешно уехала в Эдирне?
— Роды были сложными, да и ребенок слабенький родился.
— Вы хотели сказать,— встряла Гюльшах,— Ребенок родился больной, не так ли госпожа? Зачем же вы лжете всем? Хасеки Султан нужно пожалеть и помочь с младенцем, а не презирать.
— Гюльшах, иди к себе. — гневно прошипела Валиде.
Мать наследника Султана тут же поспешила удалиться вместе с детьми.
— Валиде?— удивилась Айнишах. — Что с ребенком Кесем?
— Она родила слепого ребенка, который с позволения Аллаха может и месяц проживет.
— Всевышний!— испуганно подскочила Айнишах. — И вы прогнали ее в Эдирне!?
— Она сама пожелала уехать и я позволила. — сказала Ширин Султан крутя на пальце большой перстень.
— Нужно вернуть ее!
— Нет. Ей тут не будет покоя, скоро Эмине приедет.
— Что же, она всю жизнь там жить будет!?
— Мой сын—повелитель, вернется с победой, Иншаллах, и вынесет решение.
— С вашего позволения я навещю их.
—Нет!— вскочила Валиде. — Нечего тебе там делать! Если тебе в покоях скучно проведай Коркута или Гюльшах с детьми.
— Что не так, Валиде? Почему вы запрещаете?
— Я не желаю, чтобы ты уезжала из дворца. На улице холодно, да и за своим ребенком следи! Нечего этот позор разглядывать! Ума не приложу, как у здорового Султана Великой империи родилась больная дочь!
— Я...— неуверенно начала Айнишах. — Я хочу съездить в Эдирне.
— Я уже сказала! Ты никуда не поедешь!
Ширин Султан схватила дочь под локоть.
— Вы не смеете мне указывать! — Айнишах выдернула руку.— Я Султанша по крови!
Ширин опешила.
— Ты моя дочь! А я, Валиде Султан! Что за неуважение? Разве это ты Айнишах? Разве ты та девочка, что я привезла из санжака своего сына в этот дворец?
— Простите Валиде, но вы сами вынудили меня. Моя мать, не Валиде Султан, не Ширин Султан, а Ширин Хатун. Моя милая и добрая матушка, что защищала нас с братом от всех невзгод, таковой я больше не вижу.
Айнишах вскинула подол платья и взяв дочь на руки покинула покои.
Взгляд Ширин Султан метался по покоям.
— Она Кесем выше матери родной поставила!— негодовала Валиде Султан. — Госпожа она....— гневно вздохнула Валиде. — Не будь меня, вообще не родилась бы! Кто она без меня!? М, Басак? Кто?!
Калфа подскочила испуганная криком своей госпожи.
— Она ваша дочь, госпожа. Айнишах Султан поступила опрометчиво, но она поймет вас. Объязательно поймет.
— Нужно было казнить Дамира Пашу, тогда бы она сразу поняла, что не стоит идти против матери. Хотя, какой он Паша!? Он же нищий почти.
— Валиде,— ужаснулась Басак Калфа. — Неужели вам чувства Айнишах Султан не помеха?
— Она и сама поймет скоро, что не нужен ей такой муж! Вот, например, Тахир Паша! Второй визирь, молод, не имеет ни жены, ни детей, почитает меня и султанскую семью. Разве не идеальный муж?
— К тому же имеет расположение Султана....— добавила Басак, а Валиде кивнула. — Но, госпожа моя, разве чувства дочери не превыше всего?
— Конечно для меня это важно, Басак. Поэтому Дамира нужно опорочить в глазах Айнишах.
Басак Калфе только и оставалось, что удивляться жестокости и расчетливости своей госпожи.
— Что прикажете делать?
— Для начала, Фарида агу позови. Айнишах скорее всего не послушает меня и поедет в Эдирне. Нельзя случиться моему приказу.
— Немедленно позову.
— Что до Айнишах....Найди мне Хатун.
— Не понимаю вас, госпожа...
— Она будет концом для моего ненавистного Дамата.
Калфа кивнула и подхватив подол темно—зеленого платья отправилась на поиски аги.
****
Прошло еще несколько дней прежде чем во дворец пожаловала Бахарай Султан.
Валиде Ширин Султан была очень недовольна поступком дочери бывшего Султана.
— Кто дал тебе позволение явиться в столицу без разрешения!?
— Не переживайте так, госпожа Ширин. — усмехнулась Бахарай. — Я приехала с миром.
— Чем порадуешь, Бахарай?
— Приехала узнать судьбу моих детей и заодно преподнести подарок повелителю.
— Мой сын—повелитель в походе. Ты разве не знала?— чуть ли не смеялась Валиде.
— Иншаллах, скоро он прибудет живым и здоровым. — сделала акцент на последних словах османская принцесса.
Молодая женщина кивнула рабыням стоящим около двери. Они сразу отворили дверь.
В покои вошла девушка облаченная в темно—синюю ткань, что ничего не разглядеть.
— Ты привела в гарем моего сына очередную рабыню? У него их сотни, Бахарай.
— Эта, особенная.