Начало
Пролог
Сухие доски деревенского крыльца пронзительно скрипнули под тяжелыми мужскими ботинками. Илья замер, чувствуя, как бешено, до темноты в глазах, колотится сердце. За его спиной, кутаясь в теплую куртку беззвучно плакала Варя. Тринадцать лет. Ровно тринадцать лет они шли к этому дню сквозь ад отделений милиции, фальшивых наводок экстрасенсов, сотен бессонных ночей и выжженной дотла надежды.
Дверь старого пятистенка со стуком отворилась. На пороге стояла худенькая угловатая девочка-подросток с тяжелой русой косой. Она испуганно смотрела на незваных городских гостей большими, до боли знакомыми серыми глазами. Вариными глазами.
— Машенька… — сиплым, сорванным шепотом позвала Варя, делая шаг вперед и протягивая дрожащие руки. — Доченька моя…
Из темноты сеней за спину девочки вдруг шагнула полная, прихрамывающая женщина с лицом, изрезанным преждевременными морщинами. Тамара Петровна. Она хищно, по-птичьи обняла девочку за плечи и зыркнула на пришельцев из города полным ненависти взглядом.
— Чего приперлась? — хрипло бросила она. — Нет тут ваших. Моя это дочка. Любка моя! Уходите, пока собак не спустила!
-Тамара Петровна за что вы так со мной? Я ведь все эти годы не жила, а существовала - плача говорила Варя
— Мама, кто это? — Девочка испуганно прижалась к Тамаре, прячась за ее спину..
И этот короткий, естественный жест, это слово «мама», обращенное к чужой, вороватой женщине, ударило Илью и Варю сильнее любого оружия.
Глава 1.
Их совместная жизнь начиналась под аккомпанемент капающего крана и дребезжания старого холодильника «Полюс» в съемной хрущевке на окраине города. Они были молоды, отчаянно влюблены и только-только получили новенькие, пахнущие типографской краской дипломы экономического факультета.
— Ничего, Варюш, прорвемся, — весело говорил Илья, целуя ее в макушку, пока она отмывала чужую вековую копоть со старого кухонного гарнитура. — Голова на плечах есть, цифры мы любить умеем. Пару лет жесткого режима — и будет у нас свое жилье. Настоящее.
Они установили себе спартанский режим. Илья устроился в аналитический отдел крупного банка, задерживался до полуночи, брал любые подработки и буквально жил мониторами с графиками котировок. Варя вела аудит в частной фирме, считая каждую копейку. В их общем ноутбуке появилась священная таблица Excel под названием «Гнездо». Каждая премия, каждый сэкономленный рубль заносился туда с точностью до копейки. Они отказывали себе во всем: никаких ресторанов, новые вещи — только по крайней необходимости, вместо отпуска у моря — дача у свекров и бесконечные отчеты.
Они не роптали. У них была Великая Цель. Вечерами, заваривая дешевый чай, они мечтали.
— Купим трехкомнатную, — планировал Илья, обнимая жену на узком диване. — Одну комнату нам, вторую под гостиную, а третью… самую светлую, с окнами во двор…
— …под детскую, — подхватывала Варя, и ее глаза начинали светиться теплым, мягким светом. — Поклеим там обои с зайчиками. Поставим белую кроватку. Я сама сошью балдахин. Илюш, у нас обязательно будет дочка. Назовем Наденькой. Или Машей.
Через четыре года бесконечной гонки и жесткой экономии чудо свершилось. Сумма первоначального взноса была собрана, а банк, где работал Илья, одобрил им ипотеку на льготных условиях.
День, когда они получили ключи от новенькой трехкомнатной квартиры в строящемся спальном районе, стал самым счастливым в их жизни. Они вошли в пустую квартиру, где еще пахло цементом и штукатуркой. На полу лежали солнечные квадраты, падающие из огромных окон. Илья подхватил Варю на руки и закружил по новому линолеуму.
— Ну все, Варька, мы дома! — кричал он, а она смеялась и плакала одновременно.
Следующие полгода превратились в приятные хлопоты. Варя проявила себя как великолепный дизайнер. Она подбирала шторы в тон стен, выискивала со скидками уютные торшеры, расставляла мягкие подушки на диване. Квартира стремительно превращалась в то идеальное гнездышко, в которое обоим хотелось бежать со всех ног сразу после окончания рабочего дня. Здесь пахло свежевыпеченным пирогом, ванилью и чистотой.
Вторую комнату они пока обставили скромно: диван для гостей и пустой угол. Тот самый угол, где в мыслях Вари уже давно стояла детская люлька.
— Ну, теперь пора, — тихо сказал Илья однажды вечером, когда они сидели на лоджии, кутаясь в один плед на двоих и глядя на огни ночного города. — Долг уменьшается, работа стабильная, квартира — сказка. Вась, я хочу ребенка.
Варя лишь крепче прижалась к его плечу. Она хотела этого больше всего на свете.
Но шло время, а долгожданное чудо не происходило.
Первый год они не волновались. Писали всё на усталость, на пережитый стресс с покупкой жилья и ремонтом. Но когда пошел второй год, Варя начала вести календарь с пугающей педантичностью. Каждый месяц превратился в пытку, разделенную на три фазы: робкая надежда, судорожное ожидание и горькие, удушающие слезы в ванной, когда на тесте снова и снова проявлялась лишь одна одинокая, издевательская полоска.
Илья, видя, как угасает его улыбчивая Варя, заставил ее пойти по врачам. Начался новый круг ада: бесконечные анализы, УЗИ, графики температур, проверки гормонов. Они прошли лучших специалистов города. Результат обследований ставил в тупик.
— Вы оба абсолютно здоровы, — разводил руками седовласый профессор в частной клинике. — Физиологических причин для бесплодия нет. Совместимость идеальная.
— Но почему тогда не получается? — сдерживая рыдания, спрашивала Варя.
— Психологический фактор, голубушка. Вы слишком зациклились. Организму нужен покой, а вы живете в постоянном стрессе ожидания. Отпустите ситуацию, съездите отдохнуть. Живите и наслаждайтесь друг другом и у вас все получится.
Но отпустить не получалось. Пустота в их идеальной, вылизанной до блеска квартире с каждым месяцем становилась все более осязаемой и тяжелой. Она звенела в тишине комнат.
Особенно невыносимыми стали семейные праздники. На тридцатилетие Ильи за столом собрались родственники.
— Ну, жильем обзавелись, карьера в гору, — громогласно произнес тост дядя Ильи, поднимая рюмку. — Давай, Илюха, теперь главного желайте! Когда за наследником-то пойдете? Года-то идут, Варечке уже не двадцать пять. Не затягивайте!
Варя в этот момент едва не разрыдалась прямо за столом. Она судорожно схватила стакан с водой, сделала глоток, чувствуя, как ком сжимает горло. Илья под столом крепко сжал ее ладонь, пытаясь передать свою силу, но его собственное лицо в этот момент потемнело от скрытой боли.
Вечерами Варя часто сидела у окна в той самой детской комнате. Она смотрела во двор, где на детской площадке гуляли молодые мамы. Она видела, как они поправляют комбинезоны малышам, как качают коляски, и внутри у нее всё переворачивалось от острой, почти физической зависти и жалости к самой себе.
- За что? — думала она. — Мы ведь все сделали правильно. Мы трудились, мы построили этот дом. Почему у тех, кто пьет и бросает детей, они есть, а у нас, готовых отдать всю любовь мира, — пустота?
Так прошло пять долгих, изнурительных лет. Пять лет тишины в уютном гнезде, которое без детского смеха все больше напоминало красивую, дорогую, но совершенно безжизненную выставку мебели. Варя почти смирилась. Она научилась прятать боль за дежурной улыбкой, а тесты на беременность больше не покупала, чтобы лишний раз не ранить сердце.
Она еще не знала, что календарь ее судьбы уже отсчитывает последние дни этой мучительной тишины.
Здравствуйте, мои уважаемые читатели! Вы, конечно, по мне еще не успели соскучиться, но у меня созрел новый сюжет. Читайте с удовольствием. Ваша Л.Я.
А это мой канал в МАХ. Там тоже интересные рассказы. Приходите.