Когда министр иностранных дел большой страны обращается напрямую к гражданам других государств — ситуация сама по себе необычная. Мы привыкли, что дипломатия — это разговор элит: министры встречаются, подписывают коммюнике, обмениваются жёсткими заявлениями. Но что происходит, когда линия между элитами даёт сбой? Когда прямое обращение к людям натыкается на стену?
Не будем спешить с выводами. Зададим себе вопрос: а возможен ли вообще сегодня прямой разговор между гражданами разных стран — минуя государственные фильтры, идеологические шаблоны и медийные штампы?И если да — на каком языке он возможен?
Когда ясность не наступает
Давайте попробуем беспристрастно взглянуть на происходящее. Две соседние страны — Россия и Украина — находятся в состоянии острого конфликта. Официальные каналы коммуникации практически перекрыты. В информационном поле — война нарративов, где каждая сторона видит другую в чёрно-белых тонах.
Замечали ли вы, как в таких условиях любая попытка сказать «давайте поймём друг друга» встречает подозрение? Как будто сама мысль о диалоге становится подозрительной. Как -будто, диалог - это шаг к измене.
Почему так происходит? Что мешает людям на разных полюсах — несмотря на конфликт — услышать друг друга? В чьих интересах эта глухота, учитывая то, как все уже устали от этого конфликта?
Один день, который стоит многих лет
Между тем существует интересный опыт. В течение 20 лет один из образовательных центров России принимал иностранных гостей — из США, Европы, Азии. После каждого визита гостей просили поделиться впечатлениями. И знаете, что повторялось в их отзывах с завидным постоянством?
Правительства наших стран прилагают огромные усилия, чтобы сформировать отрицательное отношение наших граждан к народу России. Но один день, проведённый в вашем центре, разрушил все их многолетние усилия.
Вдумаемся: один день. Не годы пропаганды, не экономические санкции, не политические заявления. Один день личного присутствия в пространстве, построенном на других принципах.
Здесь видео архивной хроники, где вы можете услышать это своими ушами
Что же такого происходило в этом центре, что один день перевешивал годы государственных информационных кампаний? Может быть, это связано не с содержанием того, что говорили, а с самим способом — как построено общение, как организовано пространство, на каких основаниях встречаются люди?
Другой участник — эксперт из Японии — высказался ещё определённее:
Если образовательные учреждения во всех странах будут работать по этой системе, войны на планете станут невозможными.
Согласитесь, это довольно смелое утверждение. Но что если за ним стоит глубокая логика? В чём может заключаться связь между способом учиться и способностью воевать?
Три молчаливых угрозы
Возможно, ответ кроется в наблюдении, которое сформулировал один из исследователей образования ещё в 2008 году:
Сохранение старой парадигмы образования создаёт три источника опасности.
Первая:любое технологическое достижение может быть использовано как во благо, так и во зло. Атом — для электростанции и для бомбы. Искусственный интеллект — для помощи врачам и для манипуляции сознанием. Нанотехнологии — для лечения и для оружия. Что определяет выбор?
Вторая:с ростом технологических возможностей возрастает цена ошибки. Ошибка оператора Чернобыльской АЭС сделала необитаемой огромную территорию. Ошибка оператора современного военного комплекса — что она может сделать?
Третья:сложность прогнозирования растёт. Мы всё меньше можем предсказать, к чему приведут наши решения.
Как вам кажется, есть ли связь между этими тремя угрозами и тем, как мы учим людей принимать решения? Может ли быть так, что способ мышления, который мы осваиваем в школе и университете, определяет — какой выбор мы сделаем, когда окажемся у пульта?
Один разговор — иная логика
Вернёмся к опыту Центра.
Архивные материалы этого центра можно посмотреть здесь.
Что, если секрет не в том, чему учат, а в том, на каком уровне идёт разговор?
Представьте: два человека из конфликтующих стран. Один говорит: «Вы развязали войну». Другой отвечает: «Нет, это вы». Обмен позициями — и тупик. Каждый остаётся при своём. Начинается бесконечный спор, где цель — не понять, а победить.
Но что, если сместить разговор на другой уровень? Не искать, кто прав, кто виноват, а:
● Какие ценности для нас общие? Безопасность детей — важна для обеих сторон? Желание жить в мире — свойственно и тем, и другим? Страх за будущее — знаком всем?
● Какие смыслы мы вкладываем в одни и те же слова? Что для вас значит «справедливость»? Что — «свобода»? Может быть, мы говорим об одном, но вкладываем разное содержание?
● Какой выбор мы делаем прямо сейчас — в этом разговоре? Мы выбираем защищаться — или слышать? Мы выбираем доказывать — или понимать?
Такая логика — её называют ценностно-смысловой — не отменяет разногласий. Но она создаёт пространство, где разговор возможен, не превращаясь во взаимные обвинения.
Не кажется ли вам, что сегодняшнему миру не хватает именно такого пространства? Не хватает социальной технологий — как способа разговаривать, при котором стороны могут оставаться разными, но перестают быть врагами?
Любопытно, что технология ЦССУ - это социальная технология гармоничной коммуникации в многополярном мире, которая бережно относится к уникальности каждой стороны и позволяет вместе сотворить такой новый образ позитивного для всех будущего, который соответствует представлениям о счастье каждого.
Гражданское общество: канал, у которого нет выключателя
Государственная дипломатия — важна. Но у неё есть уязвимость: её можно заблокировать. Разорвать дипломатические отношения, ввести санкции против министров, перекрыть официальные каналы. И устроить информационную пропаганду, где манипулировать сознанием масс.
А что можно сделать с миллионами граждан, которые лично знакомы с людьми из другой страны? Которые однажды побывали в пространстве, где их принимали как людей, а не как представителей враждебного государства?
Можно ли заблокировать личный опыт?
Можно ли отменить встречу, если она уже произошла в сознании человека?
Вот о чём идёт речь, когда говорят о «народной дипломатии». Это не замена государственной — это дополнительный канал, который работает на другой логике. Государство договаривается об условиях. А люди — о взаимопонимании.
И вот вопрос: если государственный канал даёт сбой — у кого остаётся возможность действовать?
К размышлению
Статья эта не ставит точку. Она приглашает вас задать себе несколько вопросов:
- Что для вас лично является надёжной опорой в мире, где информация так поляризована? На что вы опираетесь, чтобы отличить достоверное от манипуляции?
- Был ли у вас опыт, когда личное знакомство с человеком из «враждебного лагеря» меняло ваше восприятие? Что именно происходило в этом контакте?
- Случалось ли, что те, кто был заочно полит грязью вдруг при личной встрече оказывался бриллиантом?
- Как вы думаете — можно ли быть патриотом своей страны и при этом сохранять способность слышать тех, кого официально считают «противниками»? Или патриотизм обязательно предполагает жёсткое разделение на «своих» и «чужих»?
- Если бы вы завтра оказались в одной комнате с человеком из конфликтующей страны — с какого вопроса вы начали бы разговор?
Ответы на эти вопросы — не для внешней проверки. Они для вас самих. Потому что народная дипломатия начинается не с международных конференций. Она начинается с внутреннего решения — готов ли я слышать того, кого привык считать врагом, стараться увидеть истину вне навязанных агитаций и почувствовать зорким сердцем, где спрятались наши совпадения.
Ценностно-смысловая культура — это не лозунг. Это практический навык: умение находить общую ценность там, где, казалось бы, одни разногласия. Умение выходить на уровень, где разговор становится возможен. Умение любить, и при этом оставаться собой.
Возможно, это единственный канал, у которого действительно нет выключателя. Потому что выключатель — у каждого внутри.
И каждый решает сам.