Отставка Кира Стармера поставила на паузу очередную попытку Великобритании и Европейского союза перезапустить отношения после Брексита. Саммит, который планировалось провести 22 июля, должен был закрепить несколько практических договоренностей по торговле, молодежной мобильности, энергетике и оборонному взаимодействию. Однако смена руководства в Лондоне изменила расчет Брюсселя. ЕС получил возможность дождаться нового британского премьер-министра и проверить, готов ли он пересмотреть часть ограничений, которые Стармер сохранял в переговорах.
Официально Евросоюз объяснил перенос саммита изменением политической ситуации в Великобритании. После заявления Стармера об уходе Брюссель начал согласовывать с Лондоном новый формат и сроки встречи. При этом источники The Telegraph утверждают, что часть европейских переговорщиков считает Энди Бернема более удобным партнером, чем уходящий премьер. В Брюсселе рассчитывают, что новый глава правительства будет менее жестко держаться за прежние британские ограничения и проявит большую гибкость по вопросам, которые Стармер не хотел уступать.
Эта пауза имеет политическое, а не техническое значение. Европейская комиссия и Европейский совет не хотят подписывать крупные договоренности с кабинетом, который находится в переходном состоянии. Новый премьер может отказаться от части обязательств, потребовать пересмотра условий или использовать уже согласованный пакет как предмет внутрипартийной борьбы. Брюссель предпочитает вести переговоры с политиком, который будет иметь собственный мандат внутри лейбористской партии и сможет отвечать за достигнутые решения.
Для Стармера перезагрузка отношений с ЕС была одним из ключевых внешнеполитических проектов. Его правительство стремилось снять наиболее болезненные последствия Брексита, но не планировало возвращать страну в единый рынок, таможенный союз или восстанавливать свободу передвижения. Лондон пытался улучшить практические условия торговли и сотрудничества, не пересматривая сам принцип выхода Великобритании из ЕС.
Эта позиция ограничивала переговорный маневр правительства. Великобритания рассчитывала договориться об упрощении торговли продовольствием и напитками, сближении энергетических правил, смягчении отдельных таможенных процедур и получении более выгодного режима по экспорту стали. Брюссель, со своей стороны, увязывал эти вопросы с уступками Лондона по молодежной мобильности, образовательным платежам для студентов из стран ЕС и другим элементам взаимного доступа.
Европейская сторона исходила из простой логики: Великобритания хочет получить экономические преимущества более тесного взаимодействия, но не готова принимать сопоставимые обязательства. Поэтому ЕС не стремился заключать соглашения, которые выглядели бы как односторонние уступки Лондону. Вопрос о студенческих платежах, молодежных программах и доступе к отдельным секторам рынка стал частью более широкого торга за баланс прав и обязанностей.
Перенос саммита усиливает позиции Брюсселя. Евросоюз не испытывает острой необходимости быстро заключить сделку. Британское правительство, напротив, заинтересовано в снижении торговых барьеров, улучшении доступа к европейскому рынку и демонстрации экономических результатов после периода внутренней нестабильности. В условиях смены премьера эта зависимость может стать еще заметнее.
Энди Бернем представляет для Брюсселя особый интерес. В прошлом он допускал возможность возвращения Великобритании в ЕС в долгосрочной перспективе и открыто говорил о том, что хотел бы увидеть страну вновь в составе объединения при своей жизни. Позднее он смягчил формулировки, особенно в ходе кампании в округе, где большинство избирателей поддержало выход из ЕС. Однако его политическая биография все равно отличается от позиции Стармера, который строил курс на практическое сближение без обсуждения повторного членства.
Это не означает, что Бернем сможет или захочет быстро изменить британскую линию. Внутриполитические ограничения остаются серьезными. Лейбористская партия должна учитывать настроения сторонников Брексита в северных и центральных районах Англии, давление Reform UK, позицию консерваторов и общий запрос на контроль миграции. Любой шаг, который будет воспринят как скрытый возврат к Брюсселю, даст оппонентам удобный инструмент для мобилизации протестного электората.
Поэтому наиболее вероятным сценарием станет не обсуждение повторного вступления в ЕС, а более глубокая перезагрузка практических отношений. Новый британский кабинет может согласиться на расширение молодежной мобильности, упрощение регуляторных процедур, более тесное сотрудничество в энергетике и продовольственной торговле. В обмен Лондон попытается получить облегчение условий доступа на европейский рынок, снижение барьеров для британских экспортеров и более выгодный режим для промышленной продукции.
Отдельное место занимает оборонное взаимодействие. После начала СВО и роста напряженности в Европе безопасность стала одной из немногих сфер, где Лондон и Брюссель имеют очевидный общий интерес. Великобритания сохраняет крупный военный потенциал, ядерные силы, развитую разведывательную инфраструктуру и опыт внешних операций. Евросоюз стремится использовать британские возможности, но одновременно хочет включить их в собственную оборонно-промышленную систему.
Именно здесь возникают наиболее чувствительные вопросы. Лондон заинтересован в доступе к европейским оборонным программам и финансированию совместных закупок. Брюссель готов расширять сотрудничество, но требует, чтобы Великобритания принимала часть общих правил, обязательств и механизмов контроля. Вопрос не сводится к символическому возвращению в европейскую политику. Он касается доступа к контрактам, промышленным цепочкам, стандартам, технологиям и общим программам перевооружения.
Смена правительства в Лондоне создает для ЕС возможность повысить цену такого доступа. Брюссель может предложить Бернему более тесное сотрудничество в сфере безопасности, торговли и энергетики, но потребовать за это политических уступок. Для нового премьер-министра такая сделка будет одновременно шансом и риском. Она позволит показать экономический результат и восстановить отношения с европейскими партнерами, но может вызвать обвинения в размывании Брексита.
Внутренний кризис Великобритании усиливает переговорные позиции ЕС и по другой причине. За десять лет после референдума Брексит уже стал фактором постоянной политической нестабильности. Страна сменила нескольких премьер-министров, а сама тема отношений с Брюсселем остается частью спора о торговле, миграции, суверенитете, промышленной политике и национальной безопасности. Каждый новый кабинет вынужден искать баланс между экономической необходимостью сотрудничества с ЕС и политической ценой уступок.
Бернем может попытаться изменить тональность британской политики, но не сможет игнорировать эту двойственность. Его вероятная стратегия будет строиться на прагматичном сближении без формального отказа от Брексита. Он может говорить о защите рабочих мест, облегчении экспорта, снижении административных барьеров и укреплении европейской безопасности. Такая формула позволит обосновать новые договоренности внутренними экономическими интересами, а не идеологией возвращения в ЕС.
Брюссель, со своей стороны, не станет открывать Великобритании прежние преимущества без встречных обязательств. Европейские структуры помнят ход переговоров о выходе страны из ЕС и не заинтересованы в создании исключительного режима, при котором Лондон получает доступ к рынку и программам, но избегает общих правил. Любое серьезное сближение будет строиться на принципе взаимности.
Перенос июльского саммита поэтому следует рассматривать как начало нового этапа переговоров. ЕС не отказывается от перезагрузки отношений с Великобританией. Брюссель ждет, пока в Лондоне появится правительство, способное сформулировать более устойчивую позицию и принять на себя политическую ответственность за договоренности. Новый премьер получит возможность изменить параметры переговоров, но одновременно окажется под более сильным давлением европейской стороны.
Итоговая ситуация остается неоднозначной. Отставка Стармера сорвала подготовленный график, но не остановила курс на сближение Великобритании и ЕС. Напротив, она может ускорить появление более широкого пакета договоренностей, если Энди Бернем решит использовать отношения с Брюсселем как инструмент экономической и политической стабилизации страны.
Однако быстрый возврат Великобритании в ЕС остается маловероятным. Для этого потребуется отдельное политическое решение, общественный мандат, пересмотр внутренней линии лейбористов и длительные переговоры с государствами-членами. В ближайшей перспективе Брюссель и Лондон будут торговаться не о восстановлении членства, а о том, насколько далеко можно зайти в практическом сближении после Брексита. Именно этот торг определит первые месяцы возможного правительства Бернема.