Андрей не хотел кошку. Он вообще не понимал, зачем люди заводят животных в квартире — шерсть на диване, запах, следы когтей на мебели, ещё один живой объект, за которым нужно следить. У него и так было достаточно вещей, за которыми нужно следить.
Ира принесла её в ноябре, в коробке из-под обуви. Сказала: «временно, уже нашли хозяев, максимум две недели». Андрей посмотрел на коробку, потом на жену и сказал «хорошо» таким тоном, каким говорят «ладно, но я не забуду».
Кошка была маленькой и серой. Одно ухо с надрывом — видимо, досталось где-то на улице. Иру она признала сразу: пошла на руки в первый же вечер, устроилась, зажмурилась. Андрея — не заметила. Совсем. Прошла мимо, обнюхала его тапки и ушла изучать коридор.
Он назвал её про себя Мухой — маленькая, серая, носится непонятно куда. Потом Ира сказала это вслух, и имя прилипло.
Первую неделю они существовали параллельно. Андрей приходил с работы, закрывался в кабинете — там был его стол, его книги, его тишина. Муха сидела под дверью и иногда просовывала лапу в щель снизу. Он этого не видел. Или делал вид.
На восьмой день она всё-таки попала внутрь — Андрей не защёлкнул замок до конца. Он сидел за компьютером и вдруг почувствовал, что кто-то смотрит. Муха сидела на пороге и изучала его с выражением существа, у которого есть время и нет никаких планов на вечер.
— Нет, — сказал он.
Муха вошла, обошла комнату по периметру и запрыгнула на подоконник.
Андрей встал, взял её, вынес в коридор, закрыл дверь. Она не сопротивлялась — просто висела у него в руках с видом кого-то, кто знает, что это ненадолго.
В ту же ночь он проснулся от того, что у него был жар. К утру стало ясно — грипп, и серьёзный. Ира уехала к маме с детьми, чтобы не заразились, и Андрей остался один. Он лежал на диване с температурой тридцать восемь и семь, пил чай, который остывал быстрее, чем он успевал до него добраться, и смотрел в потолок.
Муха пришла часа через два. Неслышно запрыгнула рядом, потопталась и легла ему на ноги. Не мурлыкала. Просто лежала.
Андрей посмотрел на неё. Хотел сказать «нет» — и не сказал. Не было сил, сказал он себе. На самом деле — не захотел.
Она пролежала так весь день. Уходила поесть и возвращалась. Когда к вечеру жар немного спал и Андрей наконец заснул нормально, Муха переместилась к нему под бок — так, между локтем и диванной спинкой, где как раз помещалась.
Он проснулся ночью и несколько секунд просто лежал, чувствуя, как она дышит рядом. За окном шёл снег. В квартире было тихо.
Что-то в нём в тот момент сдвинулось — он потом не мог объяснить точнее. Не потепление, не умиление. Скорее ощущение, что он слишком долго держал что-то зажатым и вот — немного отпустил. Случайно. Из-за гриппа и серой кошки с надорванным ухом.
Хозяева, которым Ира обещала Муху, появились через месяц. Андрей узнал об этом вечером — Ира сказала за ужином, осторожно, наблюдая за его реакцией.
Он помолчал. Потом сказал:
— Пусть ищут другую.
Ира не удивилась. Только кивнула и убрала тарелки.
Муха сидела на подоконнике и смотрела на улицу. Андрей открыл дверь в кабинет — настежь, как обычно не делал — и пошёл спать.
***
За годы работы с кошками я слышал десятки таких историй. Про людей, которые «не хотели» — и про то, что из этого вышло. Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующую.