Зиновий Ефимович Гердт (настоящее имя – Залман Храпинович) к началу Великой Отечественной войны уже был состоявшимся театральным актером. Когда в июне 1941-м года началась война, у него была бронь, но он, не раздумывая, отправился в военкомат добровольцем. Артистическую профессию Гердт скрыл, чтобы не попасть в агитбригаду, а настоял на отправке на передовую.
В декабре 1941-го года после прохождения краткосрочных курсов по саперному делу в Московском военно-инженерном училище он получил звание младшего лейтенанта. Его обучение было суровым и быстрым: фронту требовались специалисты по разминированию и строительству укреплений.
В январе 1942-го года Гердт был направлен на Калининский фронт, который участвовал в обороне Москвы, а после успешного отражения натиска гитлеровцев первым перешел в наступление и впервые в истории сумел обратил в бегство опытные части вермахта.
Затем младший лейтенант Храпинович воевал на Воронежском фронте, когда тот сражался на южном направлении Курской битвы. Был командиром саперного взвода, а позже стал начальником инженерной службы 81-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии. Его подразделение занималось разминированием проходов для пехоты, строительством переправ через реки и укреплением позиций.
Гердт лично участвовал в разминировании минных полей под Харьковом. В феврале 1943-го года во время выполнения боевого задания он получил тяжелое осколочное ранение в ногу – стандартная неприятность для сапера, которая случается, несмотря на все меры предостережения.
Его оперировала известный хирург Ксения Винцентини, жена конструктора Сергея Королева. Благодаря её выдающемуся мастерству ногу удалось спасти, но хромота осталась с ним навсегда – кость не срасталась почти четыре года, а сам актер перенес 11 операций.
За мужество и самоотверженность офицер был награжден орденом Красной Звезды. Его сослуживцы вспоминали о нем как о человеке невероятного мужества и доброты: даже в самых тяжелых условиях он сохранял чувство юмора и поддерживал боевой дух товарищей. После ранения он долго находился в госпитале, где проявил силу духа, отказываясь от ампутации и борясь за возвращение к жизни.
Во время лечения с ним случилась история, которую в дальнейшем артист рассказывал не один раз. Кто-то из бойцов стал принижать заслуги советских евреев, утверждал, что все они отсиживаются на теплых и безопасных местечках в тылу вместо того, чтобы идти на фронт.
Залман тогда запел на идише знакомую с детства еврейскую песню, и многие из солдат стали ему подпевать. После этого всегда открыто называл себя евреем, чтобы собственным примером показать, что миф «Иван в окопе, Абрам в райкопе» не соответствует реальной действительности.
Войну Гердт закончил инвалидом 3-й группы. В 1943-м году он был комиссован из армии и вернулся к гражданской жизни. Несмотря на тяжелое ранение и хромоту (нога стала короче на 8 сантиметров), он не оставил сцену. Вернувшись в Москву, Гердт пришел в кукольный театр Сергея Образцова, где стал одним из ведущих артистов. Позже он вернулся и в кино.
О войне Зиновий Гердт вспоминал редко и неохотно. Он говорил: «Я не люблю вспоминать войну. Там было много страшного». Но всегда подчеркивал, что фронтовое братство научило его главному – ценить жизнь и людей. Его хромота стала не только физическим напоминанием о войне, но и частью узнаваемого образа в кино: Валентин Гафт писал о нем:
О, необыкновенный Гердт,
Он сохранил с поры военной
Одну из самых лучших черт –
Колено он непреклоненный.
Так боевой путь сапера Залмана Храпиновича стал частью биографии великого актера Зиновия Гердта, а его жизненная стойкость – примером для многих поколений.