Глава, в которой каждый получает своё
Долгий бег в полной темноте. Всех мучила тошнота от проходов через порталы. Они не свернули себе шею, только благодаря Воску, который освещал дорогу глазами.
Выскочив из какой-то пещеры, они зажмурились от яркого света. Глаза резало несмотря на то, что небо закрывали тучи, и лил проливной дождь.
Все осматривали ущелье с крутыми склонами, где не осталось ни одного растения, но кое-где торчали обгоревшие и окаменевшие стволы. Склоны были опалены и покрыты расплавленными породами.
Наф-Наф восхитился:
– Эх и извержение здесь было! Обалдеть!
– Нет, – возразил Папазол. – Это место боя магов. Посмотри на снег!
Маги задрали головы, вершины крутых гор, окружающих долину, были покрыты чёрным снегом.
– Думаю, здесь дрался отец Джин, – прошептал Исидор. – Думаю надо идти по этой дороге.
Они побежали по тому, что когда-то было узкой дорогой, плиты которой были оплавленными и черными. Удивляло, что жизнь и здесь сделала попытку закрепиться – на обугленных склонах кое-где виднелся лишайник и мох.
Несколько крутых поворотов, и перед ним открылась более широкая, чем ущелье, долина, упирающаяся в вулкан, из которого с рёвом вырывался огонь. Над вулканом колыхалась туча, раздираемая молниями. Однако это было не страшно, а как ни странно, красиво.
– Как в учебнике по географии, – прошептала Анна.
Через полчаса бега по разрушенной дороге они обнаружили, что на одном из уступов крутого склона Джин и Тайгрис отбивались от рейхе и «спящих». Дралась только Джин, а Тайгрис магически сдерживал «спящих», которые бесновались, но не могли сдвинуться.
– Молодец! Не трогает малышей, – выдохнул Папазол.
Джин умудрялась не только уворачиваться от жутких существ, но и отбиваться когтями от рейхе, которые атаковали её с воздуха.
Воск мгновенно побежал по склону и вскоре прикрывал спину Джин, отбиваясь от рейхе. Остальные озирались в поисках дороги, они, в отличие от араха, не могли подняться по отвесным стенам, блестевших вулканическим стеклом.
– Смотрите, мост! – показал Наф-Наф.
Между склонами висел полуразрушенный горбатый мост. Они побежали по узкой, выбитой в камне тропе к мосту и остановились, потому что двое рейхе, злобно скалясь, разбили камни, соединявшие склоны.
– Вот твари! – проворчал Исидор, прикидывая можно ли перепрыгнуть это расстояние.
– Постой, я попробую иначе, – неожиданно предложила Анна.
Папазол провёл рукой над её головой.
– Ты что же молчала, балда, что проводник?! – некультурно возмутился магистр.
– А я не знала, что это. Думала, что глюки от перенапряжения, и от… – Анна смущённо порозовела.
Наф-Наф захрюкал от смеха.
– Джар, ты зверь! Довёл жену до того, что она решила, что у неё глюки после э-э… – и быстренько спрятался от пинка дроу за Алкапывом.
– Магистр, как ты терпишь эту ехидну?! – возмутился Алкапыв, однако заметил, что вулкан стал пыхтеть как-то заинтересованно, как старики, которые курили трубки во время телепередачи.
– Прекратите! – завопил Исидор. – Там же дети! Они же глупенькие и не могут разобраться. Давай, Анна!
Бледная от переноса всех Анна сидела на уступе недалеко от Тайгриса и икала. Джар, прижав её к стене, закрывал собой.
Исидор и Алкапыв, немедленно стали лупить молниями по рейхе, которые бросились на них. Они вскоре поняли, что это бессмысленно. Рейхе, конечно, падали, и у них даже обугливались конечности, но почти мгновенно регенерировали их, и опять начиналась круговерть. Воск умудрился заплести паутиной пару рейхе и теперь их держал из последних сил. Джин полосовала и полосовала их когтями.
– Главное, не задеть детей! – пыхтел Папазол. – Аккуратнее!
Им удалось вместе с Наф-Нафом полностью испепелить двух рейхе. Они были удивлены, когда один из «спящих» бросился на кучки пепла и стал пожирать их. С рук Папазола на этого «спящего» упало облако, переливающееся звёздами, но тот свирепо захрипел и бросился на них.
– Ты что? – закричал Наф-Наф. – Мы же накормили тебя!
– Они другие, – просипел от напряжения Тайгрис, он не только защищал Джин от ударов рейхе, но и ликвидировал молнии, летящие в «Спящих»
Папазол бросил розовое облако на оркена, тот облегчено перевёл дух, и подтащил к себе в круг защиты Джин.
Большое существо, которое не принимало участие в бою, немедленно атаковало Тайгриса. Джин, зажмурившись, рванула зубами запястье, и кровь полилась на скалу. Существо бросилось лизать кровь, оставив в покое их.
– Всё! – разозлился Тайгрис. – Я тебе покажу, как меня защищать!
– А как покажешь? – Джин устало опиралась на его спину, у неё тряслись ноги, и ей не хватало воздуха.
– Ремнем двое суток, утром и вечером, – гавкнул Тайгис, он стал сдерживать всех «Спящих».
Джин не успела ничего сказать, потому что существо, скуля, стало лизать не только камни, но и руку Джин, содрав языком и кожу, и браслет, который когда-то Джин подарила цыганка. Существо замерцало, потом отскочило, а потом бросилось на рейхе.
Воск бросил спелёнатых паутиной рейхе, которые покатились вниз, и стал заплетать паутиной рану сестры.
«Спящие», увидев это, присоединились к большому собрату и стали убивать рейхе. Передышка дала возможность Анне прийти в себя. Её руки заполыхали, и она, став похожей на демона, разорвала одного рейхе. Джар и Исидор смогли немедленно сжечь чудовище. «Спящие», бросив поле боя, принялись всасывать пепел. После поглощения пепла «Спящие» стали крупнее и медлительнее. Колючки на их телах исчезли.
Маги удрученно смотрели на рейхе. Сил почти не было.
– Нас надолго не хватит, – просипел Наф-Наф.
– А у меня паутина кончилась, надо отдохнуть, – прощёлкал Воск, от усталости его шерсть потускнела.
Рейхе, которые из-за «Спящих» боялись близко подойти, да и теперь их было меньше, отступили. Один из них пролаял:
– Вугх, вугх. Скоро прибудет Великий, и мы будем есть ваше мясо.
– Ничего подобного! «Спящие» вас сожрут, – просипела измученная Джин, она не падала только потому, что оркен держал её.
– Нет! Вугх, вугх. Они наши родственники. Мы сначала тебя оплодотворим, а потом съедим.
Оркен зарычал, а Наф-Наф взвизгнул:
– Зачем есть-то?
Самый большой почесал задней лапой голову и сообщил.
– Приятно. Я уже оплодотворял, но она была удобной. Легко потом есть было. У неё не было рук и ног.
– Вот это да! – просипел Джар. – Похоже, он Нерину съел.
Наф-Наф закричал, надсаживаясь:
– Эй, духи! Помогли бы, мы уже здесь! Алкапыв, ты бы поговорил с ними. Уже ведь общался.
Алкапыв поморщился и стал постукивать по бубну. Этот звук произвёл необычное действие – рейхе, встав на задние лапы, стали раскачиваться, а перед магами возникла тень.
– Только кровь, – прошелестела тень.
– Это я, наверное, – прошептала Джин и погладила страшное существо, которое уселось у её ног. – Ты Венделу не верь, сестричка, он такой гад!
Существо заскулило, Джин окончательно всех ошарашила:
– Папа, я выжила и иду к тебе.
Он не успела сделать и шага, как руки оркена, как клешни, сомкнулись на её шее.
– Её кровь моя. Она моя! – прорычал он.
Тень опустилась на них и через мгновение отступила.
– Идите!
Тайгрис, обняв всё ещё кашляющую Джин, бросил через плечо:
– Анна, вспомни Ашера, он дорг и проводник. Ты так поможешь всем вернуться, а мы пошли, – и они исчезли.
– А ведь рейхе знают проход к Венделу, – угрюмо сообщил Наф-Наф.
– Вулкан не зря так аккуратненько пыхтит, может она их ждёт? – прощёлкал Воск. – К маме хочешь?
Чудовище заскулило.
– Не получится, пока Вендел жив, – вздохнул Папазол. – В нём слишком много от нас. Анна, давай уже! Тащи нас!
Тайгрис и Джин отправились по едва заметной тропе к вулкану, куда их вела тень. Джин чувствовала себя несколько неловко, она не знала обычаев оркенов, напрягало, что он опять не сказал, что любит. Тайгрис зарычал, и её мысли приняли другое направление. Здесь же отец, надо же рассказать о себе.
Оркен одобрительно фыркнул, когда услышал, как она забубнила, рассказывая о земной жизни, земных родственниках. О том, как училась, об ошибках и, как исправляла их. О том, как она здесь стала арахом, о Дальвиоле, о поросятах. Тень иногда во время рассказа, видимо, от изумления наплывала на них, и они были вынуждены ждать, когда она переварит жизнь Джин.
Тайгрис понял, что тень ведет их по порталам.
Его тронули, и он понял, что настала его очередь говорить. Прижав к себе свою женщину покрепче, он начал рассказывать о себе. Честно без прикрас, и о своих ошибках и горестях, о том, как и чему учился, повторил, что Джин его, и он готов перед всем миром воевать за неё. Рассказал, как они вычислили Вендела и как помешали ему, но пока почти.
Говорить друг с другом они не могли, тень глушила звук, но могли слушать друг друга. Тайгрис, покраснев, как помидор, услышал, что она принялась рассказывать, как она его полюбила, а он не поверил.
– И вообще он того… С кем попало, а из-за того, что его кинули, никому не верит, – сообщила она.
Это его доконало, и он, тряся её, как грушу, стал орать:
– Убью, ты моя! Кончай отцу жаловаться, мерзавка!
В результате они попали в туман, который щекотал горло и нос, из-за этого они чихали и кашляли, но он не выпустил её из своих рук. Возможно, так смеялась тень.
Тайгрис шёпотом сообщил, что ещё ей припомнит, что она ябедничает.
Джин разозлилась:
– Да что ты сделаешь?
– Обрею, всю. Обещал же.
От этого заявления на них напал приступ смеха, а тень рассыпалась со звуком жемчуга, упавшего на серебряный поднос. Просмеявшись, обнаружили, что тени нет, а они стоят на пороге крошечного домика из камня, крыша которого сгорела, а ступени обрушились. От домика в гору шла дорога к чёрному замку.
– Нам сюда, жена! – проворчал Тайгрис и втащил её в домик, через дверной проём, зажёг крошечную свечку.
Джин немедленно поцеловала его в щёку.
– Ну, и что здесь?
Домик имел одну единственную крошечную комнату. Удивительно, но в комнате сохранились стол и кровать. На столе лежали сгоревшие ошмётки каких-то пергаментов и маленькая железная коробочка. Джин посмотрела на коробочку.
– Ой, это что? Это подарок? К свадьбе?
Неожиданно в воздухе появились лица четырех воинов. Один из них прошелестел:
– Удачи! Теперь вы, дети! Прощайте, – и все исчезли.
Тайгрис одним движением плеча отправил Джин на кровать. Он озирался в поисках того, что ему могло бы помочь, но на кровати, сделанной из дерева, ничего не было, кроме чудом сохранившейся шкуры какого-то зверя. Они могли попасть под воздействие этих свитков, и поэтому он искал место, где сигнал был самым слабым. Оказалось, что таким местом была, кровать.
– Ты что, вообще не чувствуешь ничего?! – рассердился он.
– Нет, – Джин покачала головой.
– Мне нужно что-нибудь шёлковое. Очень сильный магический сигнал. Коробочка содержит какие-то свитки.
Джин, стащила куртку, изрядно порванную, и потащила через голову майку, у Тайгриса полезли глаза на лоб. Он не был против даже быстрого пepeпuхoнa, но она? Джин содрала шёлковое бюстье и протянула ему, заметив некоторую взволнованность оркена, она шепнула
– Здесь же только ты. Я ведь не смутила тебя? – и стала одеваться.
Злой от такого облома, оркен сунул в одну из чашечек железную коробочку и остатки пергаментов, перевязал его остальными деталями, составляющими бюстье, и, положив руки на Землю, прислушался к кровнику. Усмехнулся, услышав вопль Наф-Нафа: «Не лезь, не до тебя!»
– Думаю, часок у нас найдётся. До нас не скоро доберутся, – потом достал нож. – Значит, жаловаться решила… Говорил, что обрею.
– Да ладно тебе! – недоверчиво проговорила Джин.
– Выкуп, – оркен усмехнулся.
– А эта коробочка, – не растерлась Джин.
Тайгрис покачал головой, Джин взглянула ему в глаза и закрыла глаза.
– Ничего не дам, пока не услышу, что хочу.
– Я возьму сам. Всё ещё Полнолуние, – прошептал он, раздевая её, радуясь тому, как она вздрагивает от каждого его прикосновения. – А ты моя жена. Моя!
Как описать облако восторга, в котором они оказались, когда все переживания так сильны что можно только кричать. Джин полностью подчинялась Тайгрису, а тот не хотел останавливаться.
Джин, нежась в кольце рук Тайгриса, неотрывно смотрела в его глаза.
– Пора! Я это буду помнить всю жизнь.
– Нет, – прошептал он, – я каждую ночь нашей жизни буду удивлять тебя.
– Всё равно, я запомнила каждый твой вздох, каждый поцелуй, – Джин закрыла лицо руками, боясь, что расплачется от восторга.
– Я не укусил, так как впереди ещё бои, – её муж ласково поворошил её волосы.
– Укусил?
– Обычай, но это не важно! Скажи, почему ты не отказала мне сегодня? – ему было жизненно необходимо узнать. – Только потому, что я муж?
Джин вздохнула. А она думала, что у него комплексы. Он всегда защищал и учил, и всегда был сильнее, а сейчас голос выдал его волнение.
– Потому что я люблю тебя, потому что если что, то я буду лучшей женщиной в твоей коллекции. Потому что членистая сестричка уже под окном.
– Ты опять неправильно мыслишь. Кроме тебя мне никто не нужен! – прорычал он и замолчал, потому что жуткое существо протиснулось в их комнату и закряхтело. – Привет, свояченица! Девочки, я волнуюсь за вас. Вы обе мне очень дороги.
Существо озадаченно уставилось на него и боднуло своей страшной головой его руку. Оркен погладил её и печально улыбнулся. Он сунул коробочку и свитки, завёрнутые в шёлк, в карман. Они вышли из домика и застыли.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: