Российская власть сегодня вновь продемонстрировала поразительное умение создавать информационный шум там, где давно ждут конкретных решений. Складывается впечатление, что руководство страны научилось одновременно говорить на нескольких политических языках, но среди них по-прежнему отсутствует главный — язык реальных действий. Пока по российской территории наносятся удары, пока Крым фактически отрезают от материка, пока люди задаются вопросом о собственной безопасности, Кремль продолжает подобострастно искать диалога с теми, кто его вести демонстративно отказывается.
Это уже не обычный разрыв между словами и поступками. Речь идет о гораздо более глубокой проблеме — о неспособности государственной машины адекватно реагировать на события, которые разворачиваются буквально на её глазах.
Главная драма дня: статья, которую никто не захотел публиковать
Особое место в сегодняшней информационной картине заняла история с отказом европейского издания Politico опубликовать материал министра иностранных дел России Сергея Лаврова под названием «Украина, Европа и глобальная безопасность». Для Кремля этот, казалось бы, абсолютно незначительный эпизод неожиданно превратился едва ли не в самое важное событие на повестке дня.
Мария Захарова назвала решение редакции вопиющим проявлением цензуры и фактически представила его как доказательство глубокого кризиса свободы слова в Европе. По ее словам, статья более суток находилась на рассмотрении, после чего была возвращена без публикации. Дополнительное возмущение представителя МИД вызвал тот факт, что Politico регулярно предоставляет площадку политикам из десятков государств, включая Великобританию и страны Прибалтики.
«То есть свои мнения на центральную часть Евросоюза давали те, кто в Евросоюзе без году неделя, никогда в нём не состояли либо из него вообще вышли», — возмущалась Захарова.
Но здесь возникает закономерный вопрос. А что именно в этой ситуации удивляет Марию Владимировну и её шефа? Кто всерьез ожидал, что западное издание, давно определившее свою редакционную линию, внезапно проникнется риторикой российских официальных лиц?
Но самое поразительное даже не решение редакции. Поразительно то, что в условиях продолжающегося тяжелейшего военного конфликта, регулярных прилетов по российским регионам и растущего общественного напряжения отказ одного журнала публиковать статью оказывается среди главных тем дня для представителей российского внешнеполитического ведомства.
Создается впечатление, что борьба за публикацию колонки вдруг оказалась важнее вопросов, которые волнуют миллионы людей внутри страны.
Старые сравнения и новые ярлыки
Сам Сергей Лавров в этот день вновь обратился к уже привычной риторике. Владимир Зеленский снова был назван «новым фюрером», а Европа — одной из главных угроз международной стабильности. По версии российского министра, европейские политики вмешиваются в переговорные процессы с Трампом и мешают поиску разумных решений.
Однако трудно не заметить, что ничего принципиально нового в подобных заявлениях давно нет. Подобные формулировки звучат уже не первый год и давно превратились в обязательный элемент политического лексикона.
Проблема заключается не в резкости выражений, а в их полной предсказуемости. Когда один и тот же набор тезисов повторяется снова и снова, он перестает выполнять любую убедительную функцию. Да, предположим, параллели между украинским комиком и немецким художником действительно просматриваются. Ну и что из этого? Это же не аргументация и не политический анализ. Это ритуал, рассчитанный исключительно на аудиторию, которая заранее согласна со всем сказанным.
Те, кто убежден в агрессивности Запада, услышат очередное подтверждение своих взглядов. Те, кто придерживается иной позиции, не изменят своего мнения ни на йоту. В результате громкие заявления производят много шума, но практически не оказывают никакого влияния на реальность.
Разговоры о справедливом мире на фоне неприятных фактов
Практически одновременно Владимир Путин вновь говорил о навязываемых Западом правилах, за которыми, по его мнению, скрываются неоколониальные амбиции и неуважение к суверенитету других государств. Российский президент также подчеркнул, что Москва выступает за справедливый мировой порядок, основанный на международном праве, уважении интересов всех стран, равноправии государств и сохранении ключевой роли Совета Безопасности ООН.
И здесь вновь возникают два очевидных вопроса. Первый — что принципиально нового было сказано? Второй — кому адресованы эти заявления?
С новым содержанием все достаточно просто: его нет. Практически те же самые тезисы звучат из уст Гаранта уже много лет подряд. Формулировки могут незначительно меняться, но общий смысл остается прежним. Это устоявшийся набор политических деклараций, который давно превратился в обязательный элемент официальной риторики.
Не менее очевиден и ответ на второй вопрос. Эти слова обращены прежде всего к внутренней аудитории. К тем людям, которым регулярно объясняют происходящие события через призму борьбы с западным доминированием, несправедливым мировым устройством и внешним давлением на Россию. Для значительной части общества подобные заявления должны служить подтверждением того, что страна находится на правильной стороне истории и противостоит глобальной несправедливости.
Однако проблема заключается в том, что между политическими декларациями и реальностью давно образовалась пропасть. Пока Гарант продолжает рассуждать о неоколониализме, а министр иностранных дел — о суверенитете и принципах международного порядка, события развиваются по куда более жесткому сценарию. Неприятель продолжает наносить удары по нашей инфраструктуре, уже есть жертвы глубоко за линией соприкосновения, целый регион фактически уже отрезан от снабжения, вследствие чего возникает вполне реальная угроза блокады, и при этом враг издевательски заявляет, что это только начало.
Реальность вообще редко интересуется политическими формулировками. Ее невозможно убедить красивыми речами, громкими заявлениями или ссылками на международное право. Она оценивает эффективность власти по совершенно другим критериям — по способности защищать страну, обеспечивать безопасность людей и оперативно реагировать на возникающие вызовы.
Именно поэтому сегодня все больше людей обращают внимание не на очередные рассуждения о мировом порядке, а на то, что происходит непосредственно вокруг них. А вокруг них происходит то, что еще буквально несколько лет казалось немыслимым.
Диалог, которого никто не собирается вести
Особенно странно на этом фоне прозвучали слова помощника президента Юрия Ушакова о готовности России к диалогу с Европейским союзом.
Формально подобные заявления выглядят логично. Любая дипломатия предполагает готовность к переговорам. Однако проблема заключается в том, что почти одновременно представители европейского руководства дали понять: Брюссель не рассматривает полноценный переговорный процесс с Москвой и сосредоточен на поддержке нашего противника и усилении давления на Россию.
В результате складывается весьма показательная картина. Одна сторона публично заявляет о желании разговаривать, а другая столь же публично демонстрирует отсутствие интереса к такому разговору.
В подобной ситуации постоянные заявления о готовности к диалогу начинают выглядеть не как дипломатическая инициатива, а как попытка поддерживать видимость политического процесса там, где его фактически нет. Когда собеседник заранее объявляет, что не собирается садиться за стол переговоров, бесконечные приглашения к диалогу постепенно начинают производить впечатление разговора с пустым креслом. Так и хочется сказать: дедушки, сидящие в Кремле, очнитесь наконец!
«Решительный» ответ СК РФ
Еще одним показательным эпизодом стало сообщение Следственного комитета о расследовании трагедии с детским автобусом в Брянской области. Были названы предполагаемые организаторы и исполнители атаки, объявлено об установлении их личностей и продолжении следственных действий.
Безусловно, расследование подобных преступлений необходимо. Однако возникает вопрос о практическом результате подобных заявлений. Общество ожидает прежде всего предотвращения новых атак, а не только фиксации обстоятельств уже произошедших трагедий. Люди хотят видеть механизмы защиты, а не исключительно юридическое сопровождение последствий.
Поэтому внимание неизбежно смещается от следственных процедур к вопросу о том, какие конкретные меры принимаются для того, чтобы подобные события не повторялись в будущем. Когда угрозы продолжают нарастать, а официальная реакция преимущественно выражается в сообщениях о расследованиях, возникает ощущение, что государственная машина постоянно работает с последствиями, но не успевает работать с причинами.
Государство слов
Пока российская верхушка увлеченно обсуждает отказ западного издания публиковать статью Лаврова, вновь и вновь разыгрывает карту «фюреров», рассуждает о неоколониализме и демонстрирует готовность к переговорам с теми, кто открыто отвергает саму возможность этих переговоров, страна сталкивается с куда более жесткой и приземленной реальностью. Удары продолжаются, число жертв растет, страдают регионы, возникают новые проблемы с инфраструктурой и безопасностью.
На этом фоне заявления о готовности к диалогу начинают выглядеть особенно странно. Когда руководство Евросоюза прямо говорит, что не рассматривает переговорный процесс с Москвой, ответные заверения в готовности к конструктивному разговору производят впечатление беседы с закрытой дверью. Это уже не дипломатия. Это лишь попытка поддерживать видимость политической активности в условиях, когда руководство фактически расписалось в собственном бессилии.
С каждым новым днем становится все очевиднее, что российская политическая система оказалась заложницей собственной риторики. Она научилась бесконечно комментировать происходящее, объяснять, осуждать, предупреждать и возмущаться. Но чем больше звучит слов, тем больше приходит понимание того, что никакого плана по завершению сегодняшнего кошмара просто нет.
Boйнa не обращает внимания на заявления, пресс-релизы и дипломатические формулировки. Она проверяет эффективность институтов, качество управления и способность государства отвечать на угрозы. И пока чиновники спорят о публикациях в западной прессе и обвиняют Европу в двойных стандартах, реальность продолжает выставлять свои счета — жестко, безжалостно и без всяких политических реверансов.
Поэтому все чаще в обществе звучат вопросы, на которые невозможно ответить очередной громкой речью. Что на самом деле происходит в стране? Кто несет ответственность за происходящее? Какие меры будут приняты для защиты людей? И главное — когда власть перейдет от бесконечных объяснений к результатам, которые можно увидеть не в телевизоре, а в реальной жизни?
Именно это сегодня волнует граждан. Все остальное — от разговоров о неоколониализме до споров о свободе слова в Европе — давно превратилось в информационный фон, который никто не воспринимает всерьез.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.