Не знаю, что подумала обо мне Кристина Матвеева, директор Дома книги, когда я, обнаглев, написал ей, что хочу провести ночь в книжном. Наверняка, что-то из серии «взрослый человек, а дурью мается». Домысливать за других – занятие так себе, поэтому оставим ее реакцию за скобками. Главное, у меня было желание (сильное), и я решил, что иного способа его реализовать – нет.
Чтобы стало понятней, объясню, о чем речь. В мае на радио Комсомольская правда в СПб мы с соведущей Ольгой Маркиной записывали интервью с Кристиной Матвеевой, в котором она заявила, что Дом книги этим летом идет на эксперимент: каждую неделю в ночь с субботы на воскресенье магазин будет работать круглосуточно. Тогда-то я и попросился выйти на дежурство. Стало интересно, каково это работать в культовом месте да еще в белые ночи. Прозвучало как шутка, но я не шутил и чуть позже напомнил о себе. По счастью, проблем не возникло.
- Выходи в эту субботу, - ответила мне Кристина Петровна. - Вот контакт твоего наставника. Спецодеждой и пропуском обеспечим.
Созвонившись со своим будущим куратором Викой, в субботу (20 июня) выдвигаюсь в сторону Невского. Смена начинается в 23.00, но договорились, что я подъеду к десяти, чтобы пройти инструктаж и познакомиться с магазином: одно дело, когда ты покупатель, и другое, когда ты продавец. Неплохо бы изучить навигацию и хотя бы примерно представлять, где какие книги. Вика выдает фирменную футболку, служба безопасности - разовый пропуск, и далее – небольшое путешествие по всем трем этажам магазина.
- Грузим тебя по полной или лайтово? – спрашивает Вика.
- По полной.
- Ну тогда смена до 9 утра. С 23-х работаешь в зале, помогаешь людям сориентироваться, рассказываешь про скидку в 30 процентов на литературе по философии, психологии, это на цокольном этаже.
- Я типа хостес?
- Примерно так. Народу - по опыту – много до часа, а потом единичные покупатели заходят, мы в это время занимаемся раскладкой товара, наводим порядок на стеллажах, протираем пыль.
- Ок, - соглашаюсь и занимаю позицию чуть поодаль от входа.
Народ вливается активно. Некоторые идут целенаправленно на кинопоказ, концерт и презентацию книги, которые запланированы этой ночью. Эти спрашивают с порога – «началось?» или «а где будет концерт?». Направляю их в зал, но сидеть там уже негде. Люди собрались задолго до начала, в ожидании успели саунд-чек артистов послушать. Настраиваются, одним словом, и те, и другие.
Я в это время по-прежнему у входа, и вот тут началось самое интересное.
- Не поможете?
Первый покупатель, который не просто на ходу что-то кинул, а целенаправленно подошел ко мне, была молодая и слегка поддатая женщина. Я радостно кивнул. Наконец-то, я мог почувствовать себя полноценным продавцом-консультантом.
- А где у вас бухлишко можно купить? – огорошила любительница ночного чтения.
Часы показывали 22.40, и мне пришлось расстроить гостью нашего города, что магазин у нас все-таки книжный, а «бухлишком» в Петербурге торгуют до 22 часов, так что с этим вопросом она и запоздала, и не по адресу обратилась. Женщина не поверила, пришлось доказывать мою правоту ссылками на постановление правительства.
Но уже следующий покупатель порадовал.
- А где у вас стихи Бродского? – поинтересовался бородатый мужчина.
Отправил его на второй этаж. В это время у выкладки недалеко от входа мама с сыном листали книгу Льва Лурье и Марии Элькиной «Вся история Петербурга: от потопа и варягов до Лахта-центра».
- Вам помочь? - обратился я.
- Представляете, - сказала мама, - только что купили по прошлогоднему сертификату. В прошлом году подарили, а сейчас только отоварили, - повторила. - Он, - мама с гордостью посмотрела на своего мальчика, - в архитектурном учится.
- Хороший выбор, - заметил я, но тут меня отвлекли вопросами «где у вас туалет?» и «можно ли у вас телефон подзарядить?», пришлось разводить потоки жаждущих.
Еще одним автором, о котором меня спросили, стала Ася Лавринович. Сориентировав юную деву и поняв, что народ в массе своей сосредоточен в зале, где в это время начиналась ночная программа, я решил выскочить на перекур. Не знаю, запрещено ли правилами магазина курить в форменной одежде под окнами Дома книги (уточнять не стал), но я на свой страх и риск решил не бежать во двор, где есть официальная курилка – далековато получалось.
Город в начале двенадцатого напоминал средиземноморский курорт: теплый влажный воздух, толпы пьяных и веселых людей, из проезжающих машин доносится смесь «деспасито», русского шансона и чего-то восточного. Картинку дополняли колоритные рокеры верхом на мотоциклах и их боевые подруги, и те, и другие в коже. «Девушки», у которых – по ощущениям – должны уже подрастать внуки, курили по соседству со мной и им было явно хорошо. Только ради этого вайба стоило выйти в ночную смену. Но наслаждаться было некогда: работа ждала.
- Что-то у вас лицо знакомое. Где я вас мог видеть? – спросил меня главный по безопасности с подходящим к месту именем – Александр Сергеевич.
Пришлось колоться и во всем признаться. Мол, казачок я засланный, наблюдаю за процессами. Шучу. Поболтав с тезкой поэта «за жизнь», я пошел нести свет знаний. Со второго этажа спускались папа с сыном-подростком. Папа явно что-то искал, и я решил ему помочь.
- Сын хочет в башню Дурова попасть. Туда можно пройти? – спросил он.
Пришлось расстроить. Объяснил, что можно взять билеты на экскурсию по Дому книги, но башня, откуда Дуров деньги раскидывал, в нее не входит, так как это вотчина ВК. Расстроенной ушла и следующая покупательница, которая искала для 14-летней дочери книгу о Екатерине Великой. Перерыли весь стенд в отделе истории, но что-то маме казалось слишком сложным для ее ребенка, что-то очень скучным, воспоминания императрицы тоже не устраивали («такое она читать точно не будет, я своего ребенка знаю»). В итоге посоветовал купить комиксы по истории России. А вот другая мама чуть погодя попросила найти воспоминания Репина «Далекое близкое» и тоже для дочери, потом подошел молодой человек, тому требовался «Хлеб с ветчиной» Чарльза Буковски (в этом случае все было просто: второй этаж, отдел зарубежной прозы), а затем появилась пара китайцев и вот тут начались сложности. Общались мы через гугл-переводчик, который утверждал, что им нужен Достоевский на русском языке и Чайковский. Проблем с «Преступлением и наказанием» не было никаких, а вот в каком виде нашим друзьям из Поднебесной нужен Чайковский, я так и не понял. «Сван лейк», - твердили они.
- Партитура? Видео?
Что ребята хотели от «Лебединого озера», осталось загадкой. Но в продолжение темы буквально через несколько минут пара восторженных посетителей концерта (муж и жена) стала рассказывать мне, какой у них был замечательный день: они успели и по городу погулять, и в Мариинке три балета посмотреть, и джаз в Доме книги послушать. «Три балета» оказались одноактными. Делюсь на всякий случай: «Шопениана. Блестящий дивертисмент. Юноша и смерть. Вечер одноактных балетов». Особенно впечатлила их постановка Ролана Пети «Юноша и Смерть» на музыку Баха.
Ближе к часу потянуло в сон, хотя народу достаточно много, ночная программа закончилась недавно, как тут случился еще один международный коннект. Туристка из Турции не понимала, как подключиться к вайфаю, чтобы найти свою потерявшуюся подругу. Просила охранника помочь. С грехом пополам и с помощью англоговорящего посетителя разобрались что к чему и нашли потеряшку, которая оказалась буквально за стеной. Поручив дам заботе их нового знакомого, вызвавшего им такси, проконсультировал еще пару гостей. Им среди ночи потребовались книги по строительству («в целом по строительству»).
- Ну а теперь, - подошла ко мне Вика. – Будем делать выкладку товара.
К этому времени на этаж уже доставили ящики и коробки с сувенирами. Наша задача – заполнить на полках опустевшие места. Я расставляю керамические кружки с портретами писателей и городскими символами. По тому, сколько осталось посуды, можно, например, понять, кто из русских классиков востребован. Есенина – совсем мало, очень много Довлатова и Толстых – Льва Николаевича и Софьи Андреевны, их, по-моему, вообще не берут. Работа монотонная. Нагнуться, взять пару-тройку чашек, поставить и так пока коробка не опорожнится. Не меньше часа уходит на расстановку. В два выхожу на улицу: город по-прежнему шумит: люди, машины, разве что музыки практически не слышно. Глаза слипаются, но работа сама себя не сделает: продолжаем расставлять кружки, докладывать книги, шоколад и прочую кондитерку. В это время на весь магазин, если не считать охраны, нас всего человек пять (если я правильно насчитал). Продолжает работать касса, девочки-продавцы. Посетители уже редки.
В три снова выхожу на перекур. Рассветает, небо окрасилось в розовый. Тепло, пахнет морем. Как будто оно где-то совсем рядом. Прохожих мало. В основном, веселые люди в подпитии. В Доме книги продолжаем наводить порядок. Девчонки раскладывают товар, я иду протирать пыльс полок. Ближе к четырем у меня покупатель. Мужчина лет тридцати просит найти ему молитвослов. Спускаемся на цокольный этаж, находим небольшой карманный вариант.
- С собой туда возьму, - говорит он и сразу все понимаешь.
В 5:30 появляется забавная пара - пьяные парень с девушкой. Она разговаривает на ломаном английском, он – на ломаном русском. Она просит найти ей поэзию серебряного века, он – «Капитал» Маркса. С девушкой проще: она стоит как раз у поэтической выкладки. Предлагаю ей Ахматову, Цветаеву, Есенина. Все не то. Показываю ей два сборника: в одном подборка стихов от Пушкина до Высоцкого, в другом – только серебряный век. Берет второй. Ее спутника веду в подвал (на цокольный этаж). Там философия, а Маркс проходит как раз по этому разряду. Парень говорит, что у них «Капиталь» (так произносит) запрещен.
- У вас это где? – спрашиваю.
- У нас в Германия, - отвечает он.
Последние три часа - до окончания смены самые сложные. Хочется спать, поясница ноет, ноги гудят. В течение ночи предусмотрен перерыв на сорок минут, можно было бы спуститься в подсобку, отдохнуть, но я забегал туда только по необходимости: воды или кофе попить. Я стараюсь отработать время по полной: поправляю книжные ряды, раскладываю тетради в канцтоварах, берусь протереть пыль на стеллажах с открытками. Думаю про себя, что покупателей заставлял бы возвращать товары на то место, откуда их взяли. Чтобы мне потом не заниматься лишней беготней по залам.
Несмотря на раннее утро, народу на улице заметно больше. Все еще гуляют веселые компании. В Дом книги не все решаются зайти, не верят, что магазин работает, хотя двери открыты. Посетителей мало. Кто-то коротает время до открытия метро - сидит читает, кто-то заскакивает на минуту – за открытками с видами Петербурга. Около восьми заходит дама, покидает нас с пакетом книг. Мой последний клиент случился уже без десяти девять. Женщина искала дочери древнеегипетские мифы, причем под редакцией определенного автора. Мифы мы в итоге нашли, но автор оказался не тем.
В девять прощаюсь со своим куратором. Наша смена закончилась. Магазин заработал по полной.
- Придешь еще? – спрашивает Вика. - В выходные днём, например, интересней работать.
Сказал, что подумаю. Не решил пока.