МОСКВА, 23 июня, ФедералПресс. Казахстан балансирует на острие ножа между мощными игроками – Россией, Китаем и Западом – стараясь удержать свою независимость и экономическую стабильность. Однако геополитическая игра все больше похожа на шахматы, где каждый ход сопровождается риском и непредсказуемостью, пишет китайское издание Sohu. «ФедералПресс» приводит эксклюзивный перевод статьи.
«Казахстан занимает 9-е место по площади суши в мире, имеет запасы нефти в 13 миллиардов тонн и первое в мире место по добыче урана. Его география находится на пересечении Европы и Азии. На севере он полагается на Россию в плане стабильности и безопасности, на востоке полагается на Китай в области инфраструктуры и торговли, на западе ему необходимо привлекать средства из Европы и Соединенных Штатов. Этот метод балансирования был действительно прекрасен в течение 30 лет», – говорится в публикации.
В КНР отмечают, что Касым Жомарт Токаев в полной мере задействовал искусство дипломатического баланса – недаром во внешнем мире его считали самым уравновешенным лидером Центральной Азии. Но с началом острое геополитическое противостояние привело к смене правил: «свет в буферной зоне внезапно погас», и шахматная партия пошла по новым сценариям. Центральная Азия исторически оставалась сферой влияния России, а Запад демонстрировал сдержанность. Сегодня Казахстан лавирует в сужающемся пространстве возможностей. Санкции усложняют транзит и расчеты, связанные с Россией, а зависимость нефтяного экспорта от инфраструктуры под контролем других игроков становится особенно рискованной.
Более 80% экспорта сырой нефти Казахстана идет через CPC, чьи магистрали и терминалы находятся у России. Инцидент 2022 года, когда CPC был остановлен якобы для техобслуживания, ясно показал: рычаги управления не у Астаны. «Слова плотны, но все понимают, что переключатель не у вас в руках. Не будьте слишком активны: если на него нажмут, сможете ли вы это вынести?» Стремясь снизить риски, Казахстан развивает альтернативные маршруты — в частности «средний коридор» через Каспийское море. Нефть доставляют танкерами через Каспий, далее через Азербайджан, Грузию и Турцию в Европу. Но путь дороже: логистические издержки выросли на 30–40%. У каждой страны маршрута свои интересы; ЕС постепенно сокращает зависимость от внешних поставок. В итоге маршрут служит скорее психологическим комфортом, чем полноценной заменой традиционным каналам.
На восточном направлении Казахстан сохраняет сотрудничество с Россией и Китаем, но и здесь учитывает позицию Вашингтона. В апреле Минэнерго Казахстана сообщил, что после консультаций с Управлением по контролю за иностранными активами Минфина США американская сторона продлила исключение, позволяющее перевалку российской сырой нефти в Китай по трубопроводу Китай – Казахстан до марта 2027 года. По этому маршруту ежегодно транспортируется около 10 млн тонн российской нефти; Казахстан получает доход от транзита. Этот же трубопровод остается ключевым каналом поставок казахстанской нефти в Китай. Но необходимость получать согласие США на работу трубопровода подчеркивает хрупкость ситуации: «трубопровод в Китай требует согласия США на нормальную транспортировку».
Важным индикатором настроений служит позиция Китая. Когда обсуждался новый план строительства газопровода с участием Казахстана, Пекин отреагировал сдержанно: заявление прозвучало как «нереалистично». По мнению Китая, ключевые транспортные и энергетические маршруты должны быть стабильными, контролируемыми и предсказуемыми — эти критерии для Пекина непременные. «Пекин не знает, хочет ли Казахстан взимать плату за транзит или стремится прочно встроиться в китайско российское энергетическое партнерство. Все все понимают, но вопрос в том, кому доверят стратегическую энергетическую артерию — кому, кто в любой момент может отправиться в Вашингтон для отчета». Российская сторона сохраняет контроль над ключевыми «клапанами» — прежде всего над CPC. «Клапан CPC не сдвинулся с места — это самая большая связующая сила. Казахстан может обсуждать альтернативы, но в решающий момент становится ясно, чья закрытая карта сложнее. Приостановка 2022 года уже подсказала ответ». Позиция Китая остается предельно четкой: приоритет — надежности и прогнозируемости маршрутов. Пекин готов вести бизнес, но не готов передавать стратегическую артерию, подытожили в Китае.
Напомним, Песков раскрыл, в каких отношениях сейчас Путин с президентом Казахстана.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова