«Пир после чумы» Арсения Бехтерева в БДТ (полное название — «Опыты драматических изучений. Пир после чумы») — очень крутой спектакль. Я никогда не видел, чтобы с него столько людей уходило. Пачками просто. Даже с «Преступления и наказания» в БДТ меньше уходят, мне кажется. Ну, могу понять их — пришли на Пушкина, а тут постапокалиптический артхаус с психоделикой. Интересно было за соседями наблюдать. Две девочки лет 20 справа весь спектакль провели с комментарием «что бл.. происходит». Пара бабусечек впереди сначала ворчали «это точно Пушкин?» и возмущённо подкряхтывали, но потом, вроде, заинтересовались. Мужчине слева, которого в театр вывели жена с дочерью, было сложнее всех. Когда ему сказали, что разговаривать нельзя, и телефон тоже нельзя, понял, что это ловушка, осталось только вздыхать и терпеть. Сбежал в гардероб при первой возможности 😁
Видно по режиссёру Бехтереву, чей он ученик. «Пир после чумы» абсолютно в течении театра Могучего. Тут и все части Толстяков (особенно седьмая), и «Губернатор», и куски «Холопов» уловить можно. И всё это перемешано с лучшими нотами киношных антиутопий. Словно ещё одна часть того-самого «Безумного Макса» из восьмидесятых, снятая сейчас и без Голливуда. Сильное, пробирающее насквозь произведение, говорящее о войне на одном уровне с александринскими «Мамашей Кураж» и «Оптимистической трагедией». Но, конечно, совсем другими средствами и формами. Куда «тяжелее и злее». Такое действительно сложно смотреть и воспринимать, особенно неподготовленному зрителю. По мне, этот спектакль — очень хороший шаг в искусстве, не банальный (кроме эпизода с пистолетом, пожалуй), уверенный, живой.
Отлично справился с ролью Вальсингама Иван Кандинов. Я всё думал: кого мне он напоминает? Потом дошло – это ж голос Фрэнки с «Серебряного Дождя», и внешне я его таким и представлял. Думаю, Вадим Демчог оценил бы 😏
Этому спектаклю получилось до меня достучаться, задеть за самое живое и волнующее и прямо сейчас, да, и всю жизнь, наверное. Посмотреть на происходящее и происходившее под другим углом, в новом свете, почувствовать мир иначе – для этого ведь нам и нужны спектакли, картины, музыка? На песне Мэри я просто застыл целиком, шевельнуться не мог, только слезные железы в организме работать пытались.
Было время, процветала
В мире наша сторона:
В воскресение бывала
Церковь божия полна…
Пушкин, конечно, наше всё. Читать его будут и после ядерного взрыва. Безусловно.
Кому смотреть
16+. Только если вы считаете себя готовым/ой к экспериментальному театру. Оставьте дома тех, для кого театр сложность и одолжение вам.
Где сидеть
Почти не важно. Я случайно попал на спектакль, взял билет в 14 ряд партера, было классно.