– Ты не поверишь, Ленусь! – щебетала в трубку свекровь, стоя у открытого окна на кухне, и даже не подозревая, что ее слышно в прихожей, где только что вернувшаяся с работы Света замерла, не решаясь войти и нарушить этот поток откровений. – Я вчера написала заявление - по собственному! Представляешь? Да, са-ма! Тридцать лет отпахала на этой дурацкой фабрике, а они мне – спасибо, конечно, но мы не можем вам повысить зарплату. И не повысят! А я устала пахать, понимаешь? Глаза уже не те, спина, целыми днями с их отчетами сидеть, не разгибаясь. А сын теперь у меня такой успешный, он меня не бросит. Да и невестка зарабатывает хорошо. Буду теперь жить припеваючи! Захочу – в кафе, захочу – на море. Небось, отстегнет тысяч тридцать-сорок в месяц, и буду как барыня.
Она немного помолчала, видимо, слушая подругу и заговорила вновь:
– Не съедут. Откуда они накопят на квартиру, если будут мне помогать? Нет, подруга, все будет как я задумала! Я им еще внуков нянчить пообещаю, вот они у меня и забегают, все по первому требованию обеспечат...
Света стояла в коридоре, сжимая ручки пакета с продуктами, и чувствовала, как земля медленно уходит из-под ног, а внутри разливается странное спокойствие. Знала ведь, чувствовала, что неспроста Галина Петровна в последнее время ходила такая довольная, что аж светилась, будто выиграла в лотерею. И не спроста именно сегодня мама Светлане сообщила ошеломляющую новость, которой она как раз собиралась вечером поделиться. Света открыла громко дверь и снова закрыла, будто только что пришла. Прошла на кухню, поздоровалась со свекровью и, поставив продукты на стол, пошла переодеться.
Вечером, когда муж Сергей вернулся с работы, в квартире царила уютная полутьма. Света уже приготовила ужин, но вместо привычных расспросов о делах накрыла на стол с особой торжественностью, даже свечи зажгла.
– Ого! – удивился Сергей, присаживаясь за стол. – У нас праздник? Или ты решила меня удивить?
– И то, и другое, – загадочно улыбнулась Света, и тут же перевела взгляд на свекровь. Галина Петровна сидела с видом королевы, которой вот-вот должны преподнести золотое блюдо, и важно помешивала ложечкой чай. – Галина Петровна, Сергей! У меня для вас потрясающая новость! Подруга моей мамы уезжает в Германию, к дочери. Ищет, кто бы присмотрел за квартирой, пока она «разведает» там все. А заодно и проживал бы там. Бесплатно, представляете? Только коммунальные услуги платить нужно будет. И если все будет хорошо, родственники-то у нее все за границей, то потом, возможно, и выкупить квартиру получится, ниже рынка...
Света говорила вдохновенно, смакуя каждое слово, и краем глаза видела, как лицо свекрови медленно меняет цвет – от розового к белому, а потом обратно, но уже к бледно-зеленому.
– Сережа, там ремонт такой шикарный! Мы с мамой как-то заезжали к тете Наде. Кухня – мечта, балкон, выходящий на парк. Вид из окна просто сказочный, деревья, аллеи, пруд с утками... А комнаты какие просторные! Там и детишкам будет где разгуляться... – она мечтательно прикрыла глаза.
Муж отложил вилку и задумался.
– Ну, если так, то... – он вопросительно посмотрел на жену. – Мы же давно собирались отдельно жить. И мне кажется, это судьба. Мам, а ты как думаешь?
Галина Петровна не выдержала, отодвинула чашку и даже не заметила, что расплескала чай по столу.
– Это какой-то лохотрон! – выпалила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Так не бывает, чтобы бесплатно! Ты, Света, понаслушалась какой-то ерунды, переедете, а там и сами пожалеете. Я не говорю, что вы здесь жить обязаны, но... Сейчас все сложно, может, и не стоит так спешить. Здесь же у вас все есть, никто вас не обижает.
– Мам, мы уже давно планировали съехать, – произнес Сергей. – Молодым семьям лучше жить отдельно. Да и у тебя места не так много, потом, когда дети появятся, и тебе, и нам тесно будет...
Галина Петровна вдруг занервничала еще сильнее. Губы ее задрожали.
– Знаете что, – сказала она глухо, опустив взгляд в тарелку, – я должна вам кое-что сказать. Меня… сократили на работе. Уволили. Я вчера только узнала. Думала вам пока не говорить, чтобы не расстраивать, но раз вы решили переезжать... Вы же не бросите меня в самый трудный момент?
Света улыбнулась одними губами, и в этой улыбке была такая прозрачная мягкость, что Сергей даже не заподозрил подвоха. Она же прекрасно знала, что никакого сокращения не было. Она слышала разговор, но промолчала, как кошка, затаившаяся у мышиной норки.
– Ну ничего, Галина Петровна, – сказала она нарочито ласково, – другую работу найдете. У вас же опыт, стаж большой. Я видела объявление в одной конторе, им бухгалтер нужен. Контакты дать? На самом деле, Света знала, что ее знакомый бухгалтера ищет и планировала позвонить ему, порекомендовать свекровь, но чтобы та не знала, что невестка с руководством знакома.
– Ну дай, – пробурчала свекровь, не поднимая головы.
Сергей протянул руку и накрыл ладонь матери.
– Мам, не переживай. Первое время, пока ты ищешь работу, я смогу тебе помогать. Проживем как-нибудь. А переезд мы все равно откладывать не будем. Света права – нам нужно свое пространство.
– Спасибо, сынок, – выдавила Галина Петровна и поднялась из-за стола. – Я пойду, отдохну. Что-то голова разболелась...
Она вышла из кухни, а Света переглянулась с Сергеем и чуть заметно улыбнулась. Внутри клокотало чувство победы, но не злой, не мстительной, а скорее – справедливой. Будто она сняла с себя тяжелый груз, который сама же на себя и взвалила, когда позволяла свекрови считать себя главной в этом доме.
Прошла неделя. Галина Петровна ходила по дому с независимым видом, но глаза ее выдавали тревогу. Она делала вид, что активно ищет работу, но на самом деле Света знала, что в ту фирму, которую она ей посоветовала, свекровь даже не позвонила и не поехала.
– А что в той компании, которой я контакты вам дала? – Спросила Света специально.
– Не приняли, сказали, старая, – фыркнула свекровь, – куда уж мне, только смешить людей. Везде по возрасту отказы. А если и возьмут куда, зарплата копеешной будет.
– Ну, может, и не копеешной, – пожала плечами невестка, – пробовать-то стоит.
Галина Петровна кивнула, но Света знала – она играет свою роль. Она вообще не собиралась работать, просто ждала, что сын будет оплачивать все ее прихоти, как обещал. Это было так прозрачно, что даже Сергей начал сомневаться.
Однажды вечером, когда Света и Сергей уже переехали в квартиру, и подруга мамы сообщила, что решила не возвращаться домой и они могут выкупить жилье, они сидели на новой кухне и обсуждали планы.
– Сереж, – начала Света, – твоя мама даже на собеседования не ходит, а ты продолжаешь содержать ее. Как дальше быть? Нам нужно ипотеку оформлять или кредит, накоплений-то не хватит на выкуп.
– Ты уверена, что мама не ищет работу? – нахмурился Сергей. – Она рассказывает постоянно, куда ходила, почему не приняли.
– Уверена, – вздохнула Света, – знаю, что врет. Помнишь, я ей контакты давала? Это фирма отца Сашки, моего сокурсника, и я просила за нее, но она даже им не позвонила. И уволилась она не по сокращению, а сама, по собственному. Радовалась, что теперь можно пожить за наш счет. Я случайно подслушала ее разговор с теть Леной, но ничего не сказала, потому что хотела, чтобы ты сам понял.
Глаза Сергея потемнели, на лице отразилась смесь удивления и горечи.
– Она что, серьезно? – спросил он тихо. – Решила, что мы будем ее обеспечивать теперь всю жизнь? Ну нет. Это перебор. Мы сами не миллионеры, каждую копейку экономим.
– Может, скажешь ей все? – предложила Света. – Что мы покупаем эту квартиру и не сможем больше ей помогать. Пусть ищет работу, нечего сидеть у нас на шее.
Сергей некоторое время молчал, потом поднялся и прошелся по комнате.
– Завтра же поеду к ней, – решительно пообещал он. – Поговорю по душам.
… Сергей приехал к матери и, стараясь быть максимально спокойным, честно рассказал все, что знал. О том, что они с женой теперь будут выплачивают крупную сумму и больше не смогут помогать материально. О том, что он в курсе, что уволилась она сама, а не по сокращению. И что пора уже прекратить игру и начать искать работу по-настоящему, не изображая из себя несчастную старушку, которую бросили дети.
Галина Петровна сначала покраснела до кончиков ушей, а потом побледнела так, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.
– Так вот ты какой, сынок! – выкрикнула она, сверкая глазами. – Светка тебе мозги прочистила! Она всегда мне завидовала, всегда хотела меня со свету сжить!
– Мам, Света тут ни при чем. Это я сам понял, – твердо сказал Сергей. – И вообще, перестань обвинять всех вокруг. Ты сама ушла с работы, сама решила, что мы будем тебя содержать. Но мы не можем. И не будем. У нас своя жизнь, свои планы, и у нас нет денег, чтобы содержать взрослую здоровую женщину, которая просто не хочет работать.
– Ты не смеешь так со мной разговаривать! – взвизгнула мать, хватая салфетку и прижимая ее к глазам. – Я тебя вырастила, я в тебя столько вложила, а ты!
– Именно поэтому я и говорю тебе правду, – мягко повторил Сергей. – И я тоже хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Чтобы ты могла себя обеспечить, чтобы у тебя была достойная жизнь. А для этого нужно работать. И не притворяться, будто тебя никто не принимает. Ты даже не пошла на собеседование в ту фирму, которую тебе предложила Света.
Галина Петровна застыла, разрыдалась, потом вытерла слезы и снова зарыдала, но уже тише. Долго сидела молча, переваривая услышанное, и наконец выдохнула:
– Ладно. Я попробую позвонить в эту фирму. Но если меня туда не возьмут…
– Мам, если не возьмут, найдешь другую. Работы в городе много, – сказал сын. – Только нужно очень захотеть.
Галина Петровна подняла на него заплаканные глаза, вздохнула и, поколебавшись, набрала номер, который ей когда-то Света сохранила в телефон.
– Да, здравствуйте, я по поводу работы... – начала она.
Но было уже поздно. Место бухгалтера, на которое она так и не пришла, успели занять.
– А есть ли у вас что-то еще? – растерянно спросила она, когда ей сообщили, что вакансия бухгалтера закрыта. – Может быть, что-нибудь временное? Я готова на любую работу, лишь бы не без денег.
– Ну... – замялся голос в трубке. – Есть вакансия уборщицы. График гибкий, зарплата небольшая, но стабильная. Рассмотрите?
У Галины Петровны сердце ухнуло, и горькая обида обожгла изнутри. Она представила себя с тряпкой в руках, моющей чужие полы, и внутри все больно сжалось. Но отступать было некуда. Денег нет, сын перекрыл поток, накоплений не было.
– Да, – сдавленно прошептала она. – Когда можно выйти?
– Завтра в восемь утра, – ответили ей.
Всю ночь Галина Петровна не спала, металась, проклинала Светку, сына, весь белый свет. Почему она не осталась на работе, где было все понятно и привычно, пусть даже и не с той зарплатой, о какой мечтала? Теперь она была вынуждена подтирать полы в том самом офисе, в котором могла быть бухгалтером, если бы сразу позвонила.
Первые дни она ходила мрачная, как туча, и старалась не попадаться людям на глаза. Но время шло, она втянулась в работу, и однажды, вытирая пыль в отделе кадров, услышала, что специалист отдела диктует по телефону объявление о поисках бухгалтера в свой штат – их сотрудница уходит в декрет.
Галина Петровна замерла на мгновение, потом медленно разогнулась, оправила халат и подошла к столу.
– Я могу предложить свои услуги, – сказала она, стараясь говорить уверенно и четко. – У меня стаж тридцать лет, образование соответствующее, и я… в декрет не уйду, – даже сумела приправить шуткой.
Начальник кадрового отдела удивленно приподняла брови, нашла ее резюме:
– Что ж, давайте попробуем. Завтра выходите на испытательный срок.
Галина Петровна чуть не заплясала на месте, но сдержалась, достойно кивнула, вышла и набрала номер сына.
– Сережа, – сказала она, чувствуя, как голос подрагивает от радости, – меня взяли бухгалтером! Представляешь? Я снова на хорошей работе!
– Поздравляю, мам, – ответил Сергей и искренне улыбнулся, глядя на жену, которая стояла рядом.– Мы со Светой тебя поздравляем!
– Света... – добавила Галина Петровна после паузы громче. – Спасибо. Ты была права. Я сама все испортила и сама же все исправила.
– Я рада за вас, Галина Петровна, – сказала невестка, наклонившись к телефону. – И мы, кстати, наконец, выкупили квартиру. Теперь она официально наша. А еще... – она переглянулась с мужем, – мы ждем ребенка. Так что скоро у нас появится повод для большой общей радости.
Галина Петровна ахнула, потом всхлипнула, потом рассмеялась сквозь слезы и прошептала:
– Ну, вы даете... Настоящий сюрприз! И я еще возмущалась, что вы переезжаете... Как глупо я себя вела.
За окном опускался вечер, город зажигал огни. В доме Светы и Сергея пахло фруктовым чаем и уютом. А впереди было еще так много планов – совместных, настоящих, без ссор и обид.