Фестиваль молодого кино "Новое движение" за три года стал одной из ключевых площадок для начинающих российских кинематографистов. О том, как развивается смотр, какую роль искусственный интеллект играет в искусстве, существует ли в киноиндустрии герой нашего времени и каково это — принадлежать к одной из главных кинематографических династий страны, — в интервью ТАСС рассказал генеральный продюсер фестиваля, режиссер, актер и продюсер Артем Михалков
— Мы с вами встречаемся на полях фестиваля молодого кино "Новое движение", который проходит в третий раз. Каковы итоги смотра этого года?
— В этом году к нашей команде присоединился новый программный директор, Трифон Бебутов. Я считаю, что через него мы определенно усилили фестиваль. Он проводит большую работу, у него есть важная черта — желание помогать. В этом году у нас получилось собрать в программе много жанров: от роуд-муви до мелодрам и экшена. Интересно наблюдать и анализировать, как молодые авторы видят мир, о чем они говорят. Фестиваль растет, мы уже заняли определенное пространство на карте российской фестивальной жизни. За первые два года его посетили более 50 тыс. человек. Это произошло в том числе благодаря четкой концепции: на фестивале представлено кино молодых авторов. Мы расширяем и образовательную программу, для нас важен акцент на семейном формате — дети вместе с родителями могут посещать мастер-классы, ходить на показы и проводить время в рамках смотра. Фестиваль индустриальный, но с важной составляющей — преемственностью поколений.
— Сложно ли молодым авторам дебютировать в эпоху стремительного развития искусственного интеллекта, "интеллектуального фастфуда", коммерческого кино?
— Дебют — это всегда непростой этап, во все времена. Фестиваль дает тот трамплин, который нужен молодым кинематографистам: чтобы их услышали и увидели. Площадок, где можно показать авторское кино и находиться рядом с другими, более маститыми авторами, крайне мало. Важно, что наш фестиваль открытый во всех смыслах: у нас нет деления на VIP и не VIP. Ощущение семьи для нас очень важно. Оно возникает потому, что у фестиваля есть неотъемлемая составляющая, его душа — это команда. Все относятся к своему делу честно, с искренним интересом и энтузиазмом, и это большой труд. Но мы получаем настоящее удовольствие, когда ведем диалог с молодыми ребятами о кино и искусстве. Каждый из них для нас действительно очень важен.
— Разговор об искусственном интеллекте ведется во всех областях киноиндустрии. Нужно ли маркировать контент, созданный нейросетями?
— Вся эта тема пока находится в серой зоне. И юристы, и авторы только начинают разбираться, как оформлять авторское право на материал, созданный ИИ. Я убежден, что у тех, кто уже сейчас начнет занимать эти ниши, будет большое будущее. Некоторые мои знакомые кинематографисты понимают, что рано или поздно их профессия может отойти на второй план. Они изучают нейросети, анализируют задачи, которые на них можно переложить, осваивают ИИ-инструменты. Но есть один нюанс: когда ты придумываешь что-то и пишешь об этом GPT-чату, позже он может использовать твои мысли для помощи другим пользователям. Здесь возникает вопрос: готов ли ты делиться своими задумками с другими в таком ключе? Я думаю, что маркировка в каких-то случаях может быть полезной, потому что зритель должен понимать, как создавался тот или иной контент.
Искусственный интеллект сегодня уже стал частью нашей жизни, и это касается не только кино, но и многих других творческих сфер. Например, в музыке он развивается очень прогрессивно. По сути, уже не обязательно быть композитором. Надо просто знать, какая программа тебе нужна, правильно поставить ей задачи, и у тебя будут хиты. Но лично для меня композитор — это человек, который пишет музыку, исходя из своего жизненного опыта и чувств: любви, боли, радости, страдания. ИИ никогда не сможет пережить эти эмоции.
— Что это — деградация или скачок? Многие музыканты, например, выступают категорически против искусственного интеллекта, осуждая коллег, которые им пользуются.
— Я думаю, что это издержки нашей реальности. Искусственный интеллект может и помогать, и разрушать, поэтому важно правильно использовать его в своих целях. Нельзя отказываться от приобретения знаний, получения образования и собственного опыта только потому, что какие-то вещи теперь может сделать нейросеть. Безусловно, все это нужно изучать, но главное — не потерять себя в технологиях и не дойти до ситуации, которую показывали в голливудских антиутопиях 2000-х годов, где машины начинают принимать решения за людей. Не хотелось бы, чтобы это произошло.
— Расскажите о текущих проектах "1-2-3 Продакшн", используете в них искусственный интеллект?
— Компания "1-2-3 Продакшн" входит в "Газпром-медиа холдинг" под руководством Александра Александровича Жарова. Задачи, поставленные руководством, очень амбициозные в медиаиндустрии. У нас большая и дружная команда профессионалов, в которой мне интересно работать как генеральному продюсеру.
"1-2-3 Продакшн" — большое производство полного цикла. Мы делаем достаточно много жанрового контента. Некоторые из проектов я озвучу — семейный фильм "Умка", повествующий о дружбе, любви и новогоднем чуде. Надеюсь, в конце декабря зрители увидят это кино, которое сделано с большой душой. Еще один проект — "Я призрак" Эмиля Никогосяна с Гариком Харламовым и Денисом Власенко в главной роли. Его съемки уже завершились, картина находится в постпродакшене.
Один из сериалов, который сейчас находится в разработке, — "Вожатый в запасе". Это сериал о том, как простые человеческие ценности могут изменить тех, кто рядом. Также идет разработка новой части масштабного художественно-документального цикла "Русь" под руководством Андрея Кравчука. И, наконец, "Союзники" — проект, который мы делаем совместно с китайскими коллегами. Возможности ИИ используются точечно во многих проектах.
— Есть ли у компании совместные проекты с другими зарубежными партнерами?
— Да, у нас планируется проект с Индией, мы много общаемся и с сербскими коллегами. Все задумки для копродукций достаточно масштабные. Но я уверен, что коллаборации — правильное направление. Сейчас это особенно актуально, потому что производство становится все более сложным с финансовой точки зрения. Совместное творчество — верный путь, особенно когда ты работаешь с людьми, которых знаешь и в чьем профессионализме уверен.
— Нужны ли сегодня фильмы о специальной военной операции?
— На питчингах в Министерстве культуры эта тема занимает значительное место. Уже вышло много интересных картин о спецоперации: фильм "Малыш" Андрея Симонова, "Позывной "Пассажир" моего коллеги, генерального продюсера "Нового движения" Максима Королева (выступил продюсером — прим. ТАСС). Думаю, впереди еще много хорошего кино об этом этапе истории нашей страны.
—Каковы ваши творческие планы? Что планируете снимать?
— Что касается меня как режиссера — предыдущие годы я много работал в жанре спортивной драмы, теперь хочется пробовать что-то новое, более волшебное: мне было бы интересно снять сказку, не какую-то определенную, а просто поработать в семейном жанре с возрастным цензом 6+. Здесь, кстати, искусственный интеллект может помочь: придумывать образы, выстраивать миры, характеры персонажей, но под моим чутким руководством.
— Вы говорили ранее, что реальность зачастую кинематографичнее вымысла. Есть ли в вашей биографии моменты, которые вы хотели бы экранизировать?
— Пожалуй, это зависит от того, как рассказать ту или иную историю.
У меня весьма большая династия: от Петра Кончаловского и Василия Сурикова, до Сергея Михалкова и моего отца (Никиты Михалкова — прим. ТАСС). Можно было бы придумать сериал, сделать серии по эпохам. С моими предками действительно много всего происходило, было бы интересно рассказать эту историю.
Кстати, связь с местом проведения фестиваля "Новое движение", Великим Новгородом, тоже многое значит. Мой предок, Петр Кончаловский, жил в этом городе в 1920-е годы. Он рисовал природу, кремль, реку — в своих заметках он писал, что это невероятно красивое место. Сейчас в Санкт-Петербурге идет большая выставка Петра Кончаловского под названием "Сад в цвету". Когда смотрю на эти картины, то отчетливо понимаю, что я часть династии. А мой дед, Сергей Михалков, был военным корреспондентом здесь же в годы Великой Отечественной войны, в этих местах стояла воинская часть. Когда мы впервые делали фестиваль, мне присылали материалы и фотографии с ним. Этот мой культурный, исторический код. И то, что мы теперь делаем здесь фестиваль, — это, мне кажется, не просто так.
— Ощущаете ли вы некий груз ответственности, учитывая принадлежность к известной кинематографической семье?
— В свое время я снимал документальный фильм про отца и задал ему этот вопрос прямо на пресс-конференции ММКФ. Встал с микрофоном при полном зале международной прессы и спросил: "Сложно ли быть Михалковым?" Он мне чуть кулак не показал. Но потом искренне задумался и ответил: "Сначала я думал, что сложно стать Михалковым, а потом понял, что сложно и стать, и быть". У меня то же самое. Когда проходишь определенные этапы — человеческие, творческие, — начинаешь сам оценивать сделанное и не ждать чужой оценки. Всегда найдутся те, кто не принимает тебя по каким-то своим причинам. Надо просто оставаться собой и идти дальше. Наш фестиваль не зря называется "Новое движение".
Я, кстати, всегда искренне радуюсь, когда новые проекты, роли появляются у моих сестер (Анны и Надежды Михалковых — прим. ТАСС).
— Когда мы с вами беседовали ранее, вы сказали о необходимости создания современного героя в отечественной анимации. Есть ли в российском кино "герой нашего времени"? Или его еще только предстоит создать?
— Думаю, и анимационный, и киногерой должны родиться. Вопрос лишь в том, какой он, герой нашего времени. Например, в фильме "Духless", в котором я играл, появился персонаж, который попал в аудиторию. Картина по одноименной книге Сергея Минаева собралась легко и задела нерв поколения. Как "Брат" в свое время стал срезом эпохи. Можно спросить у искусственного интеллекта: "Какой нашему времени нужен герой?" — и он что-то выдаст. Но не факт, что это сработает. Герой либо рождается, либо нет. Всему свое время. Но поиск этого героя вечен. Так что давайте его искать.