Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
МИЛЁХИН

Агния Барто, ищу человека

Вспомните первое стихотворение из детства. Моё было:
Идет бычок качается,
Вздыхает на ходу:
– Ох, доска кончается,
Сейчас я упаду!
Сложно понять магию этих слов, повторяемых миллионами советских малышей. Ровно так же через десятилетие на память рассказываю детям и внукам про Таню, которая уронила в речку мячик, и про Мишку, у которого оторвали лапу, но которого не бросят. Это стихи из книжки для маленьких «Игрушки», изданной в 1936 году.
Замечательный журнал «Историк» напомнил о великой детской писательнице Агнии Барто. Мне увиделась здесь история
как культуры и творческой единицы, так и реальной демографии, восстановления социальной структуры снизу, живого народнения через заживление семейных связей. Ещё зацепила география, совпавшая с историями моей семьи – Ковно, Днепропетровск, Караганда, Звенигород.
Как девочка из Ковно (ныне Каунас, Литва), родившаяся в начале ХХ века, нашла себя между двумя мэтрами детской литературы – Корнеем Чуковским и Самуилом Маршаком? Может, это к

Вспомните первое стихотворение из детства. Моё было:

Идет бычок качается,
Вздыхает на ходу:
– Ох, доска кончается,
Сейчас я упаду!


Сложно понять магию этих слов, повторяемых миллионами советских малышей. Ровно так же через десятилетие на память рассказываю детям и внукам про Таню, которая уронила в речку мячик, и про Мишку, у которого оторвали лапу, но которого не бросят. Это стихи из книжки для маленьких «
Игрушки», изданной в 1936 году.

Замечательный журнал «Историк» напомнил о великой детской писательнице Агнии Барто. Мне увиделась здесь история
как культуры и творческой единицы, так и реальной демографии, восстановления социальной структуры снизу, живого народнения через заживление семейных связей. Ещё зацепила география, совпавшая с историями моей семьи – Ковно, Днепропетровск, Караганда, Звенигород.

Как девочка из Ковно (ныне Каунас, Литва), родившаяся в начале ХХ века, нашла себя между двумя мэтрами детской литературы – Корнеем Чуковским и Самуилом Маршаком? Может, это культ книги в её семье, занятия балетом в детстве, подражание в юности Игорю Северянину – экстравагантные образы, неологизмы и стихи-гротески «декадентского» поэта притягивали многих. У Агнии это воплотилось в смесь иронии, изысканности и нигилизма, переложенной для детей и школьников большого социального эксперимента.

Сложна была жизнь советского поэта. Её осуждали за вычурность рифм. Она участвовала в исключении Пастернака и Галича из Союза писателей. Но человека проявляют испытания: Агния прошла Великую Отечественную военкором «Комсомольской правды», читала стихи бойцам на передовой и в госпиталях.

Почитайте поэму «
Звенигород», написанную о послевоенном детском доме. Как беспризорники Гражданской войны, дети военного времени теряли родных и корни – в эвакуации, в оккупации, в бомбёжках. После публикации этого произведения ей стали писать со всей советской страны: в подранках узнавали «своих». Агния откликалась на письма; в одном из случаев с помощью газет и милиции отыскала в украинской Умани дочку маме из Караганды. Поток боли и надежды возрастал. Делом её жизни стала судьба детей, потерявших родителей.

Передача Агнии Барто на радио «Маяк» «Найти человека» получила более 100 тысяч писем от матерей, братьев и сестёр. Почти тысяча семей, разлучённых войной, воссоединилась. Сколько радости, жизни и следующих поколений расцвело благодаря детскому поэту с сильным характером и чистой душой.