Из мыслей Михаила Осоргина
Михаил Андреевич Осоргин, настоящая фамилия Ильин (1878-1942) — русский писатель, журналист, эссеист. После Октябрьской революции выступал против политики большевиков. Осенью 1922-го года с группой оппозиционно настроенных представителей отечественной интеллигенции (таких как Н. Бердяев, Н. Лосский и другие) был на так называемом «Философском пароходе" выслан из СССР.
«...Верю и знаю, что нет программы для России лучшей, чем солнце днём и теплый дождик в ночи. И что раны свои она умеет лечить без аптечных снадобий и без консультаций иноземных врачей. И что не страшны ей укусы комара или хоть бы и ядовитого овода. И с тех пор желаю России одного: хорошего урожая хлебов и трав. Так мыслю я о России-земле, о России-народе, а не о пятнышках — городах и математических точках — людях. А не о “указе”, который солнца не заменит и не отменит... Такие страны не гибнут; гибнут названия, меняются властители, перечеркиваются географические карты. Пусть плачет, кто хочет, а желающий смеётся. Ту огромную землю и тот многоплеменный народ, которым я, в благодарность за рожденные чувства и за строй моих дум, за прожитое горе и радость, дал имя родины, - никак и ничем у меня отнять нельзя, ни куплей, ни продажей, ни завоеванием, ни изгнанием меня, - ничем, никак, никогда. Нет такой силы, и быть не может. И когда говорят: “Россия погибла, России нет”, — мне жаль говорящих. Значит, для них Россия была либо царской приёмной, либо амфитеатром Государственной Думы, либо своим поместьем, домиком, профессией, верой, семьей, полком, трактиром, силуэтом Кремля, знакомым говором, полицейским участком, — не знаю ещё чем, чем угодно, но не всей страной его культуры — от края до края, не всем народом - от русского до чукчи, от академика до кликуши и деревенского конокрада. У них погибло любимое, но Россия вовсе не “любимое”. Любит ли свое дерево зелёный листок? Просто — он, лишь с ним связанный, - лишь ему принадлежит. И пока связан, пока зелен, пока жив — должен верить в своё родное дерево. Иначе - во что же верить? Иначе - чем же жить!»