22 июня Китай перевел спор с США из области тарифов и политических списков в плоскость адресного давления на оборонно-промышленные цепочки. Министерство коммерции КНР внесло 10 американских компаний в экспорт-контрольный список и запретило поставки им китайских товаров двойного назначения. Ограничение распространяется не только на прямой экспорт из КНР: организациям и лицам в любых странах запрещено передавать этим компаниям товары двойного назначения китайского происхождения. Уже действующие поставки должны быть прекращены; исключения возможны только по специальному разрешению Пекина.
В перечень вошли MP Materials и USA Rare Earth — две компании, на которых Вашингтон строит альтернативную Китаю цепочку «рудник — разделение — магнит». Одновременно под ограничения попали Aveox, Red Cat, Teal Drones, IMSAR, Jaia Robotics, Ball Aerospace & Technologies, Oshkosh Defense и L3Harris Maritime Services. То есть Пекин выбрал не случайный набор фирм, а связку из редкоземельного сырья, двигателей и компонентов для беспилотных систем, разведывательных средств, космических технологий, военной автотехники и морских систем.
Это ответ на решение Пентагона от 8 июня включить в перечень Chinese Military Companies ряд крупных китайских компаний, включая Alibaba, Baidu, BYD и NIO. США используют механизм военно-политической маркировки и ограничений в сфере оборонных закупок. Китай отвечает иначе: он бьет по доступу к исходным материалам и комплектующим, без которых американская программа снижения зависимости от КНР становится дороже, медленнее и технологически уязвимее.
Особенно показательно включение MP Materials. Компания разрабатывает единственный действующий рудник редкоземельных металлов в США и получает поддержку Пентагона. USA Rare Earth также входит в американскую программу формирования независимой от Китая цепочки производства редкоземельных материалов и магнитов. Пекин демонстрирует: попытка создать альтернативную систему снабжения будет рассматриваться не как коммерческий проект, а как элемент военно-промышленного противостояния.
Немедленный эффект санкций может быть ограничен: часть включенных компаний почти не ведет операций в Китае. Но стратегический смысл не в остановке их работы за один день. КНР создает риск для поставщиков, инвесторов и партнеров этих фирм, показывает возможность блокировать китайские материалы и компоненты через третьи страны и заставляет США ускорять создание полной внутренней цепочки — от добычи сырья до выпуска магнитов, электродвигателей, электроники и систем наведения.
Параллельно Пекин запретил китайским государственным заказчикам закупать продукцию еще у 46 американских компаний оборонного профиля. Тем самым давление ведется по двум направлениям: экспортный контроль ограничивает доступ к китайским ресурсам и компонентам, а запрет государственных закупок сокращает рынок для американского ОПК внутри Китая.
Контуры конфликта становятся яснее. Это уже не торговый спор и не обмен символическими санкциями. США пытаются отсечь Китай от передовых технологий, капитала и оборонных контрактов. Китай отвечает через свое главное преимущество — контроль над критическими материалами, производственными переделами и частью мировой базы товаров двойного назначения.
Главный вывод: Пекин не обещает обрушить американский ОПК одномоментно. Он показывает другое — любая американская попытка заменить китайские редкоземельные металлы, магниты, двигатели и технологические компоненты будет проходить в условиях постоянного политического и экспортного давления. Борьба США и Китая переходит к прямому противостоянию за устойчивость военно-промышленных цепочек.