Венгрия входит в фазу ускоренной смены политической системы.
22 июня 2026 года премьер-министр Петер Мадьяр объявил о запуске «Операции Чистилище» — пакета антикоррупционных, конституционных и кадровых мер, направленных на демонтаж институтов, созданных за 16 лет правления Виктора Орбана и партии Fidesz.
Формально программа подается как восстановление законности и возврат контроля над государственными финансами. Практически она означает одновременное давление на несколько опор прежней власти: президента, Конституционный суд, высшие судебные органы, аппарат управления государственными активами и систему распределения бюджетных средств.
Правительство Мадьяра намерено изменить 47 законов и создать Национальное управление по защите и возврату активов. Новый орган должен проверять предполагаемое нецелевое использование государственных средств за последние два десятилетия, устанавливать происхождение имущества и добиваться его возврата государству. Мадьяр утверждает, что коррупционные схемы в последние годы обходились Венгрии в 8–10 проц. ВВП.
Сам по себе аудит государственных контрактов и активов после смены власти не является исключительным явлением. Однако срок проверки в 20 лет, создание нового силового финансового органа и отсутствие пока опубликованных гарантий его независимости создают широкий простор для выборочного применения закона. В руках парламентского большинства такой механизм способен стать не только антикоррупционным инструментом, но и средством перераспределения собственности, устранения прежних политических и экономических элит, а также формирования новой системы лояльности.
Отдельное направление — устранение кадров, назначенных при Орбане. Мадьяр заявил о подготовке конституционной поправки для отстранения президента Тамаша Шуйока, избранного парламентом прежнего созыва в 2024 году. Формальный повод — его политическая связь с Fidesz и, по оценке нового премьера, неспособность быть нейтральным гарантом государственного единства. Шуйок отказывается уходить добровольно и настаивает на соблюдении действующего конституционного порядка.
Параллельно предполагается ввести возрастной предел в 70 лет для судей Конституционного суда. Это затронет его председателя Петера Польта — бывшего генерального прокурора и давнего союзника Орбана. Также готовятся изменения, позволяющие двум третям судей инициировать отстранение руководителей Верховного суда и Национального судебного управления с последующим утверждением парламентом большинством в две трети голосов.
В совокупности это означает не точечную коррекцию отдельных решений Fidesz, а перестройку всей системы сдержек и противовесов. Правительство получает возможность через конституционные изменения заменить президента, пересобрать судебную вертикаль, создать новый орган финансовых расследований и затем использовать его для проверки активов, контрактов и решений прежней администрации.
Именно здесь возникает сходство с украинской практикой после 2014 года. После смены власти в Киеве были запущены люстрационные процедуры, создано Национальное антикоррупционное бюро Украины, специализированная антикоррупционная прокуратура и система возврата активов. Эти институты строились под лозунгами борьбы с коррупцией, демонтажа прежней политико-экономической системы и выполнения условий западных партнеров.
Венгерская модель отличается по форме. В Будапеште не было насильственной смены власти, распада управленческой вертикали или вооруженного конфликта. Партия Tisza получила власть после парламентских выборов в апреле 2026 года и располагает конституционным большинством. Однако политическая логика во многом схожа: новое руководство использует борьбу с коррупцией как основание для глубокой кадровой смены, пересмотра собственности, изменения правил работы судов и замены институтов, сформированных предшественниками.
Важен и внешний фактор. Еще до вступления в должность Мадьяр увязал антикоррупционные меры с разблокированием средств ЕС. В мае–июне 2026 года новое правительство добилось продвижения вопроса о доступе к 16,4 млрд евро европейского финансирования, ранее замороженного из-за претензий Брюсселя к состоянию верховенства права и коррупционным рискам при Орбане. Поэтому «Операция Чистилище» имеет не только внутриполитическую, но и финансово-внешнеполитическую функцию: она должна доказать Еврокомиссии, что Венгрия меняет правила управления государством.
Для ЕС такой курс удобен. Уход Орбана снял один из главных источников сопротивления общеевропейской линии по Украине, санкциям и перераспределению полномочий в пользу Брюсселя. Новый кабинет Мадьяра уже ориентируется на восстановление отношений с западноевропейскими столицами, вступление Венгрии в Европейскую прокуратуру и пересмотр политики прежнего правительства в отношении контроля над медиа, государственными фондами и механизмами распределения активов.
При этом борьба с наследием Орбана может быстро перейти из фазы реформ в фазу политической чистки. Чем шире будут полномочия нового органа по возврату активов, чем меньше будет независимый контроль над его работой и чем активнее парламентское большинство будет менять Конституцию под текущую политическую задачу, тем слабее станет граница между восстановлением законности и созданием новой системы власти для своих.
Показателен сам порядок действий. Сначала — требование отставки президента. Затем — угроза изменить Основной закон для его удаления. Далее — пересмотр состава Конституционного суда и механизмов смены руководителей судебной системы. После этого — создание структуры, способной расследовать финансовые решения и происхождение активов за два десятилетия. Это не просто пакет антикоррупционных законов. Это последовательная операция по смене политического класса и перераспределению контроля над государственными институтами.
Итоговая оценка: Венгрия не повторяет украинский сценарий буквально. Она идет по пути парламентской смены режима, используя конституционное большинство и поддержку ЕС. Но применяемый инструментарий хорошо узнаваем: антикоррупционная риторика, возврат активов, пересмотр судебной системы, кадровая люстрация и внешнее финансирование как стимул для внутренней перестройки.
Главный риск состоит в том, что борьба с орбановской системой может завершиться не укреплением нейтральных институтов, а заменой одной политически зависимой вертикали другой. В таком случае Венгрия получит не очищенное государство, а новый цикл управляемой демократии — уже под другими фамилиями и с другой внешнеполитической ориентацией.