Продолжение. Начало см. №№ 1-20
Книга английского журналиста 1946 года. В ней он искал правду о конвое, который прикрывали лётчики АДД. А лондонские редакторы встречали 1942 год словами: «Единственные хорошие новости – с русского фронта. Слава Богу за Россию».
Автор этой работы как-то задумался: а есть ли живое свидетельство о конвое PQ-16, написанное не по документам, а человеком, который сам прошёл через атаки, бомбёжки и потери? Не просто сухие сводки, а голос очевидца, желательно — со стороны союзников, дабы взгляд был без налета советской пропаганды, хотя прямо скажу — я к ней неравнодушен.
И такой текст нашёлся. Это глава «P.Q.16» из книги Werth, Alexander. The Year of Stalingrad. Hamish Hamilton, 1946. В эпоху искусственного интеллекта и переводчиков найти её было несложно. Автор перебрал с десяток онлайн-переводчиков, выбрал подходящий и получил русский текст.
Кстати. Александр Верт (1901–1969) – британский журналист русского происхождения, военный корреспондент, работавший в СССР во время войны. Он свободно владел русским языком, общался с солдатами, офицерами, гражданскими и даже с немецкими пленными. Его книга «Год Сталинграда» – это не хроника, а скорее репортаж, пропущенный через личные впечатления.
В предисловии Верт писал: «Это не история, а исследование и рассказ. Подлинная история войны в России вряд ли будет написана в ближайшие годы, потому что для неё нужен доступ к стенограммам Политбюро и военных конференций. А они вряд ли станут доступны. Поэтому приходится иметь дело с материальными и психологическими последствиями решений».
Исторический факт. Верт провёл в Советском Союзе четыре военных года. Он видел бомбёжки, ездил на фронт, разговаривал с выжившими. Его книга – редкий образец взгляда «с той стороны», но без антисоветской предвзятости. Он честно писал о том, что англичане устали от войны, что лондонские пабы опустели, а люди больше говорили о России, чем о своих делах.
В своём переводе автор-составитель сборника «Студёные волны Баренцева моря» пытался сохранить живой язык Верта, добавив лишь необходимые пояснения, а читатель бы получил возможность увидеть конвой PQ-16 глазами человека, который сидел на палубе «Эмпайр Баффин» и считал пикирующие «Юнкерсы».
И так приступим.
Александр Верт описывает Лондон ранней весной 1942 года как унылое место. Зима Гонконга, Малайи, Сингапура – всё это было потеряно. Британский флот понёс тяжёлые потери. Англия была недовольна – впервые с начала войны даже Черчиллем.
Люди вернулись в Лондон из убежищ, но энтузиазм блицкрига угас. Рестораны «Coquille» и «Coq d’Or» были полны дипломатов, которые ели пулярды, не подлежащие рационированию, и пили бургундское. В пабах на Флит-стрит скрипач зарабатывал на выпивку, играя «Интернационал» – теперь он стал гимном союзников.
«Россия осталась единственным светлым пятном, – пишет Верт. – Редакторы говорили: „Слава Богу за Россию. Больше ниоткуда нет хороших новостей, чтобы поместить их на первую полосу“». Битва за Москву продолжала быть главной новостью.
Кстати. В те дни англичане удивлялись русским: «Если ещё был хороший шанс выиграть войну, думали люди, то это благодаря русским. Если Лондон не подвергался бомбардировкам, то и это тоже благодаря русским». Однако была и усталость от «бездумного обожания».
Но сам Верт уезжал в Россию без сожаления. Ему надоели разговоры о послевоенном восстановлении, отсутствие ненависти к врагу, неверие в сообщения о немецких зверствах. «Записка Молотова о немецких зверствах не произвела никакого впечатления. Это была „просто пропаганда“».
Исторический факт. Верт отмечает, что зимой 1941–1942 годов в Африке не происходило ничего утешительного, а Америка после Перл-Харбора казалась далёкой. Многие боялись, что США сосредоточатся на Японии, а не на Германии. И только русский фронт давал надежду.
Так, в этой унылой атмосфере, Верт отправился в порт, чтобы присоединиться к конвою PQ-16. Он знал, что его ждёт опасное путешествие, но предпочёл его лондонской тоске.
Продолжение следует.