Людмила Райкова.
Глава 31.
Утром глаза шарят по незнакомому потолку, мебели. Под тяжёлым одеялом жарко, Маня высовывает ногу и тут же вскакивает. Рядом с диваном сидит изящная чёрная кошечка, она и прикусила бедолагу за палец.
Ясно. Вчера она напросилась на ночлег к Але. Лёнька приехал после обеда. Маня выполнила хозяйский долг – заварила чай, выставила на стол всякие печенюшки. Ознакомила парочку с запасами в холодильнике и часа на три отправилась на дачу. Как всегда, с купальником и полотенцем в рюкзаке. Но в тёплых шортах курточке и с зонтом. Знала бы как всё обернётся – добавила бы в свой мешок и пижамку. Ну кто мог предположить, что Лёнька останется на ночёвку.
Написал – сил и желания ехать домой нет. Если Алла спросит, пусть Маня скажет, что у Глеба с венами осложнение и он второй раз отправился в больницу, чтобы подежурить у постели брата.
Маня хмыкнула, знает в чьей постели Лёнька усердно дежурит. Странные существа эти мужчины. Вчера был уверен, что бывшая заказала его киллеру, в разговоре с Глебом поражался, в каких фурий превращаются женщины, стоит оттеснить их от денег. Убить экс-любимого готовы. Да за такое коварство надо давать пожизненное. Пусть только попадётся!
А сегодня попался сам.
В квартире тишина, Аля, наверное, ещё спит. Киса Лора караулит Маню. Рядом с диваном на стуле бутылка воды. Но Мане надо в туалет, хочется покурить, и вообще переместиться в собственное пространство. Не в квартиру, в семь утра гости если и не спят, то точно нежатся в кроватке. А может там уже остался только Лёнька в виде трупа, а Ленка по заведённой в гарнизоне традиции, опять растворилась в утреннем тумане. А почему нет? Она разработала целую операцию, чтобы заманить бывшего под прицел киллера. Да случилась осечка, подмена цели. Но вчера случилось невероятное, цель явилась в злые руки сама. Помеха - глупая Маня устранилась, полагая что бывшие, разговором устранят все разногласия и Ленка найдет возможность выпутаться из ловушки. Каждый сходит с ума по-своему – Маня так. А вот Ленка, заполучив и обезвредив бывшего супруга, легко и изящно завершит начатое. Потом исчезнет. А Маню объявят убийцей. О том, что Ленка сутки назад поселилась в её квартире, знают трое – Лёнька, Маня и Ленка. Помните загадку про «А» и «Б» на трубе? «А» упала сражённая острым ножом в сонную артерию, «Б» пропала, как будто её и не было. «И» осталась…
И что теперь делать? В квартиру с трупом она ни за что не пойдёт. Может повиниться Глебу, рассказать, как Ленка сначала заманила Лёньку в квартиру, а потом выгнала из дому Маню, чтобы не мешала. Когда? Да ещё вчера после обеда. В полицию звонила? Почему нет?.. Глеб из списка спасителей вычёркивается. Для обследования квартиры лучше позвать соседа Лёху. Он не знает деталей семейных проблем. Маня скажет, что заболтались и осталась ночевать у Али. Побоялась спуститься со второго на первый этаж ночью. Тем более что вечером независимо друг от друга к ним приехали гости. А ночью услышала шум, крики и хрип. Боится заходить одна. Так она и сделает, позже. Семь утра даже для Лёхи рано.
Маня включает «Полный контакт» Соловьёва. Первый ЛОМ страны сидит перед камерой в коричневой рубашке и ругает всех. Израильскую журналистку Собчак, которая за финансирование банками, мутит воду против главного. И как нескончаемый «сос» призывает всех, у кого есть солидные счета и здесь, и там, к госперевороту. А простым людям не обременённым недвижимостью и солидными счетами, Соловьёв предлагает включить голову, понять, что идёт война, а значит неизбежны потери и постоянные угрозы. Кому не нравится, пусть сваливает за границу.
Раззадорило ведущего изобилие снимков с пожара в Капотне. Пылающий московский НПЗ снят во всех ракурсах и прямиком отправлен испанско-украинскому блогеру Шарию. Тот на радость укров публикует, а уж те комментируют на все лады. Под дроновыми тучами в войне против пятидесяти процентов мирового ВВП, русским для того чтобы выстоять, требуется патриотизм и полная самоотдача на алтарь очередной священной победы.
Соловьёв, израильская журналистка, кремлёвские министры, от дронов защищены. А вот автобус с юными белорусскими футболистами, который направлялся в летний спортивный Геленджикский лагерь, нет. Транспорт атаковали в Брянской области. Шесть мальчишек пострадали, сопровождающая команду помощник тренера, погибла. Согласно новостям – сотрудники аэропорта Шереметьево покинули бомбоубежище и вернулись к штатной работе.
Соловьёв предупреждает, что Маню и Глеба вместе со всем обществом страны раскачивают, чтобы вывести всех из состояния равновесия и вынудить протестовать против войны.
Коллеге, Владимиру Рудольфовичу, не о чем волноваться – если в 90-е при помощи либеральной журналистики общество, угощаясь спиртом «Рояль», спокойно наблюдало за сдачей СССР. И теперь до конца не понимает, на какие ресурсы страны нацелился злобный Запад. Неужели на те, которые хитрыми поправками в Конституцию, давно присвоили олигархи и чиновники. Те, которые по анкориджским договорённостям обещаны Доне? С этим разделом, как говорится в поговорке, «снявши голову, по волосам не плачут». Защищать то, что давно отнято, патриотизмом не получится. А вот сражаться за русских, которые оказались в плену преступной украинской власти, другое дело. Война — это деньги, кто её финансирует? Правительство. Давно никто не скрывает, что бюджет, а значит и возможности, почти истощились. Воевать надо, а что делать? Где брать ресурсы? Да у тех, кто украл их в 90-е. Так считают те, кто на фронте. А те, кто у Шохина, готовы на подмену программы СВО? Нет! Нет! И ещё раз нет. Их задача как можно быстрее заключить похабный мир с Урсулой, Каей, Макроном, да хоть с чёртом лысым. Иначе зачем в 90-е сдавали Союз, уничтожали ракеты, пилили военные крейсеры на металлолом. Разоружались в интересах Запада, который позволил им разбогатеть, обманув народ страны. Они в 90-е уже победили. Изменили систему, развалили Союз, присвоили газеты, заводы пароходы, ресурсы и власть. На Украине не их война, но она под расчленение России заказана Западом. И война идёт везде, даже до Москвы дроны долетают. Не так как задумано. Теперь им, новым русским миллиардерам с мировым гражданством, если Россия победит, сохранить награбленное не получится.
Тьфу! Сегодня у Соловьёва полный провокационный контакт. Маня чувствует, как вместе с голодом просыпается ненависть ко всем, включая самого автора. Он тоже в 90-е промышлял либеральной журналистикой, поддерживая шохинских. А теперь в безграничном эфире за госсчёт, призывает к патриотизму. Как будто не понимает, что от войны многим достается прибыль, хотя бы гранты на радио, теле или интернет каналы. А убытки всегда достаются патриотам, не по должности или контракту, а по состоянию души.
У Глеба сосед по палате, после операции по удалению полипов. Дальнобойщик, исколесил всю страну и половину мира. Зарабатывал сыну на университет. А мальчик, пока он был в рейсе ушел на СВО. Год назад погиб. Жена, с которой отметили 45 лет совместной жизни, слегла от горя и тоже за сыном «ушла». Три месяца назад угнали машину, и полиция не нашла. А теперь, через полгода одиночества, он пересчитывает свои болячки и думает: Всю жизнь вкалывал, вот она квартира, дача, машина была, а много ли одному надо? Кровать, телевизор и холодильник. Глеб говорит, что у мужика глаза холодные. И голос без эмоций. Маня считает, что отпустит немного, со временем, плохо что дальнобойщик один. Есть же друзья, родные. Глеб спрашивает, может этого дальнобойщика к нам пригласить? Маня обещает подумать. Радости от человека в горе, который и разговаривает исключительно по необходимости, у них много не будет. Сами бьются в силках проблем.
Даже Ленка накануне пыталась понять, как она такая умная и осторожная, попала в тупик жизни. Считает, что все причины идут прямиком из детства. Когда одноклассники тусовались, сбегали с уроков, курили и крутили романы, её мама уже была прикована к постели раком. Чтобы не огорчать умирающую, надо было приходить вовремя, приносить отличные оценки. Вести домашнее хозяйство. Не включать музыку, не приводить гостей. Мама умерла, аттестат с одними пятёрками получила, университет закончила. Теперь взрослой жизни учила уже тётка. А вот те навыки общения, секреты дружбы, без опыта, по мнению Ленки остались невыученными уроками.
Ленка пришла к Мане в спальню, когда уже стемнело. Со своим одеялом. Попросила разрешения прилечь рядом, чтобы немного поговорить и чихнула. Маня вздрогнула, – она боялась любых вирусов. Но на шею Ленка предусмотрительно повесила синюю маску, которую все носили во время ковида. А глаза непрошенной гостьи смотрели на Маню как-то по собачьи. И она разрешила прилечь. Не той Ленке, которая материлась как портовый грузчик, когда они приехали в родительский дом на день рождения Костика, а старой версии этой женщины. Которая приезжала с Костиком в Малаховку, чтобы Маня или Глеб давали ей уроки вождения автомобиля. Чаще это делал Глеб, а Маня занималась ребёнком. На выходные роль инструктора брала на себя Юлька, а Маня уже занималась тремя ребятишками. Том и Ген были старше Костика, затевали игры и развлекали друг друга прятками. Так что оставаться в няньках было совсем не обременительно. Алёнка, тогда невестку звали так, и обязательно в ласковых интонациях, возвращалась с уроков вождения счастливой, искренне обнимала Маню. Общалась с Томом и Геном. Они втроём пили в саду кофе сваренный Юлькой, шутили и радовались, что судьба свела эти родные души. Костя упорно называл Маню мамой. И когда внуки звали бабушкой, сердился. Юлька с невесткой выработали единый стандарт – пусть Маня для всех будет просто Маней, без всяких родственных регалий. Тогда Ленка злой не была, и о больной матери говорила с теплотой. Людям свойственно рассматривать своё прошлое через микроскоп, который увеличивает детали, события и эмоции, до невероятных размеров. Мане кажется, что в зависимости от состояния человека, он замечает разные детали. Сейчас невестка в тревоге. Не мудрено, её считают заказчиком убийства. Поэтому и винит покойную маму, которая требовала помогать в доме, а не переживать вместе с подругами успехи и поражения в первых любовных отношениях. В школьном возрасте легче переживаются измены, обманы. Филологиня Ленка, изучала любовные страсти по классике. А все романы со счастливым концом, как правило заканчивались свадьбой. Но жизнь после вальса Мендельсона начинает очередную историю. Свидетельство о браке, это всего лишь юридическое закрепление намерения сторон строить долгие отношения с избранником. Заводить общий дом, детей. Брать на себя ответственность…
Ленка уснула посреди договора, вцепившись в руку Мани. Она аккуратно освободила кисть, отвернулась и тоже уснула. Ночью Ленка переселилась в кровать. А потом наступил день изгнаний Мани из собственной квартиры. И вот она ночует у Али, под охраной котов. Марсик расположился на спинке дивана и подсматривает оттуда. Нора охотится за ногой.
Маня выбирается из-под одеяла, топает к окну – если Лёнькиной машины нет – можно спокойно идти домой. Хотя Ленка, прирезав бывшего супруга, вполне могла взять ключи и укатить на Ленд-Ровере жертвы. И не важно кто на джипе уехал, – его отсутствие для Мани сигнал возвращаться домой. Ей надо в душ, проглотить утренние таблетки. И вообще, до дрожи хочется узнать, до чего эта парочка, если не перегрызла друг другу глотки, то наконец договорилась. Мане не нравилось, что тогда, 24-го июня, через месяц после похорон, в родительском доме они рассорились так, что через тридцать минут стали не просто чужими людьми, а настоящими врагами. Так быть не должно. Дом, в конце концов никуда не делся. И как постоянно говорили родители - каждый из скандалистов имеет право приезжать туда в любое время дня и ночи. В любом состоянии. Ни Глеб, ни Лёнька, не собирались эти правила отменять. Места всем хватит. Главное, чтобы друг другу не мешали.
Но Ленку с Вадиком это категорически не устроило, им надо было стать непременно главными распорядителями в этих стенах. Расходы на охрану, газ, ремонт и даже покос травы, пусть как и прежде несет юридический хозяин, а они будут пользоваться. Любые гости здесь для сладкой парочки нежелательны. Была у Лёньки история – пригласил на вечер нужных людей. Шашлыки пожарить, в сауне попариться. Развод тогда ещё не оформляли, но ясно было, что к этому идёт. Алла на сносях, но всё что нужно на стол для мальчишника, приготовила. Лёнька дал денег на поездку троицы в Латвию. А сам в Чехов. Но не тут-то было, в доме Вадик оставил «охрану» – муж с женой и трое ребятишек. И главное, даже у родителей разрешения не спросил. Хорошо Лёнька на два часа раньше приехал. Прямо на пороге чуть не упал, запнувшись за детскую машинку. Удивился, Костик уже взрослый. А тут и квартиранты нарисовались. Он в Лёнькином халате и тапочках, она просто полотенцем обернулась.
Вы кто? - А вы? Что здесь делаете? Это что, Вадик просил за чужим домом присмотреть? В общем собирайтесь ребята, я гостей заказывал, но других. Семейство упёрлось – никуда уезжать не будем. Вадик сдал дом на месяц, а до срока они ни ногой. Как раз клубника пошла. Лёнька обещал матери с отцом ягоду привезти. Объясняет, что дом и клубника родительские, Вадик здесь просто гостит. Не смог тогда Лёнька выгнать наглецов. Наорал на Вадика по телефону, смотрит на время – даже если вытурит семейство, привести в порядок дом не успеет. Переиграл мальчишник, нашёл сауну неподалёку с шашлыком и домашним меню. Наврал друзьям про тент, который полетел. Мужики настроились отдыхать дня три, готовы были всё, что сломалось починить. В общем скомкал братец свой деловой мальчишник. Только Вадик с Ленкой дом решили не уступать ни под каким видом. Ленка, хоть на работу ездила, а Вадик два года сиднем сидел. Сторожил. Даже когда газ отключили за неуплату, мёрз, а уезжать не стал. Наврал деду с бабой что котёл полетел. Не скажет же, что деньги, которые старики регулярно давали на оплату газа, охраны и прочих коммунальных услуг, пустил на себя. Это потом выяснится.
Маня вспоминает Ленку, которая уснула под боком, вцепившись ей в руку, и не может определиться как ей быть. Ненавидеть потенциальную Лёнькину убийцу. Или пожалеть заблудшую. Так и не решив, осматривает на стоянке машины.
Джип на месте. Никто никуда не уехал, а может и не ушёл. Ещё рано. Гости наверняка спят. В принципе, Маня имеет полное право вернуться домой. Но боится. Чего? Всего. Если Ленка не убила Лёньку, а наоборот бывшие спят в одной кровати, то и самой Мане, и парочке, будет неловко. Они конечно могут спать врозь, тогда непонятно зачем Лёнька оставался на ночь и намекнул Мане, что приходить домой не надо.
Маня сходила на кухню, поменяла котикам воду, корм. Попила воды, покурила.
Принялась за новости. Для москвичей выпустили специальную памятку, как вести себя при атаке дронов. Мультяшная героиня петляет по тротуару в ночном городе. Маня смотрит на трость Али, потом пробует поработать своей ступнёй, вспоминает Глеба, которому доктор рекомендует ходить не больше 500 метров за раз. Преодолел, надо присесть на 15 минут. От дронов им не убежать. Можно уехать, если конечно машина будет заправлена. Сосед вчера показывал Мане фотографию с ближайшей заправки. Очередь растянулась на три километра. У них на три соседних городка столько машин не наберётся. Откуда? Дачники. Каждое лето, как саранча опустошают магазины. Начиная с мая, продукты не просто дорожают, а исчезают с прилавков. Парную курицу купить, настоящая проблема.
Сытые коты вернулись к Мане, заняли свои позиции. Благодарный Марсик решил, что лежать дозорным на спинке дивана, над такой доброй Маней неприлично, и устроился на подушке. Нора забралась на живот. Так под двойное мурлыканье и убаюкали беспокойную гостью.
Продолжение следует.