Баюн расслабленной походкой от бедра подошёл к Избушке, и уже поставил одну лапу, переднюю на первую ступеньку, как его прославленное чутьё взвыло пароходной сиреной.
Вибриссы вздыбились во все концы света, намекая на той самой точке, что приключения могут найти её. И очень, очень скоро.
Он прислушался. Внешний мир молчал, не предъявляя ничего, что подтвердило бы воющую интуицию.
Баюн принюхался. Опять ничего, нигде. Он рыкнул на самого себя, типа, что может угрожать в родных стенах, и сделал осторожный, крадущийся шаг вперед. Второй. Постепенно ступеньки были преодолены.
Дверь не скрипнула, впуская кота внутрь. Половицы не издали ни звука.
Котик осторожно продвинулся вперед. И…
Выдвинувшуюся на него жуть Баюн заметил не сразу, ибо выплыла та из-за печки.
Но углядев, понял, что дело не просто плохо, а крайне плохо, взвыл похлеще своей чуйки, и, растопырившись всем собой, взмыл в воздух, пытаясь сделать разворот на сто восемьдесят в воздухе.
Громадные лапы, протянувшиеся в его сторону, придали ему решимости сражаться за свою шкурку до последнего волоска.
Кот взревел раненым бизоном, и резво перебирая лапами в воздухе, попытался оттолкнуться от…да хоть от чего-то!
Преследователь сладким голоском:
- Кыс, кыс, кыс, иди ко мне! – нанес моральную травму и придал неколебимости.
Кот взвыл на несколько тональностей выше, и понесся, где понеслось. По потолку, по стенам, по…всему! К спасительной двери.
Дверь, насмешливо грохнув, захлопнулась перед носом. Нос не успев сориентироваться, поцеловал предательницу со всего размаха.
Кот пошел на второй круг.
Метелка, боязливо поджимая веточки, забилась глубоко в угол, боясь быть затоптанной, горшочки, черепушечки в ритме «Тореадора в бой» звенели на все лады.
Кот завывая, носился по везде. Везде не желало его поддерживать, отказывая в укромных уголках.
Куда бы Баюн не пытался забиться, жуткие лапы почти дотягивались до него!!! Везде!!!
Кот рванулся из последних сил, сбивая на пол горшок с кактусом. Кактус был привычен к таким эскападам, и, сделав переворот в воздухе, упал на горшок.
Две жуткие лапы схватили воющего, но ещё не признающего поражения кота.
Кот взревел целым стадом бизонов, и выпустил когти. Нападающий поддержал его издевательским хохотом.
Антикогтячьи перчатки были сшиты на славу!
Баюн, признавая поражение, повис в безжалостной хватке.
Ягуся торжествующе поволокла его к теплой ванночке.
Мытья с шампунями избежать не удавалось никогда!
И не думайте, что Баюн плохо старался!