"Моби Дик" пугал. Пугал своим объёмом, своей аурой сложного текста, своей привязкой к морской теме, которая мне не очень близка. Казалось, что впереди сотни страниц терминов, китобойного дела и серьёзных разговоров о судьбе человека. Но почему-то от меня всегда ускользал тот факт, что этот тяжеловесный роман очень смешной.
Окей, не всегда юмор прост, иногда текст даёт Фёдора Двинятина. В смысле, кое-где придётся подумать. Но чаще всего логический мостик не так уж и велик. Да первые страниц 150–200 — это чистейший юмор с нелепыми ситуациями, странными героями и совершенно восхитительным Измаилом, который способен одновременно философствовать, шутить и с серьёзным видом рассказывать вещи, достойные хорошего стендапа. Встреча с Квикегом, сцены в трактире, бесконечные отступления и бытовые зарисовки местами напоминают комедию нравов.
Где-то на второй половине романа меня осенило: "Так ведь это же "Гаргантюа и Пантагрюэль" на воде!". И да, раблезианства здесь много: гипертрофированность образов, наваливание научных и псевдонаучных описаний, над которыми смеются как сам Мелвилл, так и время, желание впихнуть весь океан в одну книгу, познать непознаваемое, систематизировать и получать хаос на выходе. Текст наполнен осознанными противоречиями, остроумными замечаниями. И не всегда понятно, смеётся ли автор вместе с Измаилом в унисон, или же Мелвилл подтрунивает ещё и над ним.
Вообще, поражает сам замах романа. Мелвилл будто решил, что одной истории ему мало. Нужно написать сразу энциклопедию китов, философский трактат, шекспировскую трагедию, приключенческий роман, комедию, проповедь и пару десятков эссе. И каким-то чудом это работает. Хотя иногда кажется, что автор просто бросает читателю вызов: "А что, если сейчас страниц тридцать поговорить о форме китового хвоста?" И ведь разговаривает.
Любопытно, что во многом книга родилась из реальных событий. Одним из источников вдохновения стала история китобойного судна "Эссекс", потопленного кашалотом в 1820 году. А белый кит Моха Дик, о котором ходили легенды среди моряков, подарил роману не только имя, но и часть мифологии. Сам Мелвилл работал над книгой несколько лет, а после знакомства с Натаниэлем Готорном серьёзно переработал текст. Если ранний вариант был скорее приключенческой историей, то в процессе роман оброс символами, монологами и шекспировским пафосом. Собственно, именно Готорну Мелвилл и посвятил книгу.
Иронично, что современники всего этого великолепия не оценили. Книга продавалась плохо, критики отнеслись к ней прохладно, а к концу жизни Мелвилл и вовсе оказался почти забытым писателем. Трудно представить, что роман, который сегодня считается одним из столпов американской литературы, когда-то воспринимался как странная и неудачная книга про китов.
Но больше всего меня поразило даже не это, а то, насколько страшным способен быть Мелвилл, когда захочет. Когда речь доходит до фанатизма и ужаса, автор не жалеет художественных приёмов, и образы получаются яркими и по-настоящему пугающими.
Ахава часто называют безумцем, но, кажется, этого определения мало. Он страшен именно своей одержимостью. Белый кит перестаёт быть животным, превращаясь в абсолютное зло, в источник всех бед, в объект, которому можно подчинить жизнь, команду, здравый смысл и саму реальность. И в какой-то момент становится неважно, существует ли враг на самом деле в том виде, в котором его представляет себе Ахав. Важно лишь то, что фанатизм уже победил. Он поглотил человека.
И, наверное, именно поэтому роман до сих пор ощущается современным. Потому что история Ахава — это история человека, который настолько уверовал в свою правоту, что перестал видеть мир вокруг. Всё, что не служит цели, становится помехой. Все люди вокруг превращаются в инструменты. А собственная навязчивая идея начинает казаться чем-то большим, чем сама жизнь. В этом есть и шекспировские ноты, и что-то почти библейское.
Так уж вышло, что параллельно с "Моби Диком" я посмотрел четвёртых "Пиратов Карибского моря". И даже в развлекательной части фильм тотально проигрывает книге, в которой чудес как будто меньше, зато есть: ощущение моря, персонажи, за которых переживаешь, дух смертельного приключения и тонны юмора.
И, пожалуй, главное открытие для меня заключается в том, что "Моби Дик" совсем не похож на памятник, который нужно штурмовать из чувства долга. Это живая, странная, местами абсурдная, местами пугающая книга, в которой соседствуют балаган, философия, трагедия и энциклопедия китобойного промысла. И каким-то образом всё это складывается в единое целое.
Если вы, как и я, долго избегали "Моби Дика", прошу, дайте шанс роману. Возможно, за образом великой и страшной книги о ките скрывается одна из самых смешных, безумных и человеческих вещей, которые мне доводилось читать.