Если бы мне рассказали эту историю на вечеринке, я бы, честно говоря, не поверил. Ну сами посудите: девушка из подмосковного Домодедово, дочь дальнобойщика, приезжает в Нью-Йорк — и несколько лет водит за нос банки, отели, богатых друзей и деловых партнёров. Живёт в люксовых номерах, раздаёт сторублёвые чаевые и убеждает всех вокруг, что вот-вот получит доступ к 60 миллионам евро из швейцарского банка.
Это не кино. Это реальная история Анны Сорокиной, которую весь Нью-Йорк знал как Анну Делви.
Откуда берутся наследницы
Анна родилась в 1991 году в самом обычном месте — Домодедово, Подмосковье. Отец — дальнобойщик, мать — домохозяйка. Когда Анне было 16, семья переехала в Германию, осела в небольшом городке Швайлер. Ничего примечательного — обычная история эмигрантской семьи.
После школы Анна поступила в Центральный колледж искусства и дизайна Святого Мартина в Лондоне. Престижное место, серьёзная репутация. Но учёба не пошла — бросила. Вернулась в Германию, стажировалась в пиар-фирме. Потом переехала в Париж и попала на стажировку в модный журнал Purple.
И вот здесь происходит ключевой момент. Не мошенничество — это будет позже. А кое-что другое. Анна Сорокина решает, что такая фамилия ей не подходит. Слишком обычная. Слишком русская. И становится Анной Делви.
Родители об этом не знали.
Работая в журнале, она познакомилась с главным редактором Оливье Замом. Это знакомство открыло ей двери, о которых большинство людей могут только мечтать — вечеринки, недели моды, люди из мира искусства и денег. Анна умела вписаться. Выглядела уверенно, держалась спокойно и производила нужное впечатление.
Я думаю, именно тогда она поняла главное: в этих кругах никто не спрашивает, откуда у тебя деньги. Там все богатые по умолчанию. И если ты выглядишь правильно — тебя принимают.
Легенда, которую она придумала сама
В 2016 году Анна переехала в Нью-Йорк. Ещё некоторое время стажировалась в местной редакции Purple — за 500 долларов в месяц. По американским меркам это ни о чём. Быстро бросила и решила остаться.
К тому времени её легенда была отточена до деталей. Анна Делви — богатая немецкая наследница. Отец владеет бизнесом — тут версии расходились в зависимости от собеседника: кому-то говорила про дипломата в России, кому-то — про нефтяную промышленность, кому-то — про антиквариат в Германии. Но неизменным оставалось одно: скоро ей станут доступны 60 миллионов евро из швейцарского банка UBS. Просто деньги пока заморожены, понимаете ли, такие формальности.
На что она жила? Родители присылали деньги — искренне верили, что дочь строит карьеру. Плюс несколько кредитных карт. Плюс то, что ей удавалось выманить у знакомых — но об этом чуть позже.
Анна быстро вписалась в нью-йоркскую тусовку. Появлялась на нужных мероприятиях в дорогих вещах, давала щедрые чаевые, вела себя как человек, которому деньги не проблема. В этих кругах, как она уже знала, главное — образ. Образ у неё был безупречный.
Мечта о фонде и банки с фальшивыми бумагами
У Анны была вполне конкретная цель. Она хотела создать Фонд Анны Делви — творческое пространство с галереей, рестораном, магазином и гостиничными номерами. Она даже присмотрела здание — Church Mission House на углу Парк-авеню и 22-й улицы. Шесть этажей, 45 тысяч квадратных футов, историческая ценность.
Для переговоров привлекла сына знаменитого архитектора. Встречалась с крупными игроками ресторанного бизнеса. Обсуждала детали с инвесторами. И каждому немного врала — про несуществующие соглашения, про деньги, которых у неё не было.
Цена вопроса — около 50 миллионов долларов. У Анны, разумеется, не было ни цента из этой суммы. Но был план.
Она наняла юристов, составила документы для получения кредита. По этим бумагам выходило, что 60 миллионов евро лежат в UBS, просто вывести их сразу невозможно — вот почему нужен кредит под залог этих средств. Логично, если не знать, что всё это выдумка.
С этими документами Анна пошла в банки. City National Bank — запрос на 22 миллиона. Fortress Investment Group — запрос на 25 миллионов. Банкиры запросили дополнительные подтверждения. Анна принесла какие-то бумаги от некого Питера — «главы моего семейного офиса». Когда банк проверил контакт, оказалось, что телефонный номер Питера принадлежит супермаркету.
В крупных кредитах отказали. Но 100 тысяч долларов кредитной линии она всё же выбила. И использовала их по-своему.
Жизнь в долг и Марокко за чужой счёт
18 февраля 2017 года Анна заселилась в отель 11 Howard. Номер за 400 долларов в сутки, бронь на месяц. На ресепшене работала молодая девушка Неф — Анна дала ей сто долларов чаевых за совет, где поесть, и вкратце объяснила, кто она такая. Так началась их «дружба».
Неф стала чем-то вроде личного секретаря: организовывала встречи, помогала с мероприятиями, иногда составляла компанию на светских вечерах. Анна умела создавать вокруг себя нужных людей.
Но к апрелю долг за отель вырос до 30 тысяч долларов. Анна пыталась задобрить персонал коробкой шампанского — руководство запретило брать что-либо от должницы. Тогда она принесла в банк поддельные чеки на 160 тысяч и успела снять 70 тысяч до того, как подделку обнаружили. Часть этих денег пошла на погашение долга.
В мае 2017-го Анна организовала поездку в Марокко — риад с личным дворецким за 7 тысяч долларов в сутки. Пригласила подруг. Объявила, что поездка оплачена заранее. Это была ложь.
Когда пришло время платить, карта Анны не прошла. Платить пришлось Рэйчел Уильямс — фоторедактору из Vanity Fair. 62 тысячи долларов с корпоративной карты. Больше её годовой зарплаты. Анна пообещала вернуть. Вернула 5 тысяч.
Я читал этот момент и думал: вот это и есть настоящее лицо всей этой истории. Не банки, не отели — а живой человек, который доверился подруге и остался с чужим долгом, превышающим её годовой заработок.
Падение с красивым финалом
К лету 2017-го схема начала рассыпаться. Из отеля — в отель, везде одно и то же: карты не работают, переводы не приходят, долги копятся. В июле Анна фактически осталась без жилья — ходила по Нью-Йорку в потрёпанном спортивном костюме и просилась переночевать к знакомым.
В августе она внесла фальшивые чеки в Signature Bank, сняла 8200 долларов и поехала в Калифорнию — якобы на встречу с Рэйчел. Та к тому времени уже обратилась в полицию. Анну арестовали прямо там.
В 2019 году состоялся суд. На протяжении всего процесса Анна не признавала вину, являлась в зале суда в модных нарядах и закатывала истерики, если ей не нравилось, как она выглядит. На последнем заседании была искренне возмущена отсутствием журналистов.
Приговор — от 4 до 12 лет. Штраф и компенсации — около 224 тысяч долларов.
В заключении Анна вела блог и 22 раза пыталась добиться одеяла Hermès. В итоге добилась.
В 2021 году вышла досрочно. Netflix купил её историю за 320 тысяч долларов. На эти деньги она частично выплатила компенсации. Потом её задержали за просроченную визу. Сейчас, в 2026 году, Анна по-прежнему под домашним арестом в Нью-Йорке — с электронным браслетом на щиколотке, активными соцсетями и тысячами поклонников по всему миру.
Что это вообще было
Я долго думал, как охарактеризовать Анну Делви. Мошенница — да, безусловно. Но есть в этой истории кое-что, что не даёт просто поставить галочку и закрыть страницу.
Она не крала миллиарды, не разрушала пенсионные фонды и не обворовывала стариков. Она построила образ — и жила внутри него настолько убедительно, что окружающие сами хотели верить. Потому что так было интереснее. Потому что богатая немецкая наследница с амбициозным проектом — это захватывающе.
Настоящий вопрос здесь не «как она это делала». А почему так много людей вокруг неё так долго не хотели замечать очевидного.