Когда Зевс первый раз кинулся на овчарку в парке, я был уверен: просто плохое настроение и бывает, когда это повторилось на следующей прогулке с пуделем и дворнягой. Потом чуть не с ретривером соседки - я понял, что проблема не в настроении, проблема во мне.
Точнее, в том, что я делал неправильно все два года, пока воспитывал своего малинуа, прошло несколько месяцев работы, прежде чем Зевс научился проходить мимо другой собаки. Не превращаясь в снаряд на поводке, расскажу, что я понял за это время и как изменил подход.
Это первое, с чего я должен был начать, но не начал, вместо этого я начал дёргать поводок и говорить строгим голосом «фу», результат - ноль. Потому что одёргивание никогда не работает с поведением, у которого есть конкретная причина, причин может быть несколько и они принципиально разные. Первая - негативный опыт, однажды в щенячестве Зевса покусала взрослая собака во дворе, я тогда не придал значения.
Обошлось без крови, пёс не хромал, но мозг зафиксировал: чужая собака - угроза, теперь он бил первым, не дожидаясь, пока ударят его. Это не агрессия в чистом виде - это страх, который выглядит как агрессия, вторая причина - недостаток социализации в раннем возрасте.
Щенок до пяти-шести месяцев учится воспринимать мир, если в этот период он мало контактировал с другими собаками. Любая встреча с сородичем превращается в стресс с реакциями: замиранием, бегством или броском вперёд, третья - перевозбуждение.
Некоторые псы хотят общаться с каждым встречным собратом настолько сильно, что от переизбытка чувств теряют контроль, это не агрессия, а неумение притормозить. Четвёртая, которую я сам наблюдал у Зевса - возраст, дружелюбный щенок к двум-трём годам становится взрослой собакой со своими предпочтениями.
Он больше не хочет знакомиться со всеми подряд, если при этом хозяин продолжает тащить его к чужим псам насильно, собака начинает лаять и кидаться. Чтобы прекратить этот процесс, и это работает, хозяин отступает, поведение закрепляется.
Я делал ровно то, что усугубляет ситуацию, видел другую собаку - напрягался и укорачивал поводок, говорил что-то вроде «спокойно, спокойно». Зевс считывал моё состояние мгновенно и заводился ещё до того, как чужой пёс подходил на пятьдесят метров, потом я начал обходить собак большими дугами и сворачивать в другие аллеи.
Это не решение - это избегание, Зевс не учился справляться с раздражителем, он просто не сталкивался с ним. Но при каждой неизбежной встрече всё повторялось с прежней интенсивностью, ещё я кричал на него, когда он бросался, это делало ситуацию хуже.
Моё возбуждение подтверждало его: хозяин тоже взволнован, значит, опасность реальная, первое и самое важное - я перестал напрягаться при виде других собак.
Это потребовало осознанной практики, я тренировал себя: вижу собаку вдали, дышу ровно, не меняю темп шага и не трогаю поводок. Зевс перестал получать тревожный сигнал от меня - и уже это немного снизило его стартовую реакцию, второе - я нашёл его «зелёную зону».
Это дистанция, на которой собака видит раздражитель, но ещё способна думать, у Зевса это оказалось примерно тридцать метров. На этом расстоянии он замечал другую собаку, уши вставали торчком, но он ещё слышал меня и мог переключиться.
На этой дистанции я начал работать с маркером, произносишь чёткое «да» - даёшь лакомство, цель: собака увидела сородича и повернулась ко мне за едой. Не потому что боится, а потому что это стало выгоднее, чем бросаться вперёд, первые недели Зевс смотрел на меня с недоумением - что за странная игра.
Потом начал понимать механику: увидел пса - посмотрел на хозяина - получил кусок курицы, неплохая сделка, параллельно я занялся физической нагрузкой.
Малинуа - рабочая порода с огромным запасом энергии, я гулял с ним сорок минут утром и думал, что этого достаточно, оказалось, нет. Добавил апортировку и занятия по следовой работе с нюхательными ковриками дома, пёс, который потратил энергию продуктивно, гораздо менее реактивен на прогулке.
Это не лечит поведенческую причину, но снижает общий уровень возбуждения - и работать становится проще, многие кидаются на других собак именно на поводке.
А в свободном выгуле ведут себя нормально, это не случайность, поводок ограничивает собаку физически - она не может использовать естественные сигналы примирения. Подойти по дуге, отвести взгляд, понюхать землю - все эти способы сказать «я не угрожаю» недоступны, остаётся только лаять и бросаться.
Я перешёл на длинный поводок - пять метров, Зевс получил больше пространства для манёвра и мог сам выбирать траекторию при встрече, разница заметна в первую неделю.
Я справился сам, но у меня была умеренная реактивность - не агрессия с реальными укусами, а бросок с лаем без контакта. Если собака уже кусала или атакует молча без предупреждения - это другая история, здесь нужен кинолог с опытом коррекции агрессии.
Не потому что «всё пропало», а потому что самостоятельная работа без понимания механики может усугубить ситуацию, снимите поведение на видео заранее.
Когда придёте к специалисту, покажите запись - слова теряют детали, а на видео видно всё: позы, уши, хвост и дистанцию, не тащите реактивную собаку знакомиться с другими псами насильно. «Ну пусть понюхаются, они разберутся» - это не работает, если у вашего пса уже есть негативный опыт, разберутся, но не так, как вы ожидаете.
Не кричите и не бейте, я понимаю, что в момент, когда твой пёс орёт и рвётся с поводка на чужую собаку, сложно сохранять спокойствие. Но крик добавляет вашего возбуждения в и без того горячую ситуацию, не прячьтесь вечно и не избегайте встреч, избегание - не решение.
Пёс не учится справляться, просто не встречается с раздражителем до следующего раза, Зевс сейчас проходит мимо большинства собак, глядя на меня в ожидании лакомства.
Иногда срывается - если другая собака подбегает слишком быстро или хозяин зазевался, но это уже редкость, а не норма, каждый спокойный выход из ситуации - маленькая победа, которую я научился замечать.