Самая первая модель фотоаппарата Зенит, который считается, если не ошибаюсь, четвертой в мире малоформатной зеркалкой с пентапризменным видоискателем, увидевшая свет в 1952-м году.
Приехал аппаратик из Санкт-Петербурга (и, кстати сказать, еще в мае успел вернуться к себе домой), и, несмотря на весьма презентабельный внешний вид, его механические внутренности остро нуждались во внимании.
Еще на заре увлечения пленочными механическими аппаратами, во время изучения особенностей каждой из моделей, приходилось именно про первый Зенит слышать и читать достаточно много нелестного. Мол, и взвод у него тугой из-за особенностей привода зеркала, и рычаги внутри выставлять в правильное положение – задача нетривиальная, да и аппарат был достаточно быстро сменен на производстве Зенитом-С, и это, якобы, является косвенным подтверждением недостаточной надежности первой модели. Истина, конечно, может открыться только при непосредственном изучении особенностей конструкции аппарата, но при первом вскрытии, как помнится, ожидал некоторый подвох от механики. И ничего особенно ненадежного или нелогичного, признаться, тогда (года с два назад, когда приобрел себе такого же красавца) не увидел. Напротив, камера даже понравилась своей оригинальностью, пусть и несколько сыроватой, но кондовой конструкцией, и если бы не отсутствие оправки для корректировочной диоптрийной линзы, то использовал бы аппарат по назначению значительно чаще.
Зенит и вправду унаследовал общую конструкцию затвора от первой модели Зоркого. Но из-за размашистости механизмов привода зеркала ряд деталей от дальномерного предка претерпел некоторые метаморфозы. Так, на Зените пришлось удлинить и узел спусковой кнопки, и рычаг выдержек, спрятав все это под развившейся по сравнению с первым Зорким верхней крышкой аппарата. Следствием новой формы крышки стало изменение взводного барабана: счетчик кадров переехал на верхний торец головки, став более мелким и менее удобным, но зато сбить его случайно стало значительно труднее, а сама головка, спрятавшись за расположенную рядом крышку, стала менее хваткой, и завести затвор одним движением стало совершенно невозможно. Усугубляло ситуацию и увеличенное усилие взвода аппарата, вызванное необходимостью опускания зеркала. На мой взгляд, узел получился спорным по удобству, но он перекочевал без особых изменений и на Зенит С, и на Зоркий 3С, откуда перешел и на Зоркий 4, прожив таким образом вполне себе долгую жизнь. Также достаточно сильно по сравнению с дальномерным родственником изменился и рычажок отключения зубчатого валика для дальнейшей смотки пленки. Ну и рукоятка обратной перемотки в целях не только поддержания гармоничного внешнего вида, но и рационализации производственного процесса выполнена из той же заготовки, что и головка взвода. Интересно в ней то, что ее по аналогии с Зорким сделали выдвижной, хотя она и так довольно хваткая. Причем в моей личной камере, 55-го года, этот узел уже упростили: головка перемотки стала обычной, и в таком виде она досталась Зениту С. И получается, что вся верхняя часть аппарата и его органы управления, за исключением головки выдержек, были переосмыслены по сравнению с Зорким, на основе которого и проектировали Зенит.
Механизм привода зеркала – это основная изюминка данного аппарата. Его действие довольно остроумно основано на вращательном движении спусковой кнопки (то есть, верхней части оси зубчатого барабана), которая при взводе затвора совершает ровно один оборот. В боковую цилиндрическую поверхность удлиненной оправки кнопки ввернут достаточно массивный винт-палец, который при вращении взаимодействует с поверхностью довольно сложной формы рычага-качалки, отклоняя его вверх. На другой стороне к данному коромыслу прикреплена тяга, которая при опускании приводит в движение подпружиненный рычаг, непосредственно опускающий зеркало. Вообще, данная механика ассоциируется у меня с миниатюрной нефтяной качалкой… Элементы рассматриваемого узла довольно массивны, что выдает некую их инородность по отношению к изначальной конструкции. Но при этом данный привод нельзя назвать ненадежным, к тому же детали выполнены довольно качественно. Например, само коромысло стальное и подкаленное, а та его поверхность, по которой работает винт-палец, заботливо отполирована.
Узел рычажка отключения зубчатого барабана претерпел существенные изменения по сравнению с оригинальной конструкцией. А его интересное свойство в том, что при повороте оного не только отжимается шестерня в затворе и спусковая кнопка, но и опускается зеркало. Сперва данный факт вызывает некоторое недоумение. Но объяснение здесь очень простое: для перемотки пленки нужно обеспечить свободное вращение оси зубчатого валика, на которой расположен и винт-палец, опускающий через качалку зеркало. Соответственно, чтобы этот винт не задевал при вращении качалку, необходимо поднять и удерживать само это коромысло, а при этом, естественно, опускается зеркало. Для обеспечения данного процесса разработчики предусмотрели на оси рычага отключения затвора второй кулачок, заштифтованный на оси основного, отжимающего шестерню в затворе, и аналогичный ему по форме, но взаимодействующий с еще одним пальцем на самом качающемся коромысле. Из-за всего вышеописанного, кстати, рычажок стал еще более тугой, что не делает его удобнее, но это вполне простительно, так как использовать данную функцию нужно лишь при смотке пленки, то есть не так уж и часто. Жаль, что полноценно опустить зеркало механика не позволит, так как оно не может быть зафиксировано в рабочем положении при отжатой спусковой кнопке. А вообще, если пофантазировать, было бы весьма неплохо иметь такую возможность на камере с залипающим зеркалом.
Здесь же можно немного порассуждать и о причинах достаточно быстрой смены первого Зенита на сборочном конвейере. И, как мне кажется, дело вовсе не в низкой надежности конструкции, а в сложности ее сборки. Так, опора коромысла качалки стоит под углом к основной конструкции. Как известно, имеются при выдерживании допусков на угловые размеры определенные тонкости, а установлен этот механизм должен быть точно. После установки опора качалки штифтуется аж в двух местах для предотвращения сдвига при эксплуатации. Промежуточная тяга, передающая движение от коромысла на рычаг, поднимающий зеркало, также имеет тонкости: ее заготовка не просто изготовлена из листа, а еще и скручена под определенным углом, который в теории должен быть равен углу, под которым к основной конструкции установлена опора качалки. Также поверхности обоих кулачков, выключающего затвор и опускающего коромысло вместе с зеркалом, должны быть расположены друг относительно друга достаточно точно, что достигается сверлением и штифтованием их уже в сборе, на аппарате. Синхронизировать работу механизмов отключения затвора, кстати говоря, довольно непросто: то палец задевает коромысло при вращении зубчатого валика во время имитации процесса перемотки, то зеркало опускается слишком сильно и подклинивает, не желая подниматься обратно при отпускании коромысла. В общем, обеспечить повторяемость сборочных работ было непросто, что сильно мешало дальнейшему наращиванию производства данных аппаратов. Почему-то кажется, что именно поэтому Зенит и заменили на Зенит С. А у последнего, как известно, зеркало опускается при помощи фала. Данное конструктивное решение, как уже опробованное на практике и достаточно надежное, было подсмотрено у немецкого аппарата Contax S, пионера среди малоформатных зеркалок со встроенной пентапризмой.
Далее постепенно углубляемся в недра самого затвора. Здесь механика напоминает Зоркий уже сильнее, что, в общем-то, неудивительно. Узнать в затворе Зенит можно и по рычажкам опускания зеркала, и по мощному рычагу, блокирующему работу затвора до полного поднятия зеркала. Кстати говоря, мне весьма импонирует наличие этой «страховочной» системы, тогда как в некоторых аппаратах тех времен, в том же Contax S и первых Praktica, механика затвора связана с механикой зеркала лишь кнопкой спуска, и если зеркалу что-либо помешает «хлопнуть», затвор все равно отработает выдержку. А реализован этот конструктив у Зенита достаточно просто: на нижнем шкиве присутствует реборда, имеющая в определенном месте небольшой паз, куда и заходит рычаг-блокиратор в заведенном состоянии затвора. Блокиратор освобождает шкив только тогда, когда зеркальце, уже почти дойдя до крайнего, поднятого положения, его отклонит обратно. Единственная тонкость – положение этого рычага нужно достаточно тонко настроить, чтобы в заблокированном состоянии выступ пальцевой муфты второй шторы находился в пределах выреза тормозной защелки. То есть, после отжатия кнопки спуска при срабатывании защиты затворные механизмы должны совершить минимальные перемещения. Но один из неочевидных плюсов данной системы в том, что механика таких камер совершенно равнодушна к состоянию тормоза, защищающего затвор от обратного хода. Например, у Зенитов 3м первых выпусков, также унаследовавших эту защиту, частенько тарельчатые фрикционы позволяют себе слишком большой откат назад. Но рычаг-блокиратор, защелкиваясь при полном взводе затвора, не позволит механике прокрутиться назад до подъема зеркала, как бы страхуя аппарат от неисправностей фрикциона или пружины тормоза. Кстати говоря, здесь, на первом Зените, этот рычаг еще имеет достаточно простую и лаконичную форму, а далее, начиная с С-ки, его вид немного поменялся и остался уже неизменным до схода с конвейера последнего Зенита 3м.
Еще при общем осмотре поразило состояние штор: резиновое покрытие не осыпалось, но задубело, и шторы вообще потеряли всякую гибкость. Затвор, соответственно, с такой материей работать отказывался совершенно, и правильно делал. При вскрытии шторной механики появились вопросы к состоянию тесемок: они вроде и целые были (три из четырех), но в местах присоединения к боркам несколько обветшали. Да и держа в уме внешность шторной ткани, опасался, что они уже успели подгнить, и решил заменить их все - так спокойнее будет. Теперь аппарат может похвастаться новыми шелковыми тесемками золотого цвета (черной ленты при приобретении расходников тогда найти не удалось, но на скорость цвет не влияет). А при сборке аппарата с уже новыми матерчатыми элементами действительно узнал в затворе Зоркий – по специфическому звуку. Это даже описать сложно, просто «щелк» у него какой-то свой, зорковский, он отличается и от ФЭДов, и от даже Зорких С и 2С. Ну, это уже неизмеримые величины… Хотя в Зените постепенно исправляли некоторые неудобства сборки подобных аппаратов. Винты, крепящие корпус затвора к верхнему плато, здесь закручиваются сверху, что весьма удобно, тогда как в оригинале винтики нужно вкручивать с нижней стороны плато. Это нововведение в линейке Зорких появилось только с модели С.
Рассказывая о первом Зените, нельзя обойти стороной и его штатный объектив, так как он здесь, можно сказать, немного уникальный. Это Индустар-22 в ригельном корпусе, но с оправой под зеркальный рабочий отрезок. И у конкретно данного аппарата объектив с поводком, элементом, пришедшим сюда от дальномерных камер. Это единственный такой поводочный зверь среди наших, во всяком случае, серийных зеркальных стеклышек. Уже годом позднее поводки на зенитовских Индустарах-22 делать перестали, что, в общем-то, разумно, так как проку от такого элемента управления не столь уж и много. Но и в остальном оправа объектива, причем, как зеркального, так и дальномерного варианта, заслуживает внимания. У нее линзоблок не вращается в процессе фокусировки, как и должно быть, и для обеспечения этого имеются две ходовых многозаходных резьбы. При этом конструкция все равно простая, но разбирать нужно аккуратно. А восторг оправка вызывает тем, что она не упрощена до предела, как это можно наблюдать в ригельных Индустарах-50, и имеет все же две резьбы, что надежнее и долговечнее, чем одна резьба и подпятник с пальцем, как на многих отечественных зеркальных объективах под систему М39 и не только. Если бы у кольца диафрагм была фиксация положений подпружиненным шариком, то объективом можно было бы пользоваться, не отрывая глаз от объекта съемки в момент закрытия диафрагмы до рабочего значения, считая при этом щелчки и держа в уме то значение относительного отверстия, которое необходимо выставить. Но это так, фантазии…
Видоискатель на Зените выполнен достаточно аскетично, но для первых зеркалок со встроенной пентапризмой вполне стандартно. Фактически, состоит он из окуляра, самой оборачиваемой пентапризмы, плоско-выпуклой коллективной линзы с матированной гранью и, соответственно, зеркала. Да, матовый экран небольшой, 22х30мм, и такой он просуществовал на Зенитах младших моделей вплоть до окончания их производства. Но сама картинка в видоискателе крупная за счет большого увеличения окулярного объектива, и сделано это, полагаю, специально, чтобы достаточно точно можно было наводить фокус со штатной оптикой. А уж если поставить на такой Зенит обычный Гелиос 44, то процесс фокусировки становится настоящим удовольствием: хорошо увеличенные детали в кадре позволяют наводиться никак не хуже, чем микропризмы на более поздних моделях с меньшим увеличением изображения. Единственное неудобство заключается в том, что с таким видоискателем глаз нужно прислонять почти вплотную к окуляру для обзора краев кадра, а этот момент затрудняет использование подобных аппаратов у людей с нарушением зрения. Собственно, именно поэтому в следующей модели, Зените С, в визире предусмотрели место для установки корректирующей диоптрийной линзочки. И такой видоискатель оставался на наших зеркальных аппаратах вплоть до появления Зенита Е и В, а также устанавливался на их ранние версии, в том числе с 39-й резьбой.
Вообще, камеры тех лет очень радуют подходом к их изготовлению, несмотря на техническое несовершенство и даже кое-где примитивность. Но просто их приятно держать, ощущать в руках, пользоваться ими. Вот даже в оригинальном кофре у камеры, в откидной его части, имеется два отсека под светофильтры для оригинального Индустара. Мелочь, возможно, относительно бесполезная, но приятная. А при приобретении своего Зенита я неожиданно нашел в том отсеке позабытый желтый фильтр под резьбу М33… Рассматриваемый же Зенит приехал в ремонт не один, а в компании своего младшего родственника – Зенита С. Таким образом, появилась возможность непосредственного их сравнения. И вот хочется отметить, что уже по завершении работ с обоими аппаратами нет какого-то сильного превосходства второго над первым. Более того, взвод у конкретного экземпляра Зенита оказался даже мягче и легче, чем у конкретной С-ки. А в остальном, если не брать во внимание мелкие отличия вроде синхроконтакта и актуального на то время, но совершенно бесполезного сегодня синхрорегулятора, а также резьбовой оправки под коррекцию зрения в видоискателе у Зенита С, аппараты одинаковы, а плавность и точность их работы зависит от качества изготовления и сборки конкретного образца, степени его износа. Но даже изношенных Зенитов еще очень надолго хватит…
Еще много интересного в моем Телеграм-канале: t.me/fotozenitka
и Вк группа: