Наверное, у каждой эпохи есть своя наивысшая точка, её победный зенит, знойный полдень, звёздный час. Как написал поэт:
Когда я итожу то, что прожил,
и роюсь в днях — ярчайший где,
я вспоминаю одно и то же —
двадцать пятое, первый день...
Хотя, sorry, это немного не о том. :) Но у переживаемой нами эпохи Реставрации (начавшейся, по разным оценкам, то ли в 1991 году, то ли ещё раньше) тоже был такой час. Когда она достигла своего апогея, максимума, предела, высшей точки. А потом пошла на спад. И, возможно, потомки назовут этим часом как раз 16 июня 2016 года. Нас от этого момента уже отделяет 10 лет — теперь это практически история, равная античной, истории древних египтян. :)
Итак, 16 июня 2016 года, в день рождения финского маршала Карла Густава Маннергейма (1867—1951) в Ленинграде (Санкт-Петербурге) была торжественно открыта мемориальная доска в его честь. Мимо доски торжественным маршем, чеканя шаг, прошагали военные курсанты.
Потом Реставрация слегка откатилась назад — по крайней мере, в области символики. За другими областями — например, за областью деиндустриализации (которая, разумеется, гораздо более важна и фундаментальна, нежели символы), уследить сложнее, сообщения приходят противоречивые...
Но занятно отметить, что некоторые знаковые фигуры того 16 июня по-прежнему остаются на разных ключевых местах. Например, Владимир Мединский, который ранее писал о маршале в своей книге:
«Маннергейм дружил с Третьим Рейхом не за страх, а за совесть... Блокада Ленинграда и голодная смерть почти миллиона жителей города стала возможна потому, что финны замкнули свою половинку кольца».
Злые языки судачат, что почтенный г-н «историк», небось, и не заглядывал ни разу в многочисленные книги, которые, как пирожки на конвейере, лепились и пеклись от его имени в книжных издательствах. Ну, эту грязную клевету мы, конечно, с негодованием отметаем, но ведь, как ни крути, имя его на обложке стояло? Стояло...
Вот, кстати, и он сам на открытии упомянутой доски, с Сергеем Ивановым:
А вот у Сергея Иванова его заветный флакон эликсира удачи, Felix Felicis, как государственного мужа, истощался, истощился и опустел, и как раз накануне открытия доски Маннергейма он, похоже, вытряхнул из него последние скудные капли. :( Пожалуй, г-на Иванова (1953 года рождения) можно назвать в полной мере «человеком девяностых годов», даже «поколения Пепси», то есть горбачёвской перестройки. В одном из интервью он как-то признался, что его любимым литературным произведением является повесть «Собачье сердце» Михаила Булгакова, что говорит о нём чуть более, чем всё. «Собачье сердце», это святое евангелие антисоветской интеллигенции 1970-х и 1980-х! Конечно, почитание Маннергейма входит в тот же самый единый джентльменский набор 1980-х, что и культ профессора Преображенского...
Но вот как раз после эскапады с доской Маннергейма капризная госпожа Фортуна величественно отвратила от г-на Иванова свой прекрасный лик и столь же величественно развернулась к нему своим противоположным местом, таким же прекрасным, но... Его государственная карьера безвременно и скоропостижно оборвалась почти одновременно с падением оземь сей доски. Можно сказать, что она грянулась ему на голову. :( Вот, он, кстати, как раз прямо под ней и стоит:
Выступает... Вот уж поистине, в такие минуты вспомнишь мудрый рекламный слоган Святых девяностых — «иногда лучше жевать, чем говорить!». Уже после падения доски и своего собственного упадания с высот достигнутых, ударившись об унылую клеть своей будущности, Сергей Иванов лепетал какие-то жалкие слова оправданий в интервью «КП»:
«— Согласен, наверное, надо было заранее объяснить людям элементарные вещи, связанные со знанием истории. У нас народ, к сожалению, часто историю либо не знает, либо, даже когда узнаёт какие-то отдельные факты, не хочет их признавать в упор. Против установления памятного знака Маннергейму протестовала очень узкая, маргинальная часть населения, представленная такой незарегистрированной партией, как «Другая Россия». Обливали доску краской, занимались вандализмом. Главная фальсификация в том (даже некоторые СМИ её допускали), что доску установили финскому маршалу Маннергейму. Враньё полное! Это памятник русскому генерал-лейтенанту Маннергейму. Нельзя отрицать, что Маннергейм очень много сделал для Российской империи. Он Георгиевский кавалер. А все Георгиевские кавалеры у нас увековечены на досках в Георгиевском зале Кремля. Конечно, Маннергейм фигура противоречивая. Но это пример того, как жизнь людей, и не только простых, была кардинально изменена, исковеркана октябрём 17-го года.
— Вам не кажется, что такие резонансные вещи только усиливают раскол в обществе?
— Нам нужно, чтобы народ всё-таки знал свою историю. Во Франции в Бастилии бошки рубили, но французы признают историю таковой, какая она есть. Мы не говорим, что гражданин Финляндии Маннергейм (а он им стал после 18-го года) принёс много пользы Советскому Союзу. Нет, конечно. Но мы говорим, что он принёс очень много пользы, в том числе выполняя ответственные разведывательные задания по линии Главного разведывательного управления Генштаба Российской империи, что, в конце концов, он был советским военным пенсионером. Многие об этом не знали».
«В Бастилии бошки рубили» — о чём это он? Проникнуть в запутанное мышление невежды-бюрократа бывает непросто, ой как непросто, но, вероятно, он подразумевал вовсе не Бастилию, взятую штурмом в 1789-м и затем снесённую, а более поздние революционные казни, бывшие на пляс де ла Конкорд (площади Согласия), хотя это всё, конечно, чересчур сложные материи для него. Дремучее невежество такое беспросветно дремучее...
Забыли вы, что помнили когда-то,
Забыли вы про Пляс де ля Конкорд,
Забыли вы про «галстук» из каната,
О том забыли, как булыжник твёрд!
(с), Луи Арогон
А он, впрочем, и не помнил никогда...
Но идём дальше. Следующий знаковый персонаж 16 июня — да, это тот самый коллега Дамблдора, знаменитый маг и волшебник Владимир Чуров (1953—2023).
Ну, бесспорно, мантия и остроконечная шляпа больше подошли бы ему к лицу, чем вульгарный магловский наряд. Да и борода слегка подкачала — конечно, волшебников без бороды не бывает, но у директора Хогвартса она была длиннее! Вот как г-на Чурова, кстати, изображали на всяких «болотных» акция 2012 года:
По взглядам — монархист, «слуга царю, отец солдатам», (кто бы сомневался!) чего не скрывал. «Монархия как идея — она вечная», — заявлял он. Теперь, возможно, вам становится понятнее, почему в 1990 году, когда г-н Чуров состоял в КПСС, она стремительно теряла свою власть и влияние?..
Но, по-моему, в историю Чуров вошёл одним-единственным своим жестом, который он сделал как раз тогда, 16 июня 2016 года. Вот он, этот жест:
«Святой Карле Густаве, молись за нас, не оставь нас попечением своим, ибо на Тя единственно уповаем!»
Сразу после установки мемориальной доски г-н Чуров набожно перекрестился на свежеоткрытую доску.
Тогда, в 2016-м, я комментировал это так:
«Что ж, спасибо Чурову за откровенность. Трудно придумать более саморазоблачительный жест... и не одного Чурова он разоблачает, увы. Хотя Чуров был одним из главных вдохновителей осквернения «доской позора» города-героя Ленинграда. По-моему, этот жест — это всё, что следует знать о «религиозности» российской власти и её «духовных ценностях». Думается, даже совсем тёмный человек, но знающий по рассказам дедушек и бабушек про Великую войну с фашизмом, всё до донышка поймёт про их «духовность» и «скрепы», когда увидит, на кого они крестятся. А на подходе — уже толпятся и нетерпеливо переступают с ноги на ногу следующие святые. Св. великомученик Пётр Стратилат (в миру — казачий генерал Пётр Краснов, соратник Гитлера). Св. Атаульф Мюнхенский, великомученик Берлинский (это сами понимаете кто). Св. глава св. ордена СС где всякой св. было навалом Генрих Гиммлер... А что все они воевали против русских и советских — так на эту тему хорошо высказался тот же маршал Маннергейм: «Времена такие, что даже святому человеку чаще требуется пистолет, чем молитва». Вот так-то. В общем: «святой Карле Густаве, молись за нас, не оставь нас попечением своим, ибо на Тя единственно уповаем!».
Чуров также выразил сожаление, что на барельефе «неточно» изображены награды полководца. Это чуть ли не самая пикантная деталь всей истории! Ведь действительно, скульптор, видимо, постеснялся изображать гитлеровские ордена маршала (а он был удостоен Немецкого креста в золоте, Железного креста 1-го класса и Рыцарского креста с Дубовыми Листьями).
Стоит также отметить, что маршал был изображён на фоне надписи «Съ нами Богъ». Да, конечно, этот девиз имеет долгую историю, ещё со времён Древнего Рима, почти столь же долгую, как и другой столь же почтенный и древний символ — свастика. Но тут почему-то сразу вспоминается знаменитая надпись на пряжках ремней солдат вермахта — главного военного союзника барона Карла во время войны, которая гласила: «Gott mit uns» («Бог с нами»). Изображения на ремнях были при этом разные: свастика, череп, орёл, держащий свастику и т.д.
16 июня 2016 года автор этих строк писал: «Установили! Хотя до последнего момента не верилось, что нынешние российские власти, корчащие из себя «антифашистов» каждое 9 Мая (хотя и стыдливо драпирующие при этом Мавзолей), пойдут на такой акт тотального саморазоблачения. Однако решились... Дмитрий Песков «обосновал» это действо: «Действительно, до сих пор личность Маннергейма вызывает споры. Но однозначно совершенно можно сказать, что это личность незаурядная, это личность, имеющая отношение к нашей истории, и личность, роль которой ещё долго будут изучать историки». Но ведь и Гитлер имеет какое-никакое «отношение к нашей истории», и в Смоленске он бывал во время войны... Про генералов Краснова и Власова и говорить не приходится. И «споры они вызывают», сто пудов. Ждать установки мемориальных досок и этим «незаурядным личностям»? Тысячу раз прав был В.И. Ленин, когда писал: «История учит, что господствующие классы всегда жертвовали всем, решительно всем: религией, свободой, родиной, если дело шло о подавлении революционного движения угнетённых классов».
Анекдот дня, появившийся 17 июня. «Разговор в Питере лет через десять.
— Как пройти на площадь Маннергейма?
— Это надо через мост Гитлера идти. Потом по проспекту Муссолини. И перейдя через бульвар Бандеры, сразу за памятником Власову, направо».
В общем, установили. Вот так она выглядела, чистенькая, свеженькая, красивая, с иголочки, сразу после установки:
А сразу вслед за этим начался ужасный Вандализм! :(
Хотя первые протесты начались ещё даже раньше открытия доски:
Одиночный пикет протеста у памятной доски барону фон Маннергейму накануне её открытия (пикет одиночный не в силу малочисленности несогласных, а потому, что такие пикеты, по закону, не требуют предварительного уведомления)
Плакат, который держал пикетчик
Дальнейшие события развивались так.
Уже 19 июня неизвестные облили доску красной краской.
Она была закрыта от посторонних глаз оранжевым, а потом чёрным полиэтиленом.
Известный «православный активист» Дмитрий Энтео (позднее возглавивший движение «Декоммунизация») дал по этому поводу возмущённое объявление:
«Я за доску Маннергейма, — заявил писатель-фронтовик Даниил Гранин, и пояснил: — Войска Маннергейма составляли часть блокадного кольца. Но есть и другое очень важное обстоятельство, о котором многие забывают. Финны со своей стороны обстрел города не производили, и, несмотря на требование Гитлера, Маннергейм запретил обстреливать Ленинград из орудий... Да, он воевал во время Великой Отечественной войны на стороне Финляндии. Эта часть его жизни может не приниматься. Но для меня важно именно то, что ленинградцы обязаны ему своей жизнью. Это был мужественный поступок вопреки всем требованиям Гитлера».
Тогдашний комментарий автора этих строк: «Фонтанка.ру сообщает, что курсанты Военного инженерно-технического института сейчас заняты очисткой памятной доски финскому военачальнику Карлу Маннергейму, которая воскресным утром была залита неизвестными красной краской. Глядишь, так к концу обучения курсанты этого института станут непревзойдёнными специалистами по очистке предметов от разнообразных едких, липких и зловонных веществ, которые, конечно, продолжат лететь в эту доску. Аккаунт «Боротьбы» между тем предлагает соорудить ещё одну «доску позора» для закидывания её пакетами с краской и тухлыми овощами цветами и букетами, теперь в городе-герое Волгограде. Вот такую:
А может быть, каждому российскому городу пора уже обзавестись такой доской в честь какого-нибудь фельдмаршала нацистского блока (Маннергейма, Паулюса, Кейтеля, Роммеля и прочих)?..»
В ночь на 30 июля — доску отмыли от краски, розовые потёки краски остались только на стене.
3 октября: «В городе на Неве на «доске позора» Карла Маннергейма, неоднократно облитой «благодарными земляками» барона-маршала красной краской и зелёнкой, кислотой и фекалиями, теперь появились ещё и две дырки. Возможно, барон от позора решил, наконец, застрелиться? То ли в маршала на этот раз стреляли, то ли просверлили ему лоб и висок дрелью...»
13 октября: злосчастная доска после протестов общественности, судебных исков и «акций прямого действия» была демонтирована и со всеми причинёнными ей повреждениями передана в музей-заповедник «Царское Село».
Всё! Или ещё не всё?..
Кстати, примерно одновременно с открытием доски Маннергейму по Ленинграду катался вот такой микроавтобус:
«Мы помним! Мы гордимся!»