— Я всем сказала, что ты не откажешь. Мы же семья, а людям надо помогать, — Галина Петровна величественно сделала глоток из чашки.
Она оттопырила мизинец так, словно находилась не на нашей тесной кухне, а на приёме в Букингемском дворце.
Галина Петровна третий год жила с нами. За это время она привыкла считать не только нашу квартиру, но и весь подъезд территорией своего безграничного влияния.
Я молча поставила свою кружку на стол. Мой ответ в её блестящих планах явно не был предусмотрен.
Женщина шестидесяти восьми лет обладала удивительным талантом: она обожала быть благодетельницей и местным авторитетом, но исключительно за чужой счёт.
В нашем доме она позиционировала себя как человека с полезными связями. Ведь её невестка, то есть я, работала процедурной медсестрой в районной поликлинике.
— Кому «всем» и в чем именно я не откажу? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Ну как же! — свекровь всплеснула руками, изображая искреннее удивление моей недогадливостью.
Она посмотрела на меня как на несмышленого ребенка.
— Нине Степановне нужно курс уколов проколоть, у неё хондроз. Зое Михайловне — капельницы поставить, сосуды поддержать.
Свекровь начала загибать пальцы.
— А Тамаре Львовне ты теперь будешь брать талончики к эндокринологу. Без очереди, естественно. Ты же там работаешь, тебе до компьютера шаг сделать! Я им всем пообещала, что ты после смены будешь к ним заходить.
Я тяжело вздохнула, глядя на эту ярмарку тщеславия.
— Галина Петровна. Я процедурная медсестра, а не круглосуточная бесплатная скорая помощь. И на дом я не выезжаю.
— Ой, не прибедняйся, Марина! — легкомысленно отмахнулась она. — Спуститься на первый этаж к соседкам — это не выезд!
Свекровь понизила голос до доверительного шепота:
— И, кстати, захвати с работы шприцы, системы для капельниц и физраствор. Не будут же бедные пенсионерки свои копейки на это тратить, когда у тебя этого добра на работе полно.
Мой муж Лёша, сидевший за столом и с философским спокойствием чинивший блок питания от чьего-то компьютера, поднял голову.
— Мама, ты сейчас Марине предлагаешь уголовную статью за хищение медикаментов оформить или просто увольнение по статье?
— Леша, не лезь в женские дела! — осадила его мать. — Какое хищение? Государство нам должно!
Она снова переключила внимание на меня и величественно подняла палец.
— Тем более, Зоя Михайловна вычитала на каком-то сайте, что если смешать витамины B1, B6 и B12 в одном шприце и вводить очень быстро, то они мгновенно чистят сосуды от холестериновых бляшек!
Я взяла тряпку и принялась протирать столешницу.
— Ничего нельзя смешивать в одном шприце по совету из интернета, — спокойно ответила я. — Совместимость зависит от конкретного препарата. А уколы назначает лечащий врач, не Зоя Михайловна и не её соседки.
— Вечно вы, медики, всё усложняете и скрываете от народа правду, лишь бы люди простые страдали! — сорвалась на высокий визг свекровь.
Она резко поднялась со стула. Возмущенно сопя и раздувая щеки, она стала похожа на рассерженную барыню, у которой нагло увели из-под носа блестящую пуговицу.
Спор продолжать не имело смысла. Свекровь гордо ушла в свою комнату. Она хлопнула дверью так, что в коридоре жалобно звякнула люстра.
Вечером того же дня картина прояснилась окончательно.
Галина Петровна ушла в магазин. Я зашла в её комнату, чтобы полить цветок на подоконнике, о котором она вечно забывала.
Дверца её старого серванта была приоткрыта.
На полке, словно на витрине, красовались: трехлитровая банка элитного башкирского меда, три коробки дорогих конфет и плотный пухлый конверт.
На конверте аккуратным почерком Зои Михайловны было выведено: «Галочке, на расходные материалы для Марины».
Я усмехнулась.
Благотворительность Галины Петровны оказалась весьма прибыльным делом. Она не просто раздавала мой номер. Она брала предоплату за мои услуги, формируя свой личный фонд.
— Лёш, — позвала я мужа, показывая ему находку в серванте. — Твоя мама у нас, оказывается, частную клинику открыла. Только главврач, заведующая и кассир — она, а бесплатная рабочая сила — я.
Лёша посмотрел на конверт. Перевел взгляд на конфеты. Отложил свои инструменты и нахмурился.
— Марин, ты ничего никому не должна. Мама сегодня же вернёт всё до последней банки и больше никому не даст твой номер. Я сам за этим прослежу.
Утро следующего дня началось бодро.
Я надела лёгкую куртку, взяла сумку и вышла из квартиры, направляясь на смену.
Возле лифта меня ждала засада. Нина Степановна, Тамара Львовна и Зоя Михайловна стояли плотным полукругом, перекрывая пути к отступлению.
У Зои Михайловны в руках был зажат ватный диск.
— Мариночка! А мы ждём-ждём! — сладким, тягучим голосом протянула Нина Степановна. — Галина сказала, ты прямо перед сменой к нам заскочишь. У меня вены плохие, но ты же настоящий специалист!
— Доброе утро, — я вежливо улыбнулась. — Боюсь, вас ввели в заблуждение. Я не оказываю медицинские услуги на дому. Ни платно, ни бесплатно.
Лица соседок вытянулись.
Вся эта показная сладость моментально испарилась. Ей на смену пришел праведный гнев.
— Как это не оказываешь?! — возмутилась Тамара Львовна, опираясь на трость. — А мы Гале уже всё отдали! И деньги на шприцы собрали, и мёд принесли, и конфеты!
Она ударила тростью по полу.
— Она сказала, у вас теперь семейный подряд: она начальствует и записывает, а ты процедуры делаешь! Мы ей заплатили!
Я выдержала небольшую паузу. Внимательно посмотрела на возмущенных женщин.
— Ах, вот оно что, — я изобразила легкое удивление. — Знаете, Галина Петровна, видимо, забыла вас предупредить. Никто из вас сегодня никого колоть не будет.
Я заговорила четко и размеренно, как на инструктаже.
— Уколы и капельницы делают строго по назначению врача, с учётом противопоказаний и там, где при необходимости смогут оказать квалифицированную помощь.
Я перевела взгляд на конверт в руках одной из соседок.
— А деньги, мёд и сладости забирайте у Галины Петровны. Именно она обещала вам услуги, о которых со мной даже не разговаривала.
— Как это забирайте? — пискнула Зоя Михайловна, с ужасом глядя на свой заранее приготовленный ватный диск.
— Очень просто, — мой голос звучал мягко, но чеканил каждое слово. — Она аккуратно сложила весь ваш гонорар на полочку в серванте. Раз она взяла с вас плату вперед, значит, с неё и спрос. Требуйте возврат в полном объеме.
Я нажала кнопку вызова лифта. Двери открылись.
— Хорошего дня, дамы. И крепкого вам здоровья, — я шагнула в кабину.
Пока двери медленно закрывались, я видела великолепную картину. Три разъяренные фигуры развернулись на сто восемьдесят градусов и абсолютно синхронно двинулись к нашей квартире.
Не успела я выйти из подъезда, как на втором этаже раздался яростный, непрерывный звонок в дверь.
А затем сквозь приоткрытое окно подъезда до меня донесся многоголосый хор.
— Галя, открывай! А ну верни деньги! Где мой мёд?!
В этот момент в кармане пальто завибрировал телефон. Пришло короткое сообщение от мужа.
«Оборону держу. Мама под строгим контролем соседок выдает конфеты и пересчитывает купюры. Банку с медом Зоя Михайловна унесла лично. Больше никаких записей на процедуры».
Я поправила ремень сумки и направилась к автобусной остановке. Воздух в это утро казался особенно свежим и чистым.