МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (21 ЧАСТЬ).
После смерти тётушки возник вопрос " а на что жить?" С её уходом повышенная пенсия прекратила поступать, но ведь надо питаться, платить коммуналку, проезд до института и обратно, а ещё купить новую обувь. Не когда импортные кроссовки, Машина гордость, сносились окончательно, потеряли свой вид и как бы Маша их не реанимировала, лучше они не становились. У Алёны пополз подклад на зимнем пальто, необходимо было сдать его в ателье на ремонт. Нужно было искать работу. Деятельная Алёна устроилась в ресторан официанткой. Теперь она днем училась, а вечерами работала. Приходила поздно, уставшая и какая-то нервная. Маша грела чайник, поила подругу чаем. Всё хозяйство легло на её плечи. Стирка, уборка, поход по магазинам и стихийным рыночкам за продуктами, готовка. Вот с готовкой вышла загвоздка. Маша почти не умела готовить, иногда впадала в ступор, что делать с купленными по дешёвке кабачками. Алёна только отмахивалась "готовь что хочешь, меня не трожь".
Маша набралась наглости и стала звонить Зинаиде. Преданная Зинаида давала полную инструкцию как приготовить кабачок, как приготовить к нему соус из сметаны, чеснока и зелени. В какой-то момент ей надоели бесконечные звонки, она привезла пухлую тетрадь, где были собраны домашние рецепты, написанные от руки или вырезанные когда то из журналов. Тетрадь принадлежала свекрови, но та отдала её без сожаления. Её невестка всё равно готовит лучше.
На полях Зинаида сделала пометки по граммовке и температуре приготовления блюд. Это очень облегчило Маше готовку. Теперь она набивала руку на макаронной запеканке, зеленых щах из крапивы, тушёной капусты, винегретах и любимых кашах Алёны.
Подруга приходила иногда очень поздно, злая, задерганная. Маша старалась не попадаться ей на глаза. Теперь у девушек было по комнате. Алёна жила в комнате Маши, а Маша перебралась в комнату Брониславы Борисовны.
В один из вечеров Алёна пришла довольно рано, объяснив, что в ресторане была драка, побили зеркала и окна, ресторан закрыли, хозяин приказал всем убирать осколки, вызвал мастера, который заколотил окна фанерой до остекления. Персонал распустили по домам. Алёна принесла для Маши два бутерброда с икрой и нарезанный дольками апельсин. Она часто приносила подруге чего-нибудь вкусненькое. По началу Маша кривилась. Доедать объедки с чужого стола, ну уж нет. Алёна обижалась, говорила, что Машка барыня, чистоплюйка. Маша чтоб не обижать подругу стала есть принесённое, под Аленино "ешь, не сомневайся, это ни кто не трогал". В такие моменты она вспоминала фильм Эльдара Рязанова "Вокзал для двоих", где официантка Верочка объясняла столичному музыканту, волею судеб застрявшего на вокзале, разницу между объедками и остатками.
Маша ела апельсин, а Алёна уплетала овощное рагу, приготовленное подругой:
–Слушай, Алёна, может ну её эту работу? Ты стала такая психованная–сказала Маша.
–Ага, а жрать что мы будем?
–Надо поискать что-то. Я видела объявление, требуются дворники. Ты устроишься, а я буду тебе помогать. Вдвоём легче.
Алёна отложила вилку, посмотрела на Машу так, словно мать на нерадивого ребёнка.
–С ума сошла? Ты не представляешь себе, что это за каторжный труд, особенно зимой. Вспомни, как ты стонала, когда наконец-то освоила лопату у нас с мамой на посадках.
–Это с непривычки.
–Нет, нет, и речи нет об этом. Надо держаться ближе к харчам. Опять же чаевые. Я уже накопила тебе на новые кроссовки или полусапожки, а себе на ремонт пальто. Хотя я думаю подкопить и купить себе новое с песцовым воротником.
–Это так много чаевых дают?
–Смотря кого обслуживаешь. Если братков, то да. Хотя ни кто не любит с ними общаться.
–Они, что пристают?
–Лапают, могут по заднице хлопнуть.
–Ужас какой!
–Конечно неприятно, но не смертельно. Я умею с ними ладить.
–Уж лучше снег грести.
–Чья б корова мычала.
–А может мне тоже к вам устроиться?
–Ты не сможешь.
–Почему?
–Тебя по заднице хлопнут, ты и сбежишь.
–Ты же не сбегаешь.
–Я другое дело. Хотя ты знаешь, тоже на грани вылета. Хозяин стал ко мне подкатывать. Всех официанток перебрал, теперь ко мне лапы тянет. Одно дело когда тебя просто какой нибудь хмырь по заднице хлопнет, урону организму никакого, а чаевые хорошие, а другое дело хозяин. Ему секосе подавай, а я хочу девочкой мужу достаться. Кстати, пора бы нам Маша о жизнеустройстве подумать. Скоро диплом, года уходят, пока молодые надо мужей искать.
–Я не буду никого искать. Не получается у меня с парнями.
–Так что, на девок переключишься?
–Фу, Алёна, что за пошлость. Нет конечно. Буду жить одна.
–Ты не сможешь жить одна, ты неприспособленная. Короче, малахольная.
–Ну спасибо, подруга.
–Не обижайся. Машулик, ты такая, какая есть и я тебя люблю, но я выйду замуж, съеду и что ты делать будешь?
–Буду учиться жить в этом мире.
–Ох, несладко тебе будет.
–А кому сейчас сладко то?
Через месяц Алёна всё-таки ушла из ресторана и устроилась в кафе "У Тамары". Здесь чаевые были по жиже, клиент поспокойней, ни кто под юбку не лез. Сама хозяйка , как она говорила, блюла честь приличного заведения. Если кто-то нарушал порядок, то сама Тамара могла выкинуть нахала за шкирку или попросить огромного, шкафоподобного шеф-повара вмешаться. Шеф-повар Пашка обладал пудовыми кулаками и весом в центнер с гаком. Алёна удивлялась как такой гигант легко двигается среди кастрюль и жаровен, аккуратно вырезает цветочки из овощей, украшая блюда для банкетов. Пашка не приставал к официанткам, казалось его вообще ничего кроме приготовления блюд не заботит, но вот на Алёну как говорится запал.
"Господи ты Боже мой, Машуля, этот бегемот так на меня смотрит, что аж смешно. Прикинь, он мне десертики делает и сердечками из киви украшает" –рассказывала смеясь Алёна.
Но скоро Алёна перестала смеяться над Пашкой. Выяснилось, что поклонник от общепита владеет двухкомнатной квартирой, доставшейся ему в наследство от бабки и машиной "Audi 80". А это уже было очень неплохо.
Маша тоже устроилась на работу, мыть парадные на Лиговской. Алёна отговаривала Машу от этой затеи, но Маша уперлась рогом.
"Ты работаешь, а я что же так и буду пиявкой на тебе висеть. И потом, ты права, надо взрослеть. Детство кончилось" –сказала она.
Работа была хоть и простой, но очень тяжёлой, а платили немного. Но радовало то, что можно было совмещать учёбу и работу. Теперь графики подруг различались. Маша вставала в пять утра, умывалась, глотала обжигающий чай и ехала на Лиговскую. Мыла парадные, выносила мусор, чистила урны и возвращалась домой принять душ, позавтракать и галопом в институт. Алёна же приходила поздно, спала до упора, вскакивала, наскоро приводила себя в порядок, ехала в институт, после на работу. Подруги редко пересекались, ещё реже общались. Некогда было болтать, надо было выживать.
На первой в жизни работе Маша и повстречала свою новую любовь.
Продолжение следует...