"Наши подружки делали за нас домашние задания, а учителя любили нас, потому что мы их смешили. Так что школа была для меня пустячным делом. Не то, чтобы я когда-нибудь чем-то занимался. Я был просто классным шутом. Когда я написал эту песню, я подумал: «Ничего себе, это вообще не обо мне! Я люблю старшие классы школы – я бы там провёл остаток жизни!"
Десять лет. Тысяча восемьсот двадцать пять дней. Сорок три тысячи восемьсот часов. И вот всё это — в топку. Така вот математика.
Вчера мы стояли на этой же самой сцене, только в понтовых костюмах, которые пахли химчисткой и дешёвым полиэстером. Директор, этот ископаемый с лицом цвета варёной свёклы, бубнил что-то про «светлый путь» и «надежду родины». Мы кивали, как китайские болванчики, и ждали, когда же дадут аттестаты.
А потом — шампанское. Тёплое, липкое, с пузырьками, которые щекочут нос. Мы пили его из пластиковых стаканчиков прямо на школьном дворе, и это было самое вкусное шампанское в нашей жизни.
Мы выходим из школы в последний раз. Железные ворота скрипят, как в фильме ужасов. За ними — город. Тот самый город, по которому мы десять лет ходили туда-обратно по одной и той же траектории: дом — школа — дом. Теперь эта траектория разорвана.
— Ну что? Куда теперь? — спрашивает кто-то.
Никто не знает. Впереди — лето. А за летом — сентябрь. И там, в этом сентябре, нет расписания. Нет парты номер семь в среднем ряду. Там есть только слово «абитуриент». Звучит как диагноз. Как приговор.
Мы идём по проспектам. Мимо нас проносятся машины с чужими людьми. У этих людей уже есть какая-то своя жизнь. Они едут домой, к своим семьям, к своим проблемам. А у нас нет ничего. У нас есть только крылья за плечами и эта звенящая пустота в голове. Так легко, так свободно сегодня!
Понимание этой свободы накатывает волной тошноты и восторга одновременно. Мы больше не дети. Нам больше не нужно отпрашиваться у предков до десяти вечера. Нам больше не нужно учить какие-то даты и формулы. Нам можно всё.
И от этого «всё» становится страшно до одури.
И это тёмное небо висящее прямо над нами, молчит и сверкает звёздами, будто насмехаясь над нашими планами. Оно ждёт когда мы уснём, чтоб расхохотаться в голос.
А завтра мы проснёмся уже другими людьми. Школьники остались сегодня ночью где-то между вторым стаканчиком шампанского и бургером с котлетой на Невском. А кто появится завтра вместо них — мы пока не знаем. Но скоро узнаем.
Школа закончилась на лето
Школа закончилась навсегда
Школу разнесло в щепки