Предыдущие части:
Сюфферен перотив Хьюза
Битва при Садрасе
Прибыв в конце октября на Иль-де-Франс (теперь Маврикий) Сюфферен встаёт под командование Томаса д’Орва. В декабре объединённая эскадра отправляется в Индию, для соединения с местным союзником, Хайдером Али. Этот мансурийский правитель довольно успешно воевал с Британией на суше, в том числе ракетами. Именно мансурийские ракеты послужат «вдохновением» для Конгрива, чьи ракеты в 1807 году сожгут Копенгаген.
9 февраля Томас д’Орв умирает на борту корабля, и командование переходит к Сюфферену. Пьер-Анри направляет флот к Садрасу (он же Мадрас), надеясь застать англичан врасплох.
Не прокатило. 15 февраля на рейде Мадраса Сюфферена встречал не разиня Джонстон, а Эдвард Хьюз.
Сюфферен быстро осознал, что хорошо укреплённый Мадрас и девять линейных кораблей — это серьёзно, и повернул на юг. Но, как я уже писал, Хьюз был человеком основательным. Он бросился в погоню.
Всё, что можно сказать о французском флоте, прозвучит в следующем предложении.
Два английских линейных корабля и фрегат «сумели проскользнуть мимо французов и напали на их конвой»!
Англичане отбили у французов пять захваченных ранее призов и транспорт «Лористон», с тремя сотнями солдат на борту и запасом пороха. Естественно, Сюфферен был в бешенстве. Развернув эскадру, он бросился в погоню. Ну, как сказать «бросился»… пополз. Корабли французов были загружены солдатами и вооружением и шли очень медленно. Да и ветер решил, что с него хватит, и пропал. К ночи обе эскадры дрейфовали в дюжине миль друг от друга.
Утром 17 февраля ветер всё же вернулся. И подыграть он решил именно Сюфферену.
Находящаяся с наветренной стороны французская эскадра двинулась на англичан. Хьюз выстроил свои девять вымпелов в линию. Пьер-Анри же решил сыграть в манёвренный бой и приказал своей эскадре строиться в две линии, планируя зажать английский арьергард в клещи. Звучит красиво. Что могло пойти не так?
Во-первых, ветер. Слабый, выигрышный для французов, он был прерывистым. А в половину четвёртого пополудни налетел шквал, разваливший строй французской эскадры.
Во-вторых, французы. Не поняв замысла Сюфферена, они вместо выполнения приказа выстроились в одну линию за флагманом. Правда, и это они нормально сделать не смогли: «Бизарр» и «Севэр» — столкнулись, окончательно смешав порядок.
Пьер-Анри не зря считался самым толковым моряком во французском флоте того времени. Он не стал мять русалку и просто пошёл в атаку. Пройдя мимо строя англичан, он встал на половине пушечного выстрела от «Сюперба», флагмана Хьюза. Одним своим присутствием он заблокировал четыре английских корабля: если бы «Игл», «Монмут», «Вустер» и «Бурфорд» попытались развернуться и прийти на помощь своему арьергарду, они наткнулись бы на бортовой залп французского флагмана.
Остальные же французские линкоры набросились на арьергард англичан.
Хуже всего пришлось 64-пушечному «Эксетеру». Он попал под перекрёстный обстрел сначала с двух, а потом и с трёх сторон. Ричард Кинг, командовавший «Эксетером», на вопрос офицеров «Что нам делать?» ответил предельно просто: «Ничего не делать. Просто драться, пока корабль не затонет».
И, блин, ошибся. Французские канониры явно были предками штурмовиков из «Звёздных Войн». Иного объяснения их «меткости» я дать не могу.
Бой шёл до сумерек. Когда солнце склонилось к горизонту, Сюфферен отвёл свои корабли.
Сил на преследование у Хьюза не было. «Сюперб» потерял часть рангоута, а в трюме можно было купаться: пять футов воды, и помпы не справлялись. «Эксетер», сильно потрёпанный, добрался до Мадраса.
В принципе, потери у англичан и французов были примерно одинаковые. Французы гордо заявляют, что победили в той битве. Англичане пожимают плечами и говорят «неубедительно». Но именно с этой битвы началась дуэль двух адмиралов.
Бой у Провидьена
Высадив десант в Порту-Ново и получив помощь в снабжении от Хейдара-Али, Пьер-Анри отправился к Куддалору, сопровождая войска генерала Дюшемена и прикрывая их с моря. Хьюз попытался помешать, но был отогнан.
23 марта Сюфферен вышел к Цейлону. Основной его целью было вернуть Тринкомали. Большая часть острова была во власти голландцев, и высадка войск могла бы позволить французам повторить сценарий Куддалора: захват базы на суше под прикрытием флота с моря. Хьюз, узнав о действиях Сюфферена, тоже выдвинулся к острову.
9 апреля две эскадры встретились в море. Встав на приличном расстоянии, два адмирала устроили трёхдневную игру в «кому достанется ветер».
Две эскадры были похожи на нерешительных дуэлянтов, которые уже стоят в боевой позиции, примериваются друг к другу, и всё никак не решатся нанести первый удар.
12 апреля, утром, Сюфферен всё же оказался на выигрышном ветре. Хьюз не мог уйти от боя.
Три часа французы «наводили марафет», а точнее, ровняли строй. Хьюз, которому этот бой в кильватер не дышал, до полудня терпеливо ждал Сюфферена.
План Сюфферена был прост до банального: вместо классического линейного боя он решил выключить из игры центр британского строя. Авангард французов должен был сковать начало строя, остальные же корабли (по плану) сосредотачивали огонь на трёх кораблях: «Монмут», «Монарк» и флагман Хьюза, «Сюперб».
Так-то оно логично: круши середину, отрезай «хвост» строя. Как разнесёшь арьергард, можно будет заняться авангардом. «Разделяй и потопляй» по-французски. План, в принципе, неплох, если не одно «но»: это французский флот.
Два корабля авангарда, 64-пушечники «Артизьен» и «Ванжёр», опасаясь британцев, забрали слишком сильно вправо и оставили центр без прикрытия. Следующие пять кораблей, центр французского строя, ввязались в бой. И… пять кораблей арьергарда, которые по плану должны были перекрёстным огнём поливать отсечённый «хвост» британцев, отошли правее и отстали. Видимо, их капитаны решили, что ну их, британцев, на фиг, «я не я, победа не моя» и лениво обстреливали британцев с дальней дистанции.
Что сказал по этому поводу Пьер-Анри де Сюфферен, достоверно неизвестно. А то, что мы можем предположить, в статьях писать неприлично.
И тогда Сюфферен пошёл на сближение. Его «Герой» подошёл на дистанцию ружейного выстрела к «Сюпербу», и открыл огонь. Два флагмана поливали друг друга ядрами, устроив настоящую «дуэль адмиралов». Вскоре к обстрелу британского флагмана присоединился «Ориент» (не тот, что взорвался при Абукире, поменьше).
Оба флагмана получают серьёзные повреждения, на «Сюперб» начинается пожар. Сюфферен отдаёт приказ идти на сближение в «Сюпербом», готовясь к абордажу. Этот манёвр замечает Джеймс Алмс, капитан «Монмута». Повернув корабль против ветра, подставляя себя под удар, капитан Алмс даёт бортовой продольный залп по французскому флагману, и тут же подвергается мощному обстрелу со стороны французов. «Герой» дрейфует в сторону «Монмута», оставляя флагман «Хьюза» «Ориенту». Попытка добить «Монмут», потерявший две мачты, не увенчалась успехом: пожар на «Сюпербе» был потушен, и флагман прикрыл собой повреждённый корабль. Капитан Алмс приказывает прибить британский флаг к обломку бизани со словами, что «британский флаг не должен быть сбит».
Пять кораблей французского арьергарда всё же присоединились к сражению. Вокруг потерявшего мачты «Монмута» образовалась настоящая свалка. Бой больше напоминал пьяную кабацкую драку, чем морское сражение.
Если в боксе при долгом клинче судья даёт команду «брейк» и разводит бойцов, то в морском бою подобное случается редко. Тем не менее при Провидьене «брейк» всё же прозвучал: в шесть вечера началась буря. Имея с подветренной стороны берег, и французы и англичане прекратили бой. Темнота и буря завершили эту схватку.
Обе стороны встали на якорь настолько близко, что Сюфферен вновь построил свои потрёпанные корабли в линию, готовясь к бою.
Шесть дней корабли стояли на якоре в пределах видимости, и активно чинились. Сюфферен даже дал пару бортовых залпов по британцам — но те не отвечали.
19 апреля французы вяло попытались навязать бой, но выгодный для Хьюза ветер позволил англичанам уйти в Тринкомали. Сюфферен же повернул в Баттикалоа, к союзным голландцам.
Можно долго рассуждать, что было бы, если бы французские капитаны послушали своего адмирала. Или что было бы, если бы Сюфферен в те шесть дней решительнее бы атаковал англичан: ведь на том же «Монмуте» было не более сорока дееспособных моряков. И такая проблема с экипажами была на многих английских кораблях. Но факт остаётся фактом: французский флот снова не воспользовался успехом и не добил эскадру Хьюза. Оба адмирала повели свои корабли на ремонт.
Помните Джеймса Алмса, капитана «Монмута»? Он выжил. Два ранения осколками в лицо. Две мушкетные пули пробили его шляпу. Волосы обгорели во время пожара. Его сын, Джордж Пигот Алмс, первый лейтинант (старпом) на «Сюпербе», погиб в той битве.
Но его флаг, прибитый к обломкам мачты, стал легендой.
Бой у Негапотама
Поведение некоторых капитанов французской эскадры и при Садрасе, и при Провидьене можно было бы назвать некомпетентным, если бы не одно «но». Ряд капитанов откровенно саботировали приказы Сюфферена, и, по его словам, «строили против него заговор». Особенно разгонял тему неповиновения Бернар-Мари Буден де Тромелен, командир «Аннибала». Такой вот прекрасный французский флот.
3 июня Сюфферен вышел из Баттикалоа в Транкебар, и оттуда двинулся в Каддалор. Там Пьер-Анри встретился с Хейдаром-Али, который попросил байли помочь в захвате Негопотама, одного из ключевых портов побережья. Погрузив на корабли солдат и припасы, французский адмирал двинулся к цели.
После полудня 5 июля, подходя к Негапотаму, Сюфферен обнаружил эскадру Хьюза. И, в отличие от ситуации у Порто-Прайя, британец был готов к бою.
Знаете, Сюфферену хронически не везло с двумя факторами: окружение и погода. Его эскадра, идущая на англичан, попала в дождевой шквал, и на «Аяксе» были сломаны стеньги на гроте и бизани. Атака захлебнулась, не успев начаться.
Вечером и ночью Эдвард Хьюз маневрировал, готовясь к утреннему бою. Более привычный к местным водам, зная, какие ветра преобладают в этих водах, англичанин готовился к бою.
На рассвете 6 июля французы стояли на якоре с подветренной стороны. В 5.50 утра британцы двинулись в атаку. На слабом ветре они медленно подходили к французам.
В 9.30 Хьюз отдал приказ атаковать. Сюфферен готовился к обороне. Когда английские корабли подошли достаточно близко, Пьер-Анри отдал приказ идти на сближение.
Помните, я говорил про саботаж? Капитан «Аякса» за ночь не починил рангоут и отказался вставать в линию. Командиры «Ванжёра» и «Артизьена» проигнорировали приказ идти на сближение, предпочитая стрелять по противнику издали.
Вставлю ремарку (Не надо тут про Донцову!). Ядро из гладкоствольного орудия — штука, конечно, неплохая. Но, во-первых, меткость. Попасть с дальней дистанции по противнику, с раскачивающейся палубы — дело сложное. А во-вторых, физика. На дальней дистанции пробивная способность ядра сильно падает. Так что «стрелять издалека» в большинстве случаев обозначало «жечь порох впустую и выбрасывать ядра».
Французский строй разваливался. Более того, Хьюз прекрасно провёл атаку: на французский 50-пушечный «Фламан» вышли два 74-пушечника, «Герой» (британский) и «Эксетер». «Аннибал» сражался с «Исис». Самому Сюфферену Хьюз ответил взаимностью: их флагманы сошлись в пушечной дуэли.
Это был первый (и единственный) случай за всё противостояние двух адмиралов, когда инициативу взял Хьюз. И за этот бой, длившийся два часа, он знатно отделал эскадру Пьера-Анри Сюфферена.
«Фламан», избитый двумя кораблями, покинул линию. «Бриллиант» под огнём британского «Султана» потерял грот-мачту, и на его прикрытие Сюфферен отправил «Сфинкса». Шансы Пьера-Анри выбраться из этого боя были ничтожны. И тут…
Да-да. Снова ветер. В этот раз он подыграл Сюфферену, буквально заявив «А ну, разошлись!».
Налетевший внезапно юго-восточный бриз развернул часть британских кораблей на запад, а французских — на восток.
Не повезло «Бриллианту» и «Севэру». Побитый «Бриллиант» оказался под огнём двух линкоров, но всё же смог вернуться в строй и уйти из-под огня. А вот капитан «Севэра» оказался под огнём «Султана» и… спустил флаг.
Знаете, что такое дисциплина? Её хорошо показал Джеймс Уатт, капитан «Султана». Видя, что француз спустил флаг, то есть, фактически, сдался, он был готов захватить приз: но в этот момент Хьюз отдал приказ вернуться в линию. И «Султан» вернулся, оставив сдавшегося противника.
Знаете, что такое трусость? Её хорошо показал капитан «Севэра», Этьенн-Франсуа де Сийяр де Вильнёв. Он приказал спустить флаг, признавая поражение. По законам войны того времени спустивший флаг корабль больше не мог участвовать в бою. Ну, это примерно как в драке: если лёг и заорал «Сдаюсь!», то всё. Ты побеждён. И бить противника, принявшего твою капитуляцию уже как-то… подло.
Так вот. Когда «Султан» повернул обратно, в строй, он получил вдогонку бортовой залп от «Севэра», на котором вновь был поднят флаг. Двое младших офицеров отказались сдаваться, открыли огонь и заставили капитана вновь поднять флаг.
К пяти вечера корабли разошлись. Эскадры собирали корабли сопровождения, разбросанные по морю.
На следующий день Джеймс Уатт, капитан «Султана», прибыл на флагман Сюфферена с требованием вернуть ему приз: «Севэр» спустил флаг. Сюфферен не знал о том, что корабль сдался (или сделал вид, что не знал). Отдавать «Севэр» он отказался, но пообещал Уатту разобраться с этой ситуацией.
Де Сийяр был лишён командования, и отправлен на Маврикий (в то время Иль-де Франс). Уже после войны Людовик XVI лишит его званий и наград за сдачу корабля.
Единственная проявленная инициатива Хьюза чуть не стала для Сюфферена катастрофой. 178 человек убитыми и более 600 ранеными. Вполне возможно, что если бы не ветер, то эта битва стала бы последней в индийском походе Пьера-Анри де Сюфферена.
Французская эскадра отступила обратно к Куддалору. Четыре капитана были арестованы и отправлены на Маврикий, но двое (с «Ванжёра» и «Артизьена») подключив связи, избежали наказания.
Французы получили трёпку, а сам Пьер-Анри в очередной раз убедился: главный его враг — его собственные капитаны.
Битва у Тринкомали
После боя у Негопотама Сюфферен отвёл свои корабли к Куддалору и встал на ремонт. К концу августа, приведя корабли в порядок, адмирал предпринял следующий ход.
Получив подкрепление и посадив на корабли солдат, Пьер-Анри сделал то, чего от него никак не ожидали: он атаковал Тринкомали.
Тринкомали был захвачен у голландцев в январе 1782 года. Лучшая база для флота на Цейлоне: верфи, мастерские, два форта и защищённая бухта. Хоть Цейлон и не был полностью захвачен британцами, Хьюз неоднократно пользовался этим портом как перевалочной базой.
Ночью 25 августа, на пляжи, находящиеся вне зоны поражения фортов, был высажен десант. В течение следующих двух дней французы захватили господствующие высоты, развернули артиллерию и открыли огонь. 1 сентября гарнизон капитулировал.
Хьюз отправился к Тринкомали 20 августа, надеясь защитить порт. Но снова сыграл свою роль ветер, и к гавани британская эскадра подошла только 2 сентября.
В этот раз французы были в численном превосходстве. Вместе с подошедшим подкреплением у Сюфферена было четырнадцать кораблей против двенадцати у Хьюза.
Среди французов снова начались споры. Бернар-Мари Буден де Тромелен, глава оппозиции, настаивал на «игре от обороны». В гавани, под защитой фортов, французы чувствовали себя спокойнее. Но получив сведения о численности противника с фрегата «Беллона», Сюфферен решил выйти в море и дать решительный бой. Это был шанс разгромить английскую эскадру в одном бою и завоевать господство на море в Бенгальском заливе.
3 сентября в 6.00 утра Сюфферен вывел свои корабли навстречу противнику. До двух часов пополудни корабли маневрировали. Сюфферен пытался построить свою эскадру, выиграть ветер и не потерять тех, кто поддерживал Тромелена и вообще не горел желанием сражаться.
В предыдущих частях я уже рассказывал, как Пьеру-Анри до Сюфферену не везло с идиотами-начальниками. Хуже, чем дурак в руководстве может быть только вредитель-идиот в подчинённых.
Около половины третьего Сюфферен отдал приказ подойти на дистанцию пистолетного выстрела. Мессенджеров в то время не было, и сигналы отдавались флагами. Сложная, громоздкая система французской сигнализации часто ставила в тупик даже отлично знакомых с сигнальной книгой капитанов. Когда на «Герое» Сюфферена подняли сигнал атаки на ближней дистанции, следующие за флагманом корабли не повторили сигнал. Сюфферен, привлекая внимание, приказал дать выстрел из пушки.
Для привлечения внимания из пушки стреляли редко, и капитаны французской эскадры интерпретировали одиночный выстрел как приказ открыть огонь. Да, для начала атаки тоже использовался одиночный выстрел. Для прекращения — тоже, но когда все стреляют, кто обратит внимание на одиночный выстрел с флагмана?
Французы весело и задорно стреляли издалека по кораблям Хьюза, предвосхищая легендарные снайперские навыки «имперских штурмовиков» из одной популярной фантастической киноэпопеи.
Несмотря на то что авангард и арьергард французов обстреливали англичан с дальней дистанции, британский «Ворчестер» получил серьёзные повреждения и был спасён только «Монмутом» и его капитаном, Джеймсом Алмсом (это который прибил флаг к обломку бизани в бою у Провидьена). Также изрядно огрёб и «Эксетер».
Сюфферен же бросился в самоубийственную атаку. Его «Герой» в сопровождении «Иллюстра» и «Аякса» пошёл на сближение с центром британского строя, атакуя флагман Хьюза, «Сюперб». Правда, кроме «Сюперба» против Сюфферена ещё оказались «Бурфорд», «Султан», «Игл», «Герой» (английский) и «Монарк». Видимо, французский адмирал ждал, что его капитаны не бросят своего командира, и пойдут на сближение.
Не пошли.
Пьер-Анри оказался против превосходящих сил противника при численном перевесе французской эскадры.
Через час ожесточённой перестрелки Сюфферен подал сигнал о помощи. «Сен-Мишель» и «Аннибал» проигнорировали его, и только «Бриллиант» через некоторое время подошёл оказать поддержку своему адмиралу.
На «Герое» Сюфферена рухнул грот. Паруса накрыли палубу и орудийные расчёты оппердека, а рангоут утянул за собой флаг. В некоторых источниках (французских) пишут о том, что Пьер-Анри лично вытаскивал знамя из-под обломков. Звучит смешно, учитывая размеры корабельных флагов. Но, тем не менее, флаг вскоре был поднят.
Случайное падение знамени было не самой большой проблемой. На французском флагмане кончились ядра. Адмирал не растерялся и приказал продолжать огонь «холостыми», скрывая уязвимость своего корабля.
На концах линии у французов дела обстояли лучше: сыграло на пользу численное преимущество. Но Хьюз прекрасно понимал: лишив французов адмирала, он закончит французскую компанию в Индийском океане, а если и не закончит, то как минимум уберёт самого опасного из французов.
Как писал потом Сюфферен, он уже готовился взорвать свой обречённый корабль в попытке унести с собой побольше англичан. Но в 17.35 ветер сменился, и корабли французского авангарда смогли войти в центр британского строя, загородив собой флагман и открыв шквальный огонь по противнику. Сюфферен был спасён. К семи вечера французы ушли на юг, в Тринкомали. Хьюз, собрав корабли, двинулся в Мадрас.
Тактически, Хьюз снова отделал французов. Но стратегически он ничего не добился: Тринкомали остался за Сюфференом. Две потрёпанных эскадры расползлись зализывать раны.
Спустя четыре дня, 7 сентября 1782 года во всём этом бедламе был потерян первый линейный корабль. Французский «Ориент» налетел на мель из-за ошибки вахтенного офицера. Корабль получил серьёзные структурные течи, и было решено оставить его. Команда, артиллерия и даже рангоут были сняты, но «Ориент» был потерян.
Почти месяц Сюфферен чинил эскадру в Тринкомали, после чего ушёл в Куддалор, и оттуда — зимовать на Суматру. Хьюз же после ремонта не решился оставаться в уязвимом Мадрасе и ушёл на зимовку в Бомбей.
Битва при Куддалоре
Зима выдалась беспокойной. Началось с того, что Хейдар-Али, союзник Франции, скончался. Его сын, Типу Султан, ещё не подтвердил старые договоры с Сюфференом, и французскому адмиралу пришлось поискать и майсурийского правителя, и маркиза де Бюсси, нового командующего французской армией.
Британцы тоже получили подкрепление. Смерть Хейдара-Али ослабила французов на суше, и Хьюз решил отплатить Сюфферену его же монетой: лишить его базы. 7 июня английские войска взяли в осаду Куддалор. Французы держались, но без подкрепления они были обречены. Сюфферен, узнав об осаде, тут же вышел из Тринкомали, и 13 июня подошёл с юга к Куддалору. Там, блокируя порт с моря, его встретил подошедший Хьюз.
Хьюз оказался в странной ситуации. Он должен был привести припасы командующему сухопутными войсками, Стюарту. Острая нехватка личного состава из-за боевых потерь и эпидемий не позволяла отрядить людей на транспортировку боеприпасов: Сюфферен мог напасть, увидев, что часть команды занялась выгрузкой.
Две эскадры встали в прямой видимости друг от друга, и в буквальном смысле ждали у моря погоды. Ветер был слишком слаб и невыгоден не одной стороне.
17 июня свежий ветер «подыграл» Пьеру-Анри. Французы вышли в сторону берега. Хьюз, надеясь на перемену погоды, вышел навстречу Сюфферену, строя корабли в боевую линию и приглашая рыцаря Мальты начать веселье. Сюфферен же вертел планы британского адмирала на голландском штурвале: пройдя мимо англичан, он встал на якорную стоянку, покинутую Хьюзом. Как говорится, «Якорь поднял — место потерял».
Два дня эскадры отчаянно пытались выиграть друг у друга ветер, который был слишком слаб и постоянно менял направление. Но 20 июня чаша удачи всё же склонилась на сторону Пьера-Анри. Французы пошли в атаку.
Выстроив флот в две линии, Сюфферен обрушил удар на центр британской линии.
В этом бою было два необычных момента.
Во-первых, Сюфферен командовал не с борта своего «Героя», а с 40-пушечного фрегата «Клеопатра», оставаясь вдалеке от боя.
Во-вторых, французские капитаны вспомнили, что они флот, а не сброд неудачников. Все корабли выполняли приказы адмирала точно, следуя его плану и не отклоняясь от битвы.
Бой был недолгим. Из серьёзных моментов можно назвать лишь пожар на французском линкоре «Фендант» (74 пушки), который ненадолго покинул линию. В брешь тут же попытался втиснуться английский «Гибралтар». Идея разорвать французский строй была неплоха, а вот реализация — не очень: корабль тут же попал под перекрёстный огонь. Подобную попытку провели и французы: 50-пушечный «Фламанд» сунулся в британский строй, огрёб от «Эксетера» и «Инфлексибл», и вернулся в строй, потеряв капитана.
К закату эскадры разошлись.
На следующий день Сюфферен и Хьюз снова стояли в прямой видимости, и оба — в стороне от Куддалора. Но у британцев были проблемы с численностью команд, цингой и запасами пресной воды. Поняв, что помочь осаждающим он не сможет, Хьюз увёл флот в Мадрас.
23 июня Сюфферен подошёл с моря к Куддалору. Осаждающие порт войска англичан оказались в затруднительном положении.
Но самым забавным было не это. Эта битва, в которой Сюфферен смог снять морскую блокаду с осаждённого порта, вообще не должна была состояться.
Дело в том, что предварительное мирное соглашение между Англией и Францией было подписано ещё 20 января. 29 июня к Куддалору подошёл фрегат «Медея» и известием о прекращении боевых действий.
Последние годы и память
По пути в Европу случился интересный момент. У мыса Доброй Надежды эскадра Сюфферена встретила эскадру Хьюза. Британский корабль «Эксетер» из-за ошибки вахтенного и переменившегося ветра сел на мель. Сюфферен оценил ситуацию моментально, и отправил к британцу баркасы, помогать разгрузить попавший в беду корабль. Матросы обеих эскадр, недавно крошивших друг друга почём зря, и французы, и англичане, сначала облегчили «Эксетер», а потом на вёслах отвели его с мели.
По возвращении в Париж Сюфферен был щедро награждён. Кроме наград от родного правительства, Пьер-Анри получил медаль и золотой меч, украшенный бриллиантами от Объединённых Провинций.
Здоровье Пьера-Анри де Сюфферена ухудшалось. Одной из основных причин стало невероятное обжорство прославленного адмирала, малоподвижный образ жизни и подагра. По свидетельствам офицеров его флагмана, адмирал держал штат из шести поваров и сомелье на борту, и мог проводить за столом по полдня. Его оппоненты (тот же Тромелен и другие капитаны, арестованные Сюфференом и отправленные на Маврикий) пренебрежительно называли своего адмирала «Жирный конопатчик».
5 декабря 1788 года пожилому адмиралу резко стало хуже, и 8 декабря Пьер-Анри де Сюфферен скончался у себя дома, в окружении родственников.
Хьюз и де Сюфферен сходились в бою пять раз. Англичане называют результаты сражений «неубедительными» и «ничьей», даже под Куддалором. Французы говорят, что Пьер-Анри победил Хьюза, причём победу приписывают во всех пяти сражениях, даже под Тринкомали. Можно долго рассуждать, кто из них прав. Факт остаётся фактом: по возвращении в Париж Сюфферен стал национальным героем. Причина довольно банальна: он не проиграл англичанам. Тот же де Грасс, одержавший решительную победу при Чесапике и сыгравший важную роль при падении Йорктауна, проиграл битву при острове Всех Святых и попал в плен. Непобеждённый Сюфферен подходил на роль национального героя куда лучше: дал отпор англичанам и не проиграл ни разу. А назвать победой можно что угодно, кроме поражения.
Во французских источниках часто указывается, что Сюфферена британцы называли «Адмирал Сатана». Насколько это правда, понять сложно. Но в английских источниках я такого «поименования» не нашёл.
А вот в британской «Калькутта Газетт», основанной в 1784 году, после смерти Сюфферена написали, что Сюффрен при Тринкомали был очень плохо поддержан своими подчинёнными, и один из комментаторов заметил: эти капитаны «недостойны служить такому великому человеку».
Мальтийскому ордену Пьер-Анри де Сюфферен тоже оставил… «добрую прамять». После смерти адмирала ему наследовал Мальтийский орден. И унаследовал он не только награды, но и долги. По долговым распискам и кредитным обязательствам пожилой адмирал оказался должен по разным данным от ста двадцати до двухсот пятидесяти тысяч ливров. Орден, матеря покойного героя, смог расплатиться с долгами лишь к 1792 году. По иронии судьбы, как раз в этом году сильно обедневший из-за займов Сюфферена орден был изгнан из Франции после Французской Революции.
Уверен, Сюфферена называли самыми разными неприличными словами. И как минимум одно из них было верным. Прозвище «жирный конопатчик» он заслужил не только за ожирение и дружбу с нижними чинами, но и за страсть к затыканию разных отверстий. Порицаю.
Называть Пьера-Анри де Сюфферена величайшим флотоводцем Франции я не буду. Но назвать его самым прославленным — да. Это будет верно.
В честь Сюфферена во Франции было названо восемь кораблей, в том числе подводная лодка, стоящая на вооружении ВМФ Франции в наши дни.
P.S.
В начале первой части я напомнил о шутке про то, что настоящий флаг Франции – белый. Так вот, Сюфферен и правда сражался под белым флагом. Белоснежное знамя (фр. pavillon blanc), в то время было официальным флагом военно-морского флота Франции.
Как-то так.
На этом я заканчиваю историю Пьера-Анри де Сюфферена, он же «Байли Сюфферен», «Адмирал Сатана» и «Жирный конопатчик».
... и напоследок.
Уважаемый читатель) Я всегда рад ответить на вопросы в комментариях, и приветствую обратную связь.
Мои статьи на остальные темы, а так же статьи других авторов и многое другое можно найти в паблике "Исторический Угар" в соцсети "Вконтакте.
Поддержать автора можно лайком, подпиской или чеканной монетой.
И там же лежит моя художественная книга "Корсар Его Величества". Исторический приключенческий роман без попаданчества, боярщины, ГМО и консервантов! В ней, кстати, Вы встретите некоторых героев моих статей)
Спасибо за внимание!