Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Парадоксы юмора

Юмор для вашего настроения. Выпуск №29

Приветствую вас, мои дорогие читатели! Сегодня на канале "Парадоксы юмора", помимо непосредственно юмора и анекдотов, позвольте мне, на правах его автора, немного пофилософствовать. Без ложной скромности могу сказать, что сегодняшний рассказ заставляет нас всех задуматься... Нет, не о школьном курсе химии, как может некоторым из вас, на первый взгляд, показаться. А о гораздо большем... О жизни... Но, чтобы это прочувствовать, нужно обязательно прочитать все то, довольно немаленькое, количество букв, которое опубликовано ниже. Читающим желаю приятного и вдумчивого прочтения. В чём, я вас спрашиваю, разница между учителем химии и бомжом? В зарплате? В наличии жилья? В количестве выпитого? Вот стою я. В лифте. Между третьим и четвёртым этажами. Кабина дёргается, как нервный тик у министра финансов при виде бюджета. Свет мигает. Духота. И тут он. Запах. Не тот дорогой парфюм, который вы покупаете, чтобы понравиться начальству. Нет. Это был запах Истории. Запах прожитых лет, несданных отчё

Приветствую вас, мои дорогие читатели! Сегодня на канале "Парадоксы юмора", помимо непосредственно юмора и анекдотов, позвольте мне, на правах его автора, немного пофилософствовать.

Без ложной скромности могу сказать, что сегодняшний рассказ заставляет нас всех задуматься... Нет, не о школьном курсе химии, как может некоторым из вас, на первый взгляд, показаться. А о гораздо большем... О жизни...

Но, чтобы это прочувствовать, нужно обязательно прочитать все то, довольно немаленькое, количество букв, которое опубликовано ниже. Читающим желаю приятного и вдумчивого прочтения.

-2

Еще одна история с лифтом, или краткий курс неорганической жизни...

В чём, я вас спрашиваю, разница между учителем химии и бомжом? В зарплате? В наличии жилья? В количестве выпитого?

Вот стою я. В лифте. Между третьим и четвёртым этажами. Кабина дёргается, как нервный тик у министра финансов при виде бюджета.

-3

Свет мигает. Духота. И тут он. Запах. Не тот дорогой парфюм, который вы покупаете, чтобы понравиться начальству. Нет.

Это был запах Истории. Запах прожитых лет, несданных отчётов и вчерашнего кефира с примесью ацетона.

Он стоял в углу. В телогрейке, которая помнила ещё Брежнева, и в шапке-ушанке, сдвинутой на затылок так, что виден был благородный, но давно не мытый лоб.

— Ну что, — говорит он мне с философским спокойствием человека, которому уже нечего терять, кроме своих цепей и этой кабины, — застряли? Это судьба.

-4

Я смотрю на него. На его лицо, испещрённое морщинами, как периодическая таблица Менделеева — элементами.

Взгляд потухший, но в нём ещё тлеет искра того безумия, которое заставляет объяснять в десятый раз про валентность.

— Вы... э-э-э... местный? — осторожно спрашиваю я, стараясь не дышать носом.

— Я? — он хмыкнул. — Я здесь живу. Временно.

И тут он начал говорить. И я понял всё. Я понял, почему у нас падает уровень образования и растёт уровень ал.коголиз.ма. Это звенья одной цепи.

-5

— Вы думаете, я всегда так выглядел? — спросил он, поправляя воротник, из которого торчал клок ваты цвета «вырви глаз». — Я был... я есть... Учитель химии! Стаж — тридцать лет.

Я чуть не прослезился. Передо мной стоял не просто маргинал, передо мной стоял мученик педагогики.

— Химия... — мечтательно протянул он. — Это же всё вокруг нас! Вот вы думаете, это просто грязь на рукаве? Это сложная органическая смесь! Мазут от ремонта старых "Жигулей", пыль веков и слезы ученика, получившего двойку по контрольной.

-6

Он достал из кармана телогрейки какой-то свёрток. Развернул. Там лежал кусок засохшего хлеба и нечто, похожее на варёную картофелину цвета хаки.

— Вот смотрите! — с энтузиазмом первооткрывателя воскликнул он. — Это наглядное пособие по теме «Окислительно-восстановительные реакции». Картофель позеленел от хлорофилла под воздействием света! А хлеб... Хлеб — это чистый углевод. Энергия! Но она недоступна без катализатора. Катализатором выступает слюна или желудочный сок. Но у меня их дефицит.

Я слушал его открыв рот. Это была не исповедь пьяницы, это была лекция для Нобелевского комитета по выживанию в агрессивной среде ЖКХ.

-7

— А знаете ли вы, что такое жизнь в школе? — продолжал он, присаживаясь на корточки (в лифте это единственный способ создать доверительную атмосферу). — Это бесконечная реакция нейтрализации! Кислота в лице завуча капает на вашу самооценку-щёлочь. И что получается? Соль и вода! Слёзы на зарплатной ведомости.

Он вдруг оживился и ткнул пальцем в панель с кнопками.

— А вот это! Вот это — величайшая загадка мироздания! Почему кнопка «Стоп» работает всегда идеально, а кнопка вызова диспетчера — никогда? Это же нарушение всех законов физики и логики! Это заговор! Мировой заговор против образования!

-8

Мы сидели в этой консервной банке уже полчаса. Я чувствовал себя его единственным учеником в этом тесном кабинете без окон.

— У меня был кабинет... — вздохнул он с невыразимой тоской. — Там пахло мелом и серной кислотой. А теперь я нюхаю перегар соседа снизу через вентиляцию. Но суть одна! Химия не меняется!

Он вдруг резко встал и ударил кулаком по стене лифта.

— Эх! Если бы мне сейчас колбу Эрленмейера и бунзеновскую горелку! Я бы синтезировал из этого воздуха и запаха кошачьей мочи нечто... Великое! Я бы создал философский камень! Который превращает бюджетные деньги в новые парты!

-9

В этот момент лифт дёрнулся и поехал вниз.

— Ну вот, — спокойно констатировал мой собеседник. — Поехали на первый этаж. К выходу в большой мир.

Двери открылись на первом этаже. Он повернулся ко мне. В его глазах читалась вся скорбь российской интеллигенции.

— Запомните главное, молодой человек... или кто вы там... Жизнь — это химия. И если вас зажало в лифте с человеком, от которого пахнет не Шанелью номер пять... Не спешите делать выводы о его социальном статусе. Возможно, перед вами просто учитель химии на пенсии. Который проводил слишком много опытов без вытяжки и слишком мало времени с семьёй.

-10

Он шагнул из лифта в подъездный полумрак. Я смотрел ему вслед. Он шёл не шатаясь, а как-то монументально, как идёт атомный ледокол через льды бюрократии и равнодушия.

Я вышел следом. Подъезд встретил меня привычными ароматами кошачьей жизнедеятельности и жареной картошки.

Я вдохнул полной грудью этот воздух свободы после заточения в кабине. И знаете что?

Я вдруг понял: этот запах ничем не хуже запаха эфира или нашатыря. Это просто другая формула жизни.

-11

Я вышел на улицу. Светило солнце. Люди спешили по делам. Кто-то на работу в офис, кто-то за пенсией.

А где-то там, во дворах-колодцах нашего города, растворялся в пространстве человек-туманность. Человек-элемент с неопределённым статусом в сыоеобразной "таблице Менделеева" нашего общества.

И я подумал: может быть, именно такие люди и есть настоящие алхимики? Они берут дер...мо этого мира и пытаются найти в нём крупицу золота под названием «смысл».

И пока они ищут эту формулу в своих бесконечных экспериментах на выживание... мы все будем стоять в лифтах и ждать спасения сверху.

А спасать-то надо было не нас из лифта. Спасать надо было его от нас всех. Но лифт уже уехал наверх... за кем-то другим.

-12

На этом у меня все. Как обычно - желаю всем мирного неба и добра. Берегите себя и своих близких.

Ставьте лайк и подписывайтесь на канал! До новых встреч.

Удачи!

Эмоции
3180 интересуются