— Александр Евгеньевич! — с улицы раздался голос отца Михаила, настоятеля прихода при церкви Святой Ефросиньи-мученицы. — Александр Евгеньеви-и-ч! Вы на месте? Ох, Господи прости, ну и лестница же тут, — кругленький и маленький, словно колобочек служитель божий, пыхтя и вздыхая поднимался по ступеням скромного обиталища кладбищенского сторожа — Александра.
— Здравствуйте, святой отец, — распахивая дверь перед священником сдержанно улыбнулся Александр, почтительно кивая головой. Отец Михаил последнее время зачастил к нему в гости, не реже трех-четырех раз за неделю он наносил Александру вежливые визиты. Нет, конечно же не с целью проинспектировать качество исполнения Александром его обязанностей, а так, чаю попить да поболтать о всяком-разном. Эта миленькая традиция у них с отцом Михаилом появилась после того, как некая очень языкастая «птичка» принесла на своем хвосте сведенья о том, что Александр и сам в недалеком прошлом тоже носил сан, но добровольно снял его с себя. Очевидно, отец Михаил посчитал своим священным долгом непременно вернуть заблудшую душу обратно — на праведный путь служителя Господа, ведя с этой самой душой долгие сокровенные беседы о великом и вечном. Однако на этот раз, к немалому удивлению Александра, батюшка к нему пожаловал не ради праздного времяпрепровождения, а с конкретным вопросом.
— Александр Евгеньевич, Господи благослови, — торжественно начал отец Михаил, аккуратно обтирая мокрый лоб кружевным платочком, — не буду долго ходить вокруг да около, — уже деловито добавил он, — ко мне тут намедни обратился наш преданный мирянин с просьбой совершить чин[1] освящения гаража и личного автомобиля, а ехать нужно, ой Господи прости, аж на другой конец города, в гаражный кооператив «Стойло». Знаком вам такой объект? — поинтересовался он, принявшись при этом интенсивно обмахиваться все тем же кружевным платочком, — это же Бог весть где находиться, —покачал головой батюшка грустно и для придания своим словам большего драматизма очень тяжело вздохнул, — а на дворе, сами посмотрите, будто черти шутят — дождь, снег, ветер. Да в такую погоду добросердечный хозяин собаку на двор не выгонит, не то что... — снова покачав головой, святой отец опять тяжело вздохнул. — Окажите любезность, будьте милосердны к рабу Божьему, не покиньте в лихой час, — батюшка умолк и с надеждой уставился на Александра. Как всегда святой отец крайне обтекаемо озвучивал свои просьбы, предпочитая чтобы собеседник самостоятельно определил суть дела и по собственной инициативе предложил безвозмездное содействие в разрешении волнительных для священнослужителя вопросов. Суть этого дела Александру была очевидна сразу. С недавних пор он обзавелся крайне полезным в хозяйстве предметом — личным автотранспортным средством, после чего к нему частенько стали поступать обращения подобного характера. Среди просителей отец Михаил был самым нуждающимся в услугах водителя, мотивируя это тем, что не корысти ради, а на «благо общества свершается сие деяние», что кстати было чистейшей правдой.
— Конечно, — легко согласился Александр и потянулся за курткой, в кармане которой лежали ключи от машины, — не вижу никаких трудностей в том, чтобы поспособствовать очередному богоугодному предприятию, — добавил он, улыбнувшись. Будучи совершенно не занятым в данной момент, Александр и сам не прочь был бы прокатиться куда-нибудь. В его неотлучном присутствие на вверенном посту, как таковой, острой необходимости не было. На дворе стоял белый день, для нарушения покоя кладбищенских обитателей время крайне благоприятное, к тому же у Александра по всему периметру охраняемой территории имелись камеры. А с недавних пор их еще и на десяток прибавилось, так что отвезти батюшку по делам благочестивым труда для Александра не составит никакого.
— Благослови вас Господи, Александр Евгеньевич, благородный вы человек, хоть и заблудшая душа, — разулыбался раскрасневшийся священник, размашисто перекрестил Александра и потихоньку потопал в приход, собирать подручные для святого таинства средства. Александр же завел машину и подогнал ее ко входу в приход. Из церковной лавки, стоящей неподалеку от прихода, тут же высунулась вездесущая Нина Александровна. С большим удовольствием она два месяца назад приняла должность заведующей лавки и теперь на совершенно законных основаниях собирала все городские сплетни, смакуя их с любым, кто оказывался рядом с нею в радиусе десяти метров.
— Здравствуйте Александр Евгеньевич, ненаглядный вы наш, — немедленно расплылась в улыбке, хитро прищуриваясь Нина Александровна, — прям пропажа вы какая-то, совсем про нас, горемычных позабыли, на чай с пирожком не заглядываете. Все в сторожке своей безвылазно сидите, весь в делах да заботах, как я погляжу, — ласково пожурила она Александра, когда он вышел из машины протереть зеркала.
— Здравствуйте, здравствуйте, Нина Александровна, — улыбнулся Александр в ответ, — ваша правда, каюсь — грешен, — согласился он, — да только, сами ведь знаете, после случая с Соней Прониной у нас ужесточились охранные меры, а я ведь один тут слежу за порядком, вот и не вырваться никак, — развел виновато руками Александр, — вот только отца Михаила по его надобностям и успеваю подвезти, а так пост и не оставить, — с напускной досадой, пожаловался он дотошной старушке.
— Да уж, знаю, конечно, это я так, шучу, — отозвалась Нина Александровна, — Ой, а вы слыхали? — тут же поспешила выдать очередную сплетню она, — говорят в городе-то у нас самый натуральный маньяк завелся, ох, прости Господи меня грешницу, — заговорщицким шёпотом поведала всезнающая бабуленция, — в гаражах, ну в тех, что на улице Дзержинского, трупы находят. Да все, как один молодые мужики! Полиция уже с ног сбилась, а разобраться никак не могут! А я вот точно знаю — маньяк это орудуют, не иначе! Ой, что делается, что делается, ужас-то какой! Прости Господи! — размашисто перекрестилась она без тени страха на лице.
— Слышал кажется что-то такое, — кивнул Александр, — но не думаю, что это маньяк. Они, маньяки то есть, обычно на женщин и детей нападают, — заметил он, — к тому же, даже если это и маньяк, все погибшие являются мужчинами, а вы, Нина Александровна по типажу немного не подходите, а значит и бояться вам нечего, — не удержавшись, поддел старушку Александр. Но та ни капельки не смутилась.
— Оно-то да, верно вы все говорите, Александр Евгеньевич, да только вот опять у нас не спокойно, ох и не спокойно, — закачала старушка головой, — того и глядишь, что сызнова… — старушка умолкла на полуслове, заметив выходящего из приходя отца Михаила с большой сумкой в руках. Поджав губы Нина Александровна, коротко кивнула батюшке и скрылась за дверями лавки.
— А Нина Александровна, смотрю все пустословит? — ворчливо поинтересовался святой отец у Александра, садясь в машину и перетягивая ремень безопасности чтобы пристегнуться. Ремень, на объемистом пузике священника сходиться никак не желал, но отец Михаил не сдавался и пыхтя пытался вставить скобу в замок пряжки.
— Делилась собственными опасениями по поводу роста преступности в городе. Слышали? Погибли четверо молодых мужчин, вот она и волнуется, — отозвался Александр и перехватив ремень у батюшки, зафиксировал его сам, избавив того от напрасных мучений.
— Господи спаси и сохрани, — перекрестился отец Михаил, — слыхал, конечно, как же не слыхать-то, когда об этом на каждом углу все кому не лень языком чешут, — недовольно протянул он, совершенно непрозрачно намекая на вполне конкретный и угол, и язык, — отпевал я одного из них на прошлой неделе, — качая головой, проговорил батюшка, — жена его — наша прихожанка. Пятеро деток у них, остались безотцовщиной, благослови их Господи. Горе, конечно, горе, но, как говорится на все воля Божья. Видать на роду ему было начертано помереть во цвете лет, — добавил батюшка, вздохнул и снова перекрестился.
— Нина Александровна сказала, что тела этих несчастных в гаражном кооперативе обнаружили, — аккуратно продолжил Александр, бросая короткий взгляд на своего спутника.
— Я уж не знаю как там оно точно, — недовольно проворчал отец Михаил, — подробности этого события, мне, как некоторым, не докладывают, а склонности к пустословию и разного рода толкам я не имею, — с долей язвительности добавил святой отец, наверняка снова имея ввиду уж больно общительную Нину Александровну. С тех пор как предприимчивая старушенция принялась заведовать церковной лавкой между ней и святым отцом установилась вялотекущая «холодная война». Батюшка был крайне недоволен поднятием цен на церковную продукцию и отменой благотворительных пятниц, когда всех страждущих приглашали на скромный, но довольно сытный ужин. Нина Александровна считала, что бесплатно кормить «всякую шушеру» дело не благородное и ни к чему положительному не стимулирует. «Пусть бездельники идут и работают, а не подачки выклянчивают», считала чересчур бережливая Нина Александровна. Отец Михаил естественно имел иное мнение на сей счет и Нину Александровну за нововведения очень осуждал. — Где, кого и при каких обстоятельствах обнаружили мне не ведомо, но вот Степана Антонова, Господи спаси его грешную душу, так точно в гаражах нашли, вдова его говорила, — со вздохом добавил батюшка, задумчиво поглаживая свою жиденькую бороденку. — А еще эта бедная женщина утверждала, что умер ее супруг при очень странных обстоятельствах — не зарезан, не задушен, прости Господи, а будто бы просто уснул по пьяному делу, хоть отродясь и капли в рот не брал. Вообще ей не понятно что он делал, в гаражах в этих. Место-то там глухое и не очень безопасное. Говорят не первый раз уже в этом кооперативе чертовщина какая-то происходит. Меня именно поэтому и пригласили сегодня туда, чтоб значит беду отвадить от имущества. Волнуется народ, на нечистую силу грешит. Только я вот что думаю, ничегошеньки загадочного в гибели этих горемычных и нет, во всем пьянка их проклятущая виновна. Ох, сколько ж народу зеленый Змий сгубил, прости Господи, а все на нечисть какую-то грешат. Вместо того чтобы не злоупотреблять горячительным, они батюшку кличут. А чем батюшка-то поможет, коль своей головы на плечах нет? — как-то уж сильно распалился отец Михаил, не имевший никакой «склонности к пустословию».
— Вы абсолютно правы, святой отец, — внимательно глядя на дорогу, согласился Александр со священником, а сам подумал о Соне Прониной и о тех таинственных обстоятельствах, что сопровождали гибель девушки. Странностей в этой истории было хоть отбавляй — начиная с того, что труп ее каким-то невообразимым образом умудрился самолично покинуть здание морга и заканчивая тем, что им с лейтенантом Холмогоровым пришлось еще раз упокоить покойницу, после того как та собственноручно на их глазах выпотрошила своего же отца. Покойница покушалась еще и на лейтенанта Холмогорова, но слава богу обошлось. Повинный в смерти бедной Сони Прониной и ее родителей, благодаря совместным усилиям Александра с бравым лейтенантом Максимом Холмогоровым, конечно же был найден. Ею оказалась родная бабка девушки и по совместительству бывшая заведующая церковной лавкой при приходе — Потапова Аркадия Ильинична, сейчас отбывавшая некое подобие наказания в психиатрическом диспансере закрытого типа. Однако и сам Александр, и его нечаянный напарник — лейтенант Максим Холмогоров отлично знали, что Аркадия Ильинична действовала не вполне самостоятельно. Сильнейшее влияние на бедную женщину оказал некий Матвей Тесаков, товарищ скользкий и загадочный, чья настоящая личность, ровно как и детали биографии так и не были установлены. Сам же Тесаков после жуткой и откровенно зловещей стычки на кладбище, скрылся в неизвестном направлении и его место положение до сей поры оставалось не установленным. Безусловно товарищ этот был объявлен в розыск, но как сказал лейтенант Холмогоров, шансов его найти крайне мало. Кстати ожившую покойницу не только Александр с лейтенантом Холмогоровым видели. Аленка, молодая послушница при приходе тоже стала невольной свидетельницей этих загадочных событий, после чего боялась приближаться к кладбищу и на пушечный выстрел. Александр, конечно же специально для Аленки притянул за уши более или менее правдоподобное объяснение случившемуся вертепу. Мол Соня Пронина ошибочно была принята за умершую и с ней случилось на этой почве психическое помешательство. Но Аленка не поверила. Она собственными глазами видела обнаженный труп Сони со следами вскрытия. И факт такого невообразимого оживления объяснить у Александра не получилось. Сам же Александр считал, что смерть девушки и, кстати ее сестры-близнеца двумя годами ранее на том же кладбище, как-то связаны не только с так называемым «Матвеем Тесаковым», но и с бывшим главой секты «Путь к свету» — Юдиным Георгием Алексеевичем, обладавшим как раз-таки даром воскрешения (по слухам конечно же). Все два месяца Александр проводил самостоятельные розыскные мероприятия (раз уж официально дело было закрыто), пытаясь найти хоть какую-нибудь информацию об этих двух субъектах, и о возможной связи их друг с другом. Но пока что ему удалось выяснить только то, что квартира в которой проживал «Тесаков» по документам принадлежала Юдину Георгию Алексеевичу, но незадолго до своего исчезновения в девяносто втором году он составил посмертную дарственную в пользу некоего Юдина Матвея Георгиевича, того же девяносто второго года рождения. Что примечательно, этот Матвей Георгиевич родился за два месяца до смерти единственной дочери Великого Спасителя — Софьи Юдиной (на ее-то могиле как раз-таки и был обнаружен труп Сони Прониной), а дальше след младенца-наследника обрывался и куда он подевался установить пока не удалось. Возможно, будь у Александра полномочия, как у представителя органов правопорядка, дело пошло бы быстрее, но чего нет, того нет. Все полученные в ходе собственного расследования, сведенья Александр вот уже несколько недель пытался передать лейтенанту Максиму Холмогорову, но тот был занят каким-то очень важным делом и встретиться с Александром никак не мог (хотя скорее всего просто избегал). По началу лейтенант Холмогоров точно также, как и сам Александр, горел энтузиазмом разобраться в этом таинственном деле. Именно Максим Юрьевич выдвинул предположение, что так называемый Тесаков, пытается воспроизвести некий «магический» ритуал, описанный в альманахе Юдина. Однако с течением времени запал лейтенанта почему-то сошел на нет и сейчас Александр оказался единственным в поле воином.
А теперь вот в городе опять какие-то странные смерти с какими-то странными причинами (хорошо хоть на это раз мутные покойники образовались не на его, Александра кладбище, не хватало еще чтоб лейтенант Холмогоров опять принялся подозревать Александра во всех смертных грехах, как в прошлый раз). Полиция, кстати, со слов Нины Александровны, не считала гибель четырех мужчин в гаражном кооперативе несчастными случаями. Может и правда какой-то больной подонок действует, а может… Что если эти четыре смерти связаны и с гибелью Сони Прониной, и со «Спасителем» Юдиным и со лже-Тесаковым?
— Вот мы и приехали, — радостно крякнул отец Михаил, очевидно тяготившийся наступившим в машине молчанием. Кряхтя и пыхтя, он выбрался наружу и, подхватив свое добро двинулся к высокому молодому парню, зябко потиравшему руки и то и дело поправлявшему воротник совей тоненькой курточки, пытаясь укрыться от колючего ноябрьского ветра. Александр тоже вышел из машины и двинулся следом за парнем и священником. Правда обряд, проводимый отцом Михаилом его мало интересовал, он ведь и сам не раз делал тоже самое. Александр хотел взглянуть на место, где были обнаружены мужские тела. Далеко идти не пришлось. За первым же рядом гаражей обнаружился свежий траурный венок и несколько промокших, грязных плюшевых игрушек — розовый зайка и сиреневый слоник. Александр никогда не понимал этой странной традиции. Ладно еще цветы и венок на месте чье-то гибели, но игрушки… смотрелось это как-то чересчур, тем более учитывая, что погибли тут все-таки взрослые мужчины, а не детишки. Александр приблизился к венку: «Помним, любим, скорбим», — стандартная надпись на черной ленте золотыми буквами. Александр наклонился, в надежде отыскать на ленте хотя бы имя того, кому венок посвящался, как вдруг с другой стороны гаражей появилась девушка. Кутаясь в большой разноцветный шарф, она подошла к венку и положила рядом с ним две красные слегка подвядшие гвоздики, молча застыв у этого самодельного поминального алтаря. Александра она то ли не замечала, то ли делала вид, что не замечает и он слегка растерялся. Лезть к девушке с расспросами о смерти ее родственника прямо здесь, на месте его гибели было бы тем еще свинством. Но побеседовать с ней было бы полезно. Рассудив, что все-таки не стоит беспокоить скорбящего человека, Александр уже повернулся, чтобы уйти к машине, как девушка вдруг всхлипнула и закрыв лицо руками затряслась от беззвучного плача.
— Простите, — уходить, когда кто-то вот так горько плачет было еще большим свинством, чем неуместные вопросы. — Вот возьмите, пожалуйста, — он вынул из кармана упаковку бумажных платочков, — девушка испуганно вздрогнула и обернулась, удивленно уставившись на Александра, будто только что заметила его.
— Спа-асибо, — слегка запнувшись отозвалась девушка. Медленно протянула руку и взяла платочки, выудив один она утерла лицо и вернула оставшуюся пачку Александру.
— Не стоит, — покачал головой Александр, — оставьте себе на случай если еще понадобиться. — У вас тут муж погиб? — осторожно поинтересовался он у девушки, когда та чуть успокоилась.
— Брат, — отозвалась девушка, помолчав, — Богдан. Его тут два дня назад нашли. Уснул пьяным и замерз. Так в полиции сказали, — словно сомневаясь в озвученной версии, неуверенно протянула девушка.
— Я очень соболезную вашей потере, — искренне произнес Александр. Девушка не ответила. Она только молча смотрела на цветы и игрушки, слегка вздрагивая от ледяного ветра.
— Мы с братом в последнее время мало общались, — тихо сообщила она, все также глядя перед собою, — то есть на самом деле мы вообще не разговаривали уже несколько лет, жили каждый своей жизнью, — она снова умолкла и тяжело вздохнула, — а теперь… теперь вот его больше нет, — еле слышно добавила девушка и отерла ладонями лицо. — Я старше Богдана на четыре года… была, — всхлипнула она и утерев покатившуюся слезу, с грустью посмотрела на Александра, — он для меня все детство был…некоторой нагрузкой, так часто бывает в семьях где есть дети разного возраста, — девушка тяжело вздохнула. — Мама по нему сильно убивается, она любила его просто до беспамятства. Теперь вот совсем не спит, не ест, только плачет… — девушка зябко поежилась и недовольно поджала губы, — а я… я наверное ужасная эгоистка раз не скорблю по нем как следовало бы сестре… — она умолкла прижав ко рту кулак с платочком.
— Каждый переживет горе по-своему, — искренне попытался подбодрить девушку Александр. — Кто-то, как ваша мама не спит и не ест, а кто-то, наоборот переносит потерю тихо, не выставляя на показ свою печаль. Если вы не льете слезы по брату, это еще не значит, что вы не горюете.
— Наверное… — пожала плечами и тихо добавила, — я не знала, что с ним на самом деле может это случиться, я думала… — девушка вдруг осеклась и настороженно посмотрела на Александра, будто испугалась, что сказала что-то лишнее.
— Скорее всего, я сейчас скажу банальность, — заметил девушке Александр, — но пути Господни ведь на и самом деле не исповедимы, — добавил он, — возможно, если б мы знали о планах Всевышнего на нас, то…
— А что если я знала о его планах? — вдруг с отчаяньем спросила девушка, теперь уже с испугом глядя на Александра, — знала и ничего не предприняла, не предупредила его, даже не позвонила…да если б я только хоть чуть-чуть подумала, то брат был бы сейчас жив… — она покачала головой и закусив нижнюю губу, снова прижала кулак ко рту и прерывисто задышала, пытаясь сдержать очередные слезы.
— Вашей вины в том случилось с братом точно нет. Он ведь был совершенно взрослым и самостоятельным человеком, полноценно осознающим последствия своих поступков, — аккуратно заметил Александр. — Знаете, очень часто, те кто теряет близких, испытывают вину. Им кажется, что они могли уберечь родных от ужасной судьбы, — произнес он сдержанно. — Мой вам совет, сходите в церковь, поставьте свечку за упокой души брата, молебен на помин закажите, многим это помогает справится с тоской в минуты скорби, — добавил он.
— Спасибо за совет, — помолчав, чуть резковато ответила девушка, отняв руки от лица. Она, очевидно смутилась от того, что так разоткровенничалась с посторонним человеком о личном. — До свидания, — попрощалась она сухо и быстрым шагом удалилась прочь.
Александр посмотрел ей в след и отправился к машине, а спустя полчаса они с отцом Михаилом уже ехали обратно к церкви. Добравшись до прихода, Александр не спешил возвращаться к себе в сторожку, а направился прямиком к Нине Александровне, чтобы воспользоваться ее словоохотливостью и выяснить подробности недавних происшествий в гаражном кооперативе. Но лавка неожиданно оказалась заперта, всезнающей старушки на месте не оказалось. Тогда Александр, тут же не сходя отходя от лавки позвонил Аленке. Она после случая с Соней Прониной перебралась в выданную ей государством, как сироте, квартиру и жила теперь там, совсем перестав появляться в приходе.
— Алена Ивановна, я вас решительно приветствую, — бодро заявил в трубку Александр, услышав звонкое «Аллоу» послушницы, — как твое житье-бытье?
— Хорошо, — ответила Аленка.
— Это хорошо, что хорошо, — намеренно серьезно отозвался Александр, выслушав ответ послушницы, — занята сейчас?
— Не особо, — зевнула Аленка, — мир спасать во всяком случае не собираюсь, — добавила она и опять зевнула.
— Отлично! Сможешь мне раздобыть на просторах своих интернетов информацию о недавних происшествиях в гаражном кооперативе «Стойло» на улице Дзержинского?
— Шо опять? — спросила послушница с интонацией волка из старого мультика. — Это там где четверых покойников нашли? — уточнила она.
— Да, там где четверых покойников нашли, — подтвердил Александр, — мне стало любопытно мнение общественности по этому вопросу.
— Надеюсь хоть эти не восстанут и не вернуться из мертвых, — буркнула Аленка.
— Не знаю, но думаю эти-то точно не оживут. Один уж наверняка, потому что его уже похоронили, отец Михаил лично отпевал бедолагу, — постарался успокоить Аленку Александр.
— Ладно, Бог с вами. Найду — пришлю ссылки на статьи и посты, — пообещала Аленка
— Будет просто чудесно, — согласился Александр, — как там твои кошмары поживают, все еще наведываются в гости? — наигранно шутливо поинтересовался он.
— Бывает, — нехотя отозвалась Аленка.
— Это не хорошо, — покачал сам себе Александр головой. — А Семен Семеныч что говорит?
— Все также не верит, — ответила Аленка.
— Понятное дело что не верит, и я бы не поверил, если б собственными глазами не увидел. Давай зайду к тебе под вечер на чашечку чаю, поболтаем о том о сем, новости тебе последние расскажу.
— Новости об этих трупах из гаражей? — насторожившись, уточнила Аленка, — нет уж, спасибушки, обойдемся как-нибудь без подробностей, — язвительно добавила она.
— Нет, не о тех трупах, с ними я как-нибудь сам разберусь, — заверил ее Александр.
— Не нужно, я вечером готовиться буду к экзаменам, — отказалась Аленка от его предложения.
— Хорошо, но ты, если тебе совсем грустно станет — звони обязательно, я тут же примчусь тебя спасать от всех бабаек на свете.
— Всенепременно, — хихикнула Аленка, — ссылки сейчас пришлю.
— Хорошо, давай, жду, — Александр нажал на кнопку завершения звонка и задумчиво постучал телефоном по подбородку, улыбка медленно сползла с его лица и он тяжело вздохнул. Встреча Аленки с покойницей Соней Прониной не прошла без последствий. Несчастную девушку начали преследовать кошмары, где в главной роли была как раз-таки мертвая Соня, и со страху Аленка практически перестала спать. Чтобы хоть как-то помочь бедняге, Александр находился с нею рядом почти безотлучно, ночуя на кухне (для этого он и купил на кладбище дополнительные камеры и следил за территорией через приложение). Но Аленка все равно не спала. Молясь днями и ночами напролет, она таяла как сугроб с приходом весны. Тогда, поглядев на все это, Александр чуть ли не силком затащил Аленку к специальному доктору, чтоб ей выписали что-нибудь для засыпания и заодно от нервов. Обращаться к высшим силам в трудные минуты жизни — это конечно и хорошо, и правильно, но тело все-таки нужно лечить лекарствами, а не молитвами. Замечательнейший специалист в своей области, добрый и прекрасный доктор Крымчук Семен Семенович в Аленкин рассказ про живой труп, чуть ее не убивший разумеется не поверил. Да и кто в здравом уме и твердой памяти поверил бы в такую историю? Однако Аленку, к счастью, в застенки заведения для душевно больных не отправил, решил, что у нее просто фантазии на почве травмирующего опыта, перенесенного в действе после смерти родителей, но пилюли все же выписал. И Аленке немного полегчало. По крайне мере она смогла наконец-то спать.
Добравшись до совей сторожки, Александр включил кофеварку и полез в холодильник. Однако не успел он выудить из его недр вчерашнее собственноручно приготовленное тушеное мясо с картошкой, как его телефон уже зажужжал.
— Об этих случаях весь интернет гудит, местные сообщества так вообще с ума сошли, говорят нечистая сила в гаражах поселилась, злой дух бродит и мужиков мочит на право и на лево, — сходу затараторила Аленка, успевшая за такой короткий промежуток времени нарыть интересующую Александра информацию.
— Значит злой дух, говоришь? Ну радует что не зомби, и не вампир, — усмехнулся Александр, удерживая телефон плечом и накладывая в тарелку свое нехитрое угощение, — ты ссылки мне отправила?
— Естественно, — коротко подтвердила Аленка не оценив юмор про зомби и вампиров, — только там полно бреда, кто на что горазд, просто цирк какой-то. Представляете, даже версия про инопланетян имеется! «Внеземная цивилизация ворует у нас ДНК», во как, — хихикнула Аленка, очевидно цитируя заголовок поста, — вы там уж сами разберитесь инопланетяне это или зомби, — добавила она весело.
— Конечно разберусь и с инопланетянами, и с зомби, и с мстительными духами тоже, — с улыбкой заверил Александр Аленку и нажал отбой.
Спустя пять минут он сидел над остывающим ужином и задумчиво изучал статьи о смерти четырех мужчин в гаражном кооперативе «Стойло». Аленка оказалась права, какие только фантастические версии авторы постов не предлагали, ну прямо на любой вкус и цвет. Про инопланетян Александр тоже прочитал, но скорее потехи ради. Сочинитель этого поста со всей серьезностью рассуждал о причастности к смертям мужчин инопланетного разума и даже ссылался на надежных свидетелей коварного преступления кражи ДНК серыми человечками из летающих неопознанных объектов. Заметка про злой дух тоже оказалась презанятной. Написанная в лучших традициях современных страшилок, она сообщала, что кооператив «Стойло», оказывается построен на месте древнего алтаря, где приносили человеческие жертвы, конечно же младенцами и девственницами, а теперь там и вовсе разгуливает нечистая сила, мстительный призрак беременной женщины, убитой своим мужем в восьмидесятых годах. Этот дух как раз и забирает жизни мужчин, наказывая за свою смерть всех без разбору. Каким образом призрак убитой беременной связан с истреблением девственниц и младенцев, Александр так и не понял, логика у поста, как любила повторять Аленка, явно «покинула чат». А вот уже следующая публикация привлекла внимание Александра основательно. В отличие от всех остальных опусов, в статье была озвучена вполне себе заурядная причина смерти четверых бедолаг — банальное переохлаждение. Ни повреждений, ни травм, ни ранений на их телах обнаружено не было. Погибшие просто выпили лишнего и уснули, замерзнув насмерть холодной ноябрьской ночью в безлюдном месте. Каким же образом это случилось аж целых четыре раза подряд — оставалось только гадать. Однако в посте мельком промелькнуло что тела очень сильно исхудали перед отходом в мир иной, что является, по мнению таинственного автора очень загадочным обстоятельством. Дальше следовали рассуждения о возможном преступнике. С учетом периодичности появления тел в гаражном кооперативе в статье упоминалась «ходившая в народе» версия о маньяке. Однако автор прямо заявлял, что это предположение притянуто за уши и не выдерживает никакой критики. Как аргумент, кстати очень рациональный, указывалось отсутствие следов насилия на телах. Ну, а для маньяков, как известно, такое обращение с жертвами, не очень характерно. Еще в посте упоминался и мстительный дух из восьмидесятых, даже обряд по его изгнанию был приведен, но учитывая иронию с которой создатель статьи озвучивал эту версию, воспринимать ее всерьез все же не стоило. Правда в самом конце автор все же скатился к мистической трактовке события, заявив, что дескать никакой это не мстительных дух злодействует, а некая потусторонняя сущность способная выпить из человека жизнь. Александру эта версия не то чтобы приглянулась больше всего, однако ее-то он как раз и не стал отметать, памятуя недавно наблюдаемые им события на собственном кладбище.
Имена усопших, к сожалению, автор не называл. Не то из уважения к почившим, не то из опасений вызвать негодование родственников. Однако составитель поста указал семейное положение несчастных, их примерный возраст и довольно-таки подробное описание внешности. Все четверо покойников были не старше тридцати пяти[НР1] лет и…на этом какое бы то ни было сходство между ними заканчивалось. Первой жертвой был одинокий паренек тридцати двух лет от роду с лишним весом и без какой-либо личной жизни. Второй — тридцати трехлетний адвокат из нотариальной конторы «Либерум вето». Высокий, красивый и с невестой. Свадьба у них на май была назначена, о чем сообщала «безутешная, убитая горем несостоявшаяся новобрачная, совсем еще молодого человека, безвременно почившего во цвете лет». Третий — недавно отпетый отцом Михаилом, «счастливый отец пятерых ангелочков, опытный водитель и просто хороший человек», тридцати четырехлетний — Антонов Михаил, вычисленный Александром, путем несложных логических умозаключений. Последний погибший — еще один холостяк тоже тридцати четырех лет, чей род занятий установлен не был. Он, вероятнее всего, являлся братом той печальной девушки из гаражей.
Александр подпер подбородок руками, задумчиво глядя перед собой. Картинка, в его понимании получилась очень и очень скверная. Четверо никак не связанных между собою бедолаг погибли в одном и том же месте, при одних и тех обстоятельствах, от естественных по сути причин, с разницей всего лишь в неделю. Александр встал , налил себе уже порядком остывший кофе и опять вернулся к ноутбуку. Может быть они все пользовались услугами таксиста Антонова? Допустим. Александр снова пробежал пост глазами. Нет, не сходиться. Первый парень не покидал пределы своего жилища (за исключением вечера своей же смерти), у четвертого, самого последнего (если, конечно, четвертый погибший — это Богдан, брат совестливой барышни из гаражей) имелся личный автотранспорт. Наверняка же и у преуспевающего юриста тоже был автомобиль… Тогда получается между погибшими вообще нет никакой связи, кроме возраста и единой причины ухода из жизни.
— Алена, — Александр снова набрал послушницу, — а можно как-нибудь узнать кто автор поста? — спросил он, глядя на никнейм — «Очаровашка92».
— Конечно, — бодро ответила Аленка, — айн-моменто. — Спустя минут пятнадцать перед Александром раскрылась страница профиля. С фотографии аватара на него смотрела та же девушка, которую он встретил сегодня днем в гаражном кооперативе «Стойло.
[1] Чин — это краткое молитвенное таинство, в котором священник просит Господа о ниспослании благословения. (в данном случае имеется ввиду чин освящения колесницы, под «колесницей» понимается не только автомобиль, но и автобус, трамвай, поезд, троллейбус, трактор, комбайн, мотоцикл, квадроцикл, мопед, электросамокат, самокат, велосипед и т. д.)
