Часть 3. В середине дня волчица начала ходить сначала из стороны в сторону вдоль конька потом по кругу по всему периметру крыши от трубы до края и обратно. Она нюхала черепицу, нюхала воздух, останавливалась на южном скате и смотрела туда, где за затопленным лесом угадывался настоящий берег. Наблюдала, зверь мог почуять какие- то изменения в воде, запах земли, запах своей стаи, если стая вообще была.
Волчица остановилась на краю и долго смотрела в сторону леса, уши стояли прямо, хвост низко. "Нет пока земли",- сказала Вера. Волчица обернулась и посмотрела на неё без рычания ,без оскала ,просто посмотрела, потом подошла к трубе и легла рядом. Вера придерживала волчонка рукой, тот устроился у неё под курткой поудобнее и сопел в два сопла как умеют только те кому совершенно всё равно где спать лишь бы было тепло. Она думала о том, что дети ни раз звали ее е себе, но она боялась приехать и увидеть,что они живут без неё хорошо и всё на своих местах и ничего не рассыпалось и она там лишняя. Дом держал её здесь, а может она держала себя, а дом был только причиной.
К вечеру дождь стих, уменьшился до редкой мороси, которую почти не видно только чувствуешь на лице. На западе небо чуть посветлело не прояснилось, но стало чуть менее тёмным,как бывает когда тучи двигаются, а не стоят намертво. Вера смотрела на воду, не прибавляет уже хорошо,но и не убывает. Она пересчитала запасы в третий раз, несколько сухарей на дне пакета, вода в бутылке на один хороший глоток. Этого мало, но это есть. Мария Семёновна лежала тихо и это было нехорошо, лицо у неё стало серым с синевой под глазами, губы бледные. Давление. Вера знала этот цвет. " Как голова?- "спросила она подсаживаясь ближе. "Гудит ,- ответила Мария Семёновна не открывая глаз, - как колокол".
Вера достала свои таблетки от давления, протянула. " Эти?- " переспросила Мария Семёновна приоткрыв один глаз.
Запила последним глотком воды из бутылки, не спросив осталась ли ещё. Темнело и вместе с темнотой Мария Семёновна навалилось на неё сбоку.Вера обняла её одной рукой, Мария Семёновна не проснулась. Волчица подошла с другой стороны, сама без приглашения никто её не звал никто не делал жест рукой просто пришла. Она обошла Марию Семёновну и легла с левого бока вплотную.Живой горячий бок прижался к старухе и та не просыпаясь перестала дрожать, выровнялась обмякла.
Вера подумала про сына Андрея, последний раз она говорила с ним по телефону весной, коротко, он торопился. Сказал:" Мама, всё нормально, работаю." Она сказала:" Хорошо",- и не спросила ничего больше потому что не хотела мешать. Сейчас на этой крыше в темноте впервые за двое суток ей стало по-настоящему страшно.Сьрашно за то, что не успеет сказать что-нибудь важное, что-нибудь нужное Ирине и Андрею пока они оба живые, и пока она жива.
В три ночи что-то загудело вдали,Вера подняла голову - мотор, точно мотор. Не ветер далеко за лесом, а звук мотора нарастал и потом неожиданно заглох, тишина вернулась. Волчица подняла голову в ту же секунду, они смотрели в темноту вдвоём- Вера и зверь туда где только что был звук и где теперь не было ничего, кроме реки и ночи. Где-то под водой снова стукнуло глухо один раз. Вера не отводила взгляда от темноты ещё долго.
Солнце пришло без предупреждения, просто оказалось там, где раньше были тучи. Вера открыла глаза и не сразу поняла, что изменилось. Потом поняла- дождь кончился, где-то за затопленным лесом небо было не серым, а почти голубым, бледным. Она встала медленно, ноги затекли за ночь, левое колено отозвалось привычной тупой болью, правое резкой. Вера постояла секунду, потом выпрямилась, позвоночник щёлкнул. п Посмотрела вниз в слуховое окно-! нижние ступеньки чердачной лестницы там, где вчера была вода, сегодня темнела деревянная полоска шириной в ладонь. Частично вода ушла.
Волчица встала следом, потянулась всем телом, выгнула спину и зевнула. Волчонок завозился за пазухой в куртке у Веры, она аккуратно выпустила его, поставила на черепицу. Он пошатываясь пошел к матери перебирая лапами с деловитостью существа, у которого есть цель. Мария Семёновна выглядела лучше, это было видно потому как она сидела. Сегодня держалась прямо и глаза у неё были живые не мутные. "Живая?-" спросила она опускаясь рядом. "Живая, живая ",- ответила Мария Семёновна с лёгкой укоризной человека, которого спрашивают об очевидном.
За ночь вода всё-таки немного отступила, совсем чуть-чуть но отступила выровняла горизонт. За затопленными верхушками деревьев теперь была видна полоска настоящего берега тёмная узкая как граница между двумя мирами. Мария Семёновна тоже смотрела туда, жевала сухари и молчала. Волчица ходила по крыше иначе без вчерашней тревоги, без кругов по периметру, просто ходила, останавливалась, нюхала воздух спокойно. Солнце сушило её шерсть и она уже не выглядела такой мокрой и несчастной как в первые сутки. Просто была лохматой и немного растрёпанной как человек после долгой дороги.
Вера сидела у трубы, подставив лицо солнцу, не яркому, но всё же теплому, закрыла глаза на минуту и почувствовала как что-то тяжёлое тёплое легло ей на колени. Открыла глаза волчица сидела рядом и держала морду у неё на коленях, просто положила без предупреждения, без осторожности. Жёлтые глаза смотрели куда-то в бок, ухо подёргивалось, реагируя на звук воды. Вера не двигалась потому что боялась спугнуть. Потом положила руку на загривок зверя -!шерсть была жёсткая сверху и мягкая под пальцами,тёплая уже подсохшая на солнце. Волчица не ушла, Вера сидела так долго - рука на загривке голова звери на коленях и думала о том, что дочка в детстве, засыпала точно так же. Так можно было сидеть не шевелясь пока не затекут ноги.
Ее размышления прервал знакомый звук. Мария Семёновна услышала его раньше Веры. "Слышишь?-" спросила она поддавшись вперёд и прикрывая глаза ладонью от солнца .
Вера подняла голову мотор настоящий не глохнущий, она встала нашарила в узелке фонарик и замахала им вверх-вниз, вверх- вниз. Волчица встала рядом с ней сама без команды смотрела туда же куда и Вера за угол затопленного переулка откуда шёл звук. Катер МЧС вышел из-за затопленных тополей медленно осторожно, капитан вёл его между крышами как ведут между камнями. На бортах оранжевая надпись, на борту двое в спасательных жилетах и с ними третий в куртке с чужого плеча с камерой на шее - журналист.
Вера свела брови, она оглянулась- волчица стоял рядом, волчонок у её ног совершенно невозмутимый жевал что-то невидимое. Вера понимала сейчас катер подойдёт, зверь испугается чужих, прыгнет в воду ,уплывёт. Это было бы правильно, это было бы по звериному логично. " Сейчас люди приедут, - сказала она в пол голоса глядя на волчицу, - ты не бойся".
Волчица смотрела на катер, уши стояли прямо, ноздри работали, но с места не двигалась. Вера достала из кармана последние кусочек сухаря, который завалялся в шве , положила перед волчицей на черепицу. Та взяла не глядя. Вера подумала:" Странно, за трое суток стала своя. Не ручная, нет просто своя."
- Есть кто живой?- крикнул подоспевший спасатель молодой широкоплечий парень с рацией на груди.
- Двое,- ответила Вера.
Спасатель пристал, чтобы подать руку и увидел волчицу. Всё произошло быстро, он отшатнулся назад, схватился рукой за багор лежавший вдоль борта и крикнул:
- Осторожно зверь! Назад!
Второй спасатель вскочил и вцепился в борт, катер качнулся, журналист дернулся, поднял камеру и чуть не выронил её в воду. Волчица зарычала низко с закрытой пастью и встала между Верой и катером. Шерсть на загривке поднялась.Вера сделала один шаг вперёд, положила руку на голову волчице спокойно без резких движений, зверь замолчал и остался стоять рядом с ней. Шерсть медленно улеглась обратно. На катере стало тихо, спасатель держал багор над водой и не двигался, второй стоял с открытым ртом. Журналист медленно поднял камеру теперь руки у него не дрожали. Вера села, она просто устала стоять и волчица легла рядом, положила морду ей на колени.
Журналист снимал, было слышно как тихо щёлкает затвор раз, другой, третий. Он что-то говорил себе под нос тихо, она не разобрала слов. Один спасатель что-то сказал другому, тот кивнул. За трубой Мария Семёновна улыбалась с таким видом словно она всё это устроила сама и довольна результатом.Вера не позировала, просто сидела как сидела последние три дня - рука на загривке, усталость на лице. Волчица не смотрела в камеру, смотрела на Веру. Катер стоял не причаливая, спасатель держал рацию и не говорил ничего потому что не знал, что говорить. Катер наконец причалил, Олег полез на крышу так как лезут на территорию, где правила непонятны.
Он перебрался через слуховое окно и встал на скат выпрямившись осторожно как выпрямляются на льду, Вера видела двигается правильно без резких жестов видимо их инструктировали. Волчицы среагировала раньше, чем он успел сделать второй шаг. Шерсть снова встала на загривке, поднялась мгновенно как поднимается то,что не управляется волевым решением. Издала рык низкий с вибрацией такой, который чувствуется не ушами а где-то в районе желудка.
- Стой,- сказала Вера,- не двигайся.
Олег замер на полушаге с поднятой ногой, поставил ногу обратно. Лицо при этом у него было бледное . Волчица смотрела на него долго не мигая секунда,две ,пять... Рык стих, но шерсть на загривке не опустилась.
- Она не тронет,- сказала Вера, - если не будешь торопиться.
Олег выдохнул медленно через нос и кивнул, не заговорил и это было правильное решение. Первый с крыши уходила Мария Семёновна и это не обсуждалось.
- Сначала она ,- сказала Вера.
Олег кивнув в сторону трубы, перевёл взгляд на Марию Семёновну, та сидела прямо, икону держала двумя руками, смотрела на спасателя с достоинством человека, которого пришли спасать, а не жалеть .Переход был долгим, Олег помогал Марии Семёновне двигаться по скату, держал под локоть, страховал спиной, говорил тихо.Мария Семёновна перебирала ногами аккуратно и молчала только черепица поскрипывала под её сапогами. В слуховое окно она протиснулась с трудом, пальто мешало. Потом пропала на чердаке, через минуту голоса снизу, скрип досок, потом тихий всплеск, когда лодка приняла её вес.
Продолжение следует.
☕🍬☕ Всем спасибо. Жду вас в следующий раз. Не забудьте подписаться на канал, оставить лайк и комментарий.