Обозреватель «СЭ» побывал в Лос-Анджелесе, поговорил с иранскими болельщиками, обнаружил среди них полярное отношение к сборной. После чего увидел нулевую ничью Ирана и Бельгии, которая морально — в пользу команды из Азии.
21 июн 22:00 Бельгия - Иран 0:0
Такси без водителя
День, когда мне впервые предстояло вживую погрузиться в мир людей Ирана (хотя в кинематографическом смысле я уже был к этому подготовлен очень сильным, на мой взгляд, фильмом режиссера Джафара Панахи «Простая случайность», выигравшим в прошлом году «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале), не мог начаться банально.
В пять утра мне нужно было отправиться в аэропорт Сан-Хосе для короткого перелета в Лос-Анджелес, и я решил прокатиться на такси без водителя. Ну а правда — отчего ж не воспользоваться пребыванием в центре мира высоких технологий и не обрести совершенно уникальный опыт? Когда еще будет такая возможность? И стоило это даже чуть дешевле обычного Uber — 27 с центами долларов против 30 за 18-минутную поездку.
Усилий потребовалось совсем немного — скачать приложение компании, которой и принадлежат специальные электрические автомобили для беспилотного такси, привязать к нему банковскую карту и заказать машину с лампочкой сверху на определенное время. Я хотел на 5.15, но такого времени не было — либо 5.10, либо 5.20. Предпочел более ранний вариант, что вообще-то на меня не похоже. Машина приехала даже на минуту или две раньше. Стоять она, как сообщила загодя, планировала пять минут с момента заказа — потом бы просто взяла и уехала.
В приложении надо разблокировать дверь — и можешь садиться хоть на переднее, соседнее с водительским (хотя тут последнее слово нужно взять в кавычки), хоть на заднее сиденье. Кстати, интересно — а может, и на само водительское сесть можно? Это не проверял — подобная мысль пришла в голову только что, за секунду до того, как это написал.
Девушка — искусственный интеллект при посадке сообщает тебе правила, ты нажимаешь кнопку «Старт» — а дальше все делается за тебя. В комментариях люди мне писали, что страшно смотреть со стороны — так вот, я этого абсолютно не почувствовал, технике доверял. Водит такое такси без шофера мягко, плавно, да еще и под приятную музыку. Мне и отец рассказывал, что рисковать оно никогда не будет — предпочтет пропустить лихача.
Есть оно в Калифорнии далеко не везде. Например, эксперимента ради ввел аэропорт Сан-Франциско, до которого мне ехать нужно было вдвое дольше, чем до Сан-Хосе, — туда машина вести не пожелала. А в Сан-Хосе — пожалуйста. Чувства, когда машина едет, поворачивает, тормозит, но ее никто не ведет, — непередаваемые.
Более того, беспилотное такси в конце поездки заботливо предложило мне не забыть в нем телефон, кошелек, документы и прочие важные вещи. С учетом времени поездки просьба была небессмысленной. Ни малейшего разочарования и сомнений в новейших технологиях я не испытал.
Главный двигатель футбола в семье — девушка-красавица
А войдя в самолет, почувствовал себя словно в день выездного матча «Спартака» среди болельщиков, летящих в город, где состоится игра. Весь самолет состоял из иранских болельщиков!
Они все улыбались и с пониманием кивали и здоровались со всяким, кого «подозревали», что он летит в Лос-Анджелес с той же целью. Причем на мне не висело аккредитации, она лежала в сумке, — но, видимо, у меня на лице было написано, что я в этом самолете тоже по футбольным делам. Поздоровались и задали вопрос: «Вы тоже на игру?» за время прохода в хвост самолета мне раз десять.
Немилосердно рандомная рассадка отвела мне место на самом последнем ряду без иллюминатора в середине. Зато по обе стороны от меня были люди в иранских футболках. Слева, старший, сразу заснул, и, поскольку проснулся только уже во время посадки, поговорить с ним мы почти не успели. В отличие от более молодого (42 года). Как же хорошо, когда, чтобы приступить к делу, не надо даже сходить с собственного кресла!
— Меня зовут Амин Суджати, живу в Сан-Хосе, — представился собеседник. — Мои родители приехали сюда очень давно, я родился уже в Соединенных Штатах. Мы несколько раз бывали в Иране, но вообще я всю жизнь прожил здесь. Работаю аудиологом, то есть провожу проверку слуха и подбираю слуховые аппараты. Помогаю людям лучше слышать.
Главный «движок» футбола в их семье — сестра Амина, которая вместе с родителями побывала еще на ЧМ-2018 в России, и ей очень понравилось. Именно она смогла достать на матч с Бельгией аж шесть билетов на всю семью. Он даже не знает за сколько — сестра взяла все расходы на себя.
Амин был в футболке с 20-м номером и именем Sardar на спине. Именно в такой играл за национальную команду наш старый знакомый Азмун, не взятый на ЧМ-2026 определенно не по спортивным причинам. Вот и мой собеседник с грустью этот факт отметил, но без ожесточения, а чуть-чуть пофилософствовав:
— Наверное, в этом действительно есть какая-то политическая составляющая. Мир устроен так, что иногда наши слова, поступки или убеждения могут не устраивать определенных людей. Возможно, из-за этого команда оказывается в невыгодном положении.
— Читал в репортажах о первом матче, что среди иранских эмигрантов в Америке есть раскол. Одни поддерживают сборную независимо ни от чего, другие считают ее частью государственной системы и пропаганды, а потому открещиваются от нее. Какова ваша позиция?
— Да, к сожалению, такой раскол существует. Но я — за сборную. И надеюсь, тот факт, что у нас только одна команда, все-таки способен объединить людей. Лично я просто люблю спорт, и мне нравится поддерживать команду страны, откуда мои корни. Я вырос здесь, поэтому у меня немного другой опыт, я не так глубоко связан ни с одной из сторон, которые пылко об этом спорят. Никого не осуждаю. Но в целом тяжело видеть, когда нация так разделена. Думаю, всем тяжело наблюдать подобное.
Потом мы вернулись к футболу, а точнее, к тому, как сестре удалось раздобыть билеты на матч с Бельгией всей семье.
— Похоже, купить билеты было дорого и довольно сложно, — отметил Суджати, который впервые собрался на матч такого уровня, как и его брат, сидевший по другую сторону прохода между креслами. — У сестры возникли проблемы: в какой-то момент показалось, что ее аккаунт взломали и билеты пытаются перепродать. Но ФИФА помогла, и ей удалось сохранить билеты для нас.
Мы просто очень рады здесь все вместе оказаться. Все произошло буквально в последний момент, поэтому было здорово просто прилететь сюда. Особых планов перед игрой нет — просто хотим приехать пораньше, почувствовать атмосферу, посмотреть, что подготовлено для болельщиков, поучаствовать во всем, что получится. А вечером — назад, в Сан-Хосе.
Я тоже летел одним днем, планы были такие же. Выходили из самолета мы вместе, и я увидел всю его семью, которая их с братом встречала. «Вот она, моя сестра, которая и пристрастила всех к футболу!»
Сестра, с платком на голове, но полностью открытым лицом, оказалась настоящей красавицей.
Добраться до стадиона, несмотря на теоретически крохотную дистанцию от международного аэропорта Лос-Анджелеса (который я бы назвал отдельно взятым городом), три с половиной мили, оказалось не так просто, как я предполагал. Прямого сообщения между аэропортом и ареной нет. Обычным болельщикам нужно сначала на бесплатном шаттле LA Metro Transit добраться до пересадочного узла, а там пересесть на специальные «футбольные» автобусы, запущенные на время чемпионата мира в дни матчей. Или предпочесть обычные рейсовые.
Я планировал так и сделать, чтобы добираться до арены с людьми, чувствовать жизнь. Но возникла проблема. Первый шаттл, который в теории должен ходить раз в 10 минут, впервые пришел через 15, — вот только был до такой степени забит на предыдущих остановках, что остановился буквально на пару секунд, для проформы открыл среднюю дверь, тут же ее закрыл и уехал восвояси. Не оставив никаких гарантий, что со следующим не произойдет то же самое.
«Мы пойдем другим путем!» — произнес я выученную еще в школе и МГУ фразу В.И. Ленина и вспомнил хороший лайфхак коллеги Андрея Панкова, работавшего в Лос-Анджелесе на первом матче. Он сказал, что от аэропортовского отеля «Марриотт» на стадион ходят медиашаттлы. У кого-то выяснил, что до самого «Марриотта» добраться можно уровнем выше — с этажа вылетов туда раз в пять минут ходят специальные автобусы. Все так и оказалось.
Правда, в самой гостинице пришлось некоторое время подождать — медиашаттлы отправлялись на стадион раз в полчаса. Время начинало поджимать, и успокаивало то, что я не один, — компанию составили двое южнокорейских коллег. В конце концов мы дождались своего и чуть менее чем за полтора часа до матча выехали на арену. И вот тут уже долетели стремительно — за 10 минут.
Иранец с флагом Израиля
О том, что я увидел при подъезде к стадиону, был наслышан, но пока такое не увидишь — не поверишь. Нет, на этот раз, в отличие от последних часов перед игрой с Новой Зеландией в том же Лос-Анджелесе (где находится, кстати, самая большая иранская диаспора за пределами родной страны), манифестаций иранских эмигрантов против политического режима аятолл не было — а может, я, подъехавший к арене чуть более чем за час до стартового свистка, чего-то уже не обнаружил либо оказался не в то время и не в том месте.
Но отдельные люди встречались презанятные. Вот человек средних лет с суровым лицом и... израильским флагом. Это я и имел в виду, говоря, что в такое трудно поверить, пока не увидишь собственными глазами. На мою просьбу объяснить, что это означает с учетом войны Ирана с США и Израилем, он ответил целым политическим монологом.
— А вы будете поддерживать сборную Ирана в этом матче? — перевел я разговор в футбольную плоскость. Собеседник бескомпромиссен:
— Нет. Хотя я уверен, что некоторые футболисты — хорошие люди, но у них нет возможности говорить открыто из-за давления, которое оказывается на них и их семьи. Эту команду мы считаем командой исламского режима, а не народа. Мы понимаем, что для футболистов это возможность показать себя миру, открыть для себя новые двери, развивать карьеру. Но их голос контролируется властями.
Кстати, потом я минут 10-15 наблюдал за этим человеком — и абсолютно никто его из-за израильского флага не атаковал. Принес и принес. Для американских иранцев плюрализм мнений — это святое.
Многие другие, причем тоже эмигранты из Ирана, идут болеть за свою сборную. Об одной такой семье я уже рассказывал, а вот вижу другую — папу, маму и дочку. Ее и прошу об интервью.
— Моего отца зовут Шахаб, маму — Сима, а я — Алана. Наша семья живет здесь, в Калифорнии и Аризоне, уже около 40 лет, еще с конца 70-х годов прошлого века (когда в Иране и произошла исламская революция. - Прим. И.Р.). Очень рады быть в Лос-Анджелесе и пойти на такой футбол — для меня это первый раз.
Мне бы хотелось, чтобы все мировые проблемы решались на футбольном поле, а не на поле боя, — говорит Алана. — Считаю, что политику нужно держать подальше от спорта. Эти люди много лет работали, чтобы достичь такого уровня. Мы должны их поддерживать. Это вершина их карьеры, мы с ними одной крови, поэтому нам нужно болеть за них!
И еще один глава иранской семьи, представившийся американским именем Дрю, высказывается в том же духе:
— Я в Америке уже 17 лет. И сегодня иду на стадион болеть за Иран. Мы должны поддерживать команду. Обязаны. Потому что это национальная команда страны, в которой мы родились. Мы не занимаемся политикой. Мы должны поддерживать свою страну.
Кстати, сами иранские футболисты, которых после матчей выводят на подиум в смешанной зоне, не устают подчеркивать, что играют для всех иранцев независимо от их взглядов.
А вообще площадь перед входом на лос-анджелесский стадион, где я выслушивал все эти полярные мнения болельщиков, — этакий стихийный Гайд-парк. На ней говорят все и обо всем, даже о весьма неожиданном. Достаточно сказать, что, когда я только вышел из медиашаттла, первое, что на ней увидел, — мужичка с плакатом «Свободу Гонконгу!». Он держал его, параллельно включив на половину площади с помощью динамика какие-то внушительные азиатские марши...
Стадион Ирану не свистел, а вратарь творил чудеса
Интересно было, как отнесется к сборной Ирана состоящий все-таки большей частью из американцев стадион. Ведь военные действия, которые эти страны до сих пор ведут, по идее должны на таких вещах сказываться. Хотя вот приводил же я вам на днях цитаты на пирамидах ацтеков одного молодого американца из Калифорнии, который под камеру без стеснения критиковал действия США...
Пожалуй, подобие гула в адрес иранцев — и то не то чтобы акцентированного — я слышал только во время исполнения гимна. Полотнища, кстати, лежали на траве — в продолжение вчерашней темы. Притом что, по словам моего собеседника в самолете, упоминание Бога на флаге Ирана, как и у Саудовской Аравии, и у Ирака, тоже есть.
С учетом того, что чемпионат Ирана был прерван в феврале, а перед самым ЧМ-2026 иранцам отказали в уже одобренной базе в Аризоне, из-за чего пришлось перебираться в приграничную мексиканскую Тихуану и каждый раз летать на матчи туда-обратно, то, что мы видим на поле в их исполнении, абсолютно конкурентоспособно.
А тут еще и вратарь Алиреза Бейранванд кураж поймал, став очередным в списке из голкиперов Кабо-Верде, Саудовской Аравии, Кюрасао, проведших фантастические матчи. Абсолютно прав был Тибо Куртуа, после матча сформулировавший: «Пока это чемпионат вратарей». Правда, и ошибаются они, подобно опытнейшему уругвайцу Муслере в матче с Кабо-Верде, так, что мало не покажется...
Минуте на пятой в Бейранванда врезался Ромелу Лукаку, за что получил желтую карточку, а голкипера довольно долго приводили в себя. Привести-то привели, но неоднократно в течение игры было видно, как ему больно. Но он тащил и тащил через эту боль весь матч! Один только пятый номер бельгийцев, левый защитник де Кейпер, мог забивать трижды, а во втором тайме после изумительного приема мяча де Брейне он бил, казалось, уже в пустые ворота. Но и тогда голкипер спас.
Между тем у самих иранцев возможностей было и побольше. Однажды в первом тайме, прямо перед водопоем-тайм-аутом, они и забили — после остроумнейшего розыгрыша штрафного. Но ВАР показал, что Тареми в момент паса находился на полкорпуса ближе к воротам, чем последний из защитников, и мяч был отменен. Как жаль — настолько прекрасной была комбинация.
А в последней трети матча молодой защитник бельгийцев Нгой и вовсе был удален с поля за то, что когда-то назвали бы фолом последней надежды. Однако воспользоваться этим иранцы не смогли.
Так все и закончилось нулевой ничьей — второй на этом чемпионате и второй (из пяти матчей), которую я увидел воочию. Вот такая «удача». Хотя в первом случае драматизма было гораздо больше, учитывая, что кабо-вердийский Давид сражался с испанским Голиафом.
Здесь же второй раз подряд блеклые ничьи играет Бельгия, чьи золотые дни уже явно закончились. Бронза ЧМ-2018, думаю, останется для бельгийцев пиком на много лет вперед. На этом первенстве есть четыре участника ЧМ-2014, еще на четыре года раньше, — Тибо Куртуа, Аксель Витсель, Кевин де Брейне и Лукаку. Трое на поле (Лукаку в первой игре, правда, вышел на замену, чтобы это возымело моментальный эффект), Витсель в запасе. Хотел я с ним пообщаться, вот только он этого делать не желал. Кивнул, поблагодарил и пошел дальше.
Зато Куртуа с де Брейне долго отдувались за всех. Как, собственно, и много лет на поле. И не огрызались, даже когда слышали от журналистов обидные вещи, а признавали, что «разочарования и так было достаточно», «атмосфера была не самой приятной» и «мы сыграли недостаточно хорошо» (де Брейне). Бывшая суперзвезда «Ман Сити», ныне выступающая за «Наполи», призналась: «В первые 70 минут, до удаления, мы тоже не смогли забить. Конечно, мне хотелось бы сказать, что мы обязательно забили бы позже, но это было бы неправдой». Куртуа хвалил вратаря иранцев — как коллега коллегу.
Лукаку к этому добавлял, что «думаю, вся страна сейчас разочарована не меньше нас». Но обещал в этой накаленной обстановке, которую не скрывают и опытные игроки, остаться позитивным. И призвал воспринимать третий матч группового турнира с Новой Зеландией как «игру всей нашей жизни», «чтобы этот турнир не закончился для нас так же, как это произошло четыре года назад». Тогда, напомню, Марокко и Хорватия оставили бельгийцев даже без 1/8 финала.
«Ну, у Новой-то Зеландии они точно выиграют» — сейчас такой подход уже не работает. И на фоне медленных, разболтанных бельгийцев тот же Иран выглядит цельнее и сосредоточеннее. Даже в коллективном проходе команды через микст-зону, куда вывели только двух игроков в качестве обязательной программе, чувствовалась эта концентрация.
«Кабо-Верде!» — скандировали уже и американские трибуны. Репортаж Рабинера с матча-сенсации
Игорь Рабинер, «Спорт-Экспресс»