Представьте, что наше Бессознательное — это дремучий, первобытный, неокультуренный лес. В нем пахнет прелой листвой разочарований, сырой землей опыта, там рождаются дикие звери наших импульсов, цветут ночные цветы тайных желаний и гниют старые обиды. Это экосистема, которая живет по своим законам и дает почву для всего живого.Представьте, что наше Бессознательное — это дремучий, первобытный, неокультуренный лес. В нем пахнет прелой листвой разочарований, сырой землей опыта, там рождаются дикие звери наших импульсов, цветут ночные цветы тайных желаний и гниют старые обиды. Это экосистема, которая живет по своим законам и дает почву для всего живого.
Однако современный мир требует от нас не леса, а безупречного английского газона. И чтобы ему «соответствовать», мы строим поверх своих «зарослей» герметичный стеклянный купол, который становится нашим Аватаром. И нанимаем внутреннего ландшафтного дизайнера («Ложное Я»), который безжалостно выкорчевывает любые сорняки грусти, заливает бетоном топкие болота уязвимости и высаживает пластиковые, вечнозеленые суккуленты «успешного успеха», не оставляющим места разбросанным носкам человеческих слабостей.
С точки зрения классического психоанализа, безупречный «Аватар» —это древняя, как мир, защита от страха собственной уязвимости (того, что Фрейд метафорически называл страхом кастрации — страхом обнаружить свою неполноту, конечность и неидеальность). Мы создаем свой «Аватар» на зыбучих песках собственной неуверенности, чтобы защититься от невыносимого внутреннего дефицита и обмануть хаос внутри себя.
Но чем дольше наше «подлинное Я» лишено притока «кислорода» (спонтанности, «неправильных» чувств и слабостей), истощаясь от эмоционального авитаминоза, тем больше мы покрываемся микротрещинами, сквозь которые начинает проявляться вытесненное.
Вытесненная природа всегда берет свое, причем делает это с изяществом партизанского отряда. В самый неподходящий момент сквозь безупречный бетон «позитивного мышления» «Аватара» нагло пробивается гигантский лопух экзистенциального кризиса, а из глухих чащоб, минуя все кордоны, выползает погреться старая замаскированная грусть. И плюхается прямо на пластиковый суккулент успеха. Тот жалобно хрустит, обнаруживая свою пустотелость и уязвимость. И в тот момент, когда дикие звери вытесненных импульсов, годами сидевшие на диете из сухих гранул самоконтроля, подают голос, а забытая в лесной глуши Бессознательного уязвимость, вдруг выходит на свет в виде внезапной панической атаки прямо посреди важного зум-созвона, - борьба за идеальный фасад оборачивается полным фиаско.
И в этой точке краха «Аватара» рождается главный психоаналитический парадокс: Бессознательное нельзя упаковать в вакуум, оно не знает времени и обладает терпением. И пока мы натягивали корсет совершенства на свое живое и еле дышащее «подлинное Я», мы не замечали, что этот корсет не делал нас счастливее — он просто не позволял нам дышать своей подлинной жизнью…
Ольга Караванова,
Клинический психолог