Топливный кризис, который ещё недавно списывали на вражеские дроны и военную необходимость, обретает всё более зловещие очертания. Пока в Крыму люди стоят в очередях по десять часов, а перекупщики продают бензин по 260 рублей за литр, из тыловых регионов приходят новости, которые трудно объяснить одними лишь налётами ВСУ. Ограничения на заправках вводят уже в Санкт-Петербурге и Архангельской области, а оптовики и владельцы АЗС в один голос твердят о странных перебоях с поставками. В беседе с Царьградом эксперт в области логистики из Донецка Степан Выговский озвучил версию, которая многое ставит на свои места: дефицит может быть рукотворным, а бензин исчез не потому, что его нет, а потому, что кто-то очень хочет продавать его по европейским ценам.
«Воздух на бирже» и списки для избранных
Ситуация, которую описывает эксперт, куда сложнее, чем просто «дроны разбомбили НПЗ». Конечно, враг наносит удары, и Зеленский открыто хвастается, что его цель — по одному подбитому заводу в день. Но почему перебои начались там, куда «мопеды» не долетали? Выговский указывает на тревожный факт: оптовое звено, через которое топливо поступает на заправки, оказалось парализовано. «На бирже уже несколько недель продают воздух. То есть сделки заключаются, но бензин не отгружается», — заявил он. Более того, по слухам, нефтяные компании обзвонили крупных клиентов и предупредили, что их топливные карты перестанут действовать. Вместо рыночного механизма вводятся списки и нормирование для юридических лиц.
А что же простые граждане, физические лица? «Увы, физические лица сейчас вообще не интересуют никого», — констатирует Выговский. И это чёткий сигнал: в выстроенной кем-то очереди за сверхприбылью простой русский человек со своей канистрой оказался лишним.
Кто наживается на крови и панике
Версия о том, что дефицит разгоняется сознательно, звучит всё громче. Выговский прямо говорит: «Реальный дефицит топлива только в Крыму и на новых территориях, остальная страна не должна была этого ощущать. И тем не менее кто-то специально создал дефицит, чтобы поднять цены до экономически обоснованных». А «экономически обоснованная» цена, по его оценкам, — это не менее $1,3–1,4 за литр 95-го.
«Цены поднимать лучше в момент дефицита. Люди охотнее соглашаются платить больше — для них главное, чтобы бензин был в наличии», — объясняет логику этих горе-бизнесменов эксперт. И ведь действительно, когда перед тобой стоит выбор: заплатить 200 рублей за литр или не уехать на работу — ты заплатишь. А завтра привыкнешь. И вот уже европейский ценник становится «новой нормой», а сверхдоходы оседают в карманах тех, кто во время войны решил, что «деньги не пахнут».
Логистический коллапс и его последствия
Но даже если отбросить конспирологию, последствия кризиса абсолютно реальны и уже бьют по всей стране. Выговский рисует мрачную картину ближайшего будущего. «Значительная часть машин встанет на прикол. Найти свободную фуру для перевозки товаров станет архисложно. Поднимутся цены на перевозки, возможно, на 30–40%. Это автоматом поднимает цены в магазинах и на рынках», — предупреждает он. И это уже не про Крым, это про всю Россию. Такси взлетит в цене или вовсе станет недоступным, люди пересядут с личных авто на переполненные электрички.
Правительство, конечно, ищет выходы. Белоруссия, по оценкам, может поставлять до 3–4 миллионов тонн бензина в год — это всего лишь месячное потребление России, то есть подушка безопасности, но очень тонкая. Китайский импорт и вовсе упирается в логистический тупик: чтобы перебросить 100 тысяч тонн топлива, потребуется 50 железнодорожных составов по 70 цистерн или 50 автопоездов по 100 цистерн ежедневно. Дороги и так забиты экспортно-импортным потоком, и такой объём они просто не пропустят.
Всё это вынуждает сделать неутешительный вывод: самым быстрым решением проблемы было бы элементарное наведение порядка внутри страны, а не поиск внешних спасителей. Удары по НПЗ — это серьёзно, но не смертельно. А вот спекулятивный сговор и жажда наживы во время войны — это уже удар в спину, который не списать на дроны.
Святослав РОМАНОВ