В нашем подъезде появился новый консьерж. Пожилой мужчина с аккуратной седой бородой, в серой униформе, с тихим голосом. Я столкнулась с ним впервые в понедельник утром. Он открыл мне дверь, посмотрел на меня и сказал: «Доброе утро, Аглая». Я замерла. Аглая — это имя, которым меня называла только моя покойная бабушка. И только когда мы были одни. В документах этого имени нет. Откуда он его знает?
Меня зовут Ольга. По крайней мере, так написано в паспорте. Так меня называют на работе, так меня представляют друзьям, так ко мне обращается муж. Но бабушка, мамина мама, всю жизнь звала меня Аглаей. Это было наше тайное имя, наш секрет. Она говорила, что это имя дала мне при рождении, но мама передумала и записала в ЗАГСе по-другому. Бабушка была единственной, кто помнил. Она умерла пять лет назад, и с тех пор никто, ни одна живая душа, не называл меня этим именем.
Поэтому, когда новый консьерж в понедельник утром открыл мне дверь и сказал: «Доброе утро, Аглая», — я застыла на месте. Он стоял, придерживая створку, и смотрел на меня спокойными, чуть влажными глазами, как будто не сказал ничего особенного. Я хотела спросить: «Откуда вы знаете?», но в горле пересохло. Я просто кивнула и вышла на улицу, чувствуя, как колотится сердце.
Весь день на работе я не могла сосредоточиться. Кто он? Откуда он меня знает? Может быть, это совпадение? Может быть, он просто перепутал? Но как можно перепутать имя, которого нет ни в одном документе?
Вечером я возвращалась домой с дрожью в коленях. Он снова был на посту. «Добрый вечер, Аглая», — сказал он. Я набралась смелости и спросила: «Откуда вы знаете моё имя?». Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то знакомое, почти родное. «Твоя бабушка часто о тебе рассказывала, — ответил он. — Мы с ней дружили. Она говорила: "Если когда-нибудь встретишь мою Аглаю — передай, что я её люблю". Вот я и передаю». Я стояла, не в силах произнести ни слова. «Вы… вы знали мою бабушку?» — наконец выдохнула я. «Знал, — сказал он. — Очень хорошо знал. Она была удивительной женщиной».
Я попросила его рассказать больше, и он пригласил меня на чай в свою каморку. Там, среди мониторов и журналов дежурств, он рассказал мне историю, которую я никогда не слышала. Оказывается, он и моя бабушка когда-то были соседями. Жили в одном доме, в одном подъезде. Он был тогда молодым инженером, она — пенсионеркой. Они коротали вечера за разговорами на лавочке. Он помогал ей с покупками, она пекла ему пирожки. Бабушка много говорила обо мне — о своей любимой внучке, которую называла Аглаей. Она показывала ему мои фотографии, рассказывала, как я пошла в первый класс, как сломала руку, как поступила в институт.
— Когда она умерла, я остался совсем один, — сказал он. — Я переехал в другой район, устроился на другую работу. А потом увидел объявление о вакансии консьержа в вашем доме и решил: почему бы нет? Я не знал, что ты здесь живёшь. Просто совпадение. Или судьба.
Мы проговорили до полуночи. Он рассказывал о бабушке то, чего я не знала. Что она втайне писала стихи и прятала их в старой шкатулке. Что она мечтала увидеть море, но так и не съездила. Что она боялась умереть в одиночестве, но когда пришёл срок, улыбалась и говорила: «Передайте Аглае, что я её очень люблю».
Сейчас я каждый день прохожу мимо консьержа. Он больше не называет меня Аглаей при посторонних — я попросила его не делать этого, чтобы не объяснять другим. Но иногда, когда мы остаёмся вдвоём, он тихо говорит: «Доброе утро, Аглая». И я улыбаюсь. Потому что это имя — как мост между мной и бабушкой. Как напоминание о том, что любовь не умирает. Она просто передаётся из рук в руки.
— Были ли у вас в жизни люди, которые хранили тайну, связанную с вашим именем или семьёй?
— Как вы думаете, случайны ли такие встречи или это действительно судьба?
— Что бы вы почувствовали, если бы незнакомый человек назвал вас именем, которое знали только самые близкие?
— Рассказывали ли вам старшие родственники о себе то, что вы не знали, и как это меняло ваше восприятие?