Часто приходится писать об изъянах сталинского "правосудия", уничтожавшего внесудебными (в значит — преступными) органами сотни тысяч совершенно невиновных советских людей. Но это часть беды, ведь парадокс ситуации в том, что истинные преступники и предатели нередко оказывались в более выигрышном положении. Можно приводить много примеров (например, о "социально-близких"), но в данном материале предлагаю вашему вниманию судьбу некоего Василия Кардакова...
Уроженец Омской области, бывший офицер императорской армии и участник двух войн — Первой мировой и Гражданской — во время Великой Отечественной подполковник Кардаков отчасти повторил судьбу одиозного киногероя Кротова из бессмертной советской классики "Противостояния".
А ведь начиналась Отечественная для исправного офицера-артиллериста достойно. Достаточно сказать, что уже в августе 1941 года его представили к ордену Красной Звезды, что было редкостью в начале войны. Но награду Кардаков не получил, ибо в районе Жлобина попал в плен, после чего в гомельском Дулаге-121 изъявил желание сотрудничать с немцами.
Само собой, позже, во время следствия, он найдёт этому оправдание. Дескать, гитлеровцы внутри лагеря предоставляли полную свободу пленным, которые и должны были сами сформировать внутреннюю полицию лагеря и самоуправление. Вот, мол, и пришлось стать комендантом Дулага, чтобы, понимаешь, облегчить тяжёлое положение "русских братьев" ("а вы что подумали?").
Кардаков зайдёт так далеко, что заявит, будто только благодаря его комендантству страшный гомельский Дулаг стал едва ли не оазисом благополучия (из его показаний):
Я прекратил в лагере смертность, избиения, голод, создал в нем порядок и дисциплину. Я скрутил в бараний рог лагерных полицейских, создал оркестр, клуб, церковь, дезкамеры, отличную баню, мастерские, улучшил питание и бытовые условия, начал ремонт бараков...
Разумеется, ничего из этого не являлось правдой. Анализ лагерной документации и показания выживших недвусмысленно показывают, что в Дулаге-121 ежедневная смертность никогда не опускалась ниже 100-400 человек в сутки, ведь пленных эксплуатировали буквально и в хвост и в гриву. По 15 часов в день они рыли окопы, строили дороги, перетаскивали тяжёлые грузы и боеприпасы и даже использовались вместо лошадей! С учётом, что баланда состояла из отрубей и мёрзлой картошки, многие быстро доходили и умирали в местном "лазарете" — неотапливаемом хлеву. И это с лучшем случае, ибо многих доходяг немцы раньше сами пристреливали.
В общей сложности в 1941/43 гг. в Дулаге-121 погибнет около 100-120 тысяч человек! (Из них до 20 тыс. гражданских, которых со временем тоже стали сажать дулаги, как в концлагеря). И одним из главных винтиков в его самом смертоносном периоде был без пяти минут орденоносец Кардаков.
Помните, как в "Противостоянии" Кротов внедрялся в лагере в подпольные группы, после чего сдавал их СД? Помните, как в награду за это его вытащили из лагеря? Нечто подобное получилось и у Кардакова. Первое время он втирался в доверие и помогал выявлять "нежелательные группы" (евреев, коммунистов и т.д.). Всех их периодически выводили за периметр лагеря и расстреливали.
Ввиду успехов и хорошей репутации Кардакова быстро "повысили" — он возглавил так называемую "украинскую роту" лагеря, которая использовалась немцами для охраны. В первые месяцы войны гитлеровцы благоволили "нерусским" пленным и набирали из них подобные формирования, вооружая их деревянными дубинками. За лишнюю тарелку супа они должны были караулить и наказывать своих вчерашних сослуживцев-соотечественников.
Дальше-больше: в середине 1942 года за заслуги Кардаков вместе со всей своей "украинской ротой" были переведены в штат гомельской вспомогательной полиции, которая, в свою очередь, помогала гитлеровским карательным органам в подавлении сопротивления и выявлении "неблагонадёжных". Именно в этот период негодяй совершил львиную долю своих преступлений. Как правило, гитлеровцы использовали "группу Кардакова" как церберов, отправляя в карательные экспедиции по "подозрительным" деревням. Подчиненные Кардакова совместно с оккупантами участвовали в массовых убийствах местных жителей, что чётко задокументировано немцами.
И на этом поприще Кардаков так хорошо зарекомендует себя в немецких глазах, что вскоре возглавит уже окружную вспомогательную полицию. В новом качестве он не только помогал ловить партизан, но совместно с СД принял деятельное участие в жуткой "зондеракции 1005", суть которой заключалась в уничтожении следов немецких массовых расстрелов, в том числе тел казнённых (путём эксгумации и сожжения, после чего все свидетели-рабочие безжалостно уничтожались).
В "багратионовские дни" разгрома немецкой группировки в Белоруссии отступавший со всеми "агент кротик" ускользнёт и прибьётся к власовцам, с которыми и закончит войну. Правда, успеет предать и их, переметнувшись в мае 1945-го к американцам. Там на ниве антикоммунизма Кардаков попытается "пригодиться", но после серии допросов брезгливо будет выдан советской стороне.
Казалось бы, после такой "карьеры" ему конец, дорога в один конец. Но... нет. Никаких тебе "допросов с пристрастием" (сам поспешил сотрудничать), никаких пыток. А в 1947 году за соучастие в уничтожении 229 тысяч жителей Гомельской области предателя осудили в Минске на... 20 лет.
Да, конечно, ему повезло только лишь потому, что в том году расстрел отменили, но ведь не дали даже 25 лет! И это при том, что при Сталине подобный срок, судя по последующим реабилитациям, получали тысячи совершенно невинных людей...
Хвала богам, что хоть карма достала и в лагерях, из которых Кардаков не вышел, но осадочек от подобных историй остаётся надолго. Сколько людей было расстреляно в сталинские годы зазря, совершенно безвинно, но отпетым сволочам часто везло.
Думаю, если бы не гибель в Гулаге, Кардаков и вовсе оказался бы на свободе не позднее 1955-го.