Эта невеста умудрилась нарушить сразу несколько негласных королевских правил — а потом ещё и «ценник» на фате засветила.
Речь о свадьбе Харриет Сперлинг и Питера Филлипса, старшего внука Елизаветы II. Торжество прошло в крошечной деревенской церкви в Глостершире, под проливным дождём и при полном параде королевской семьи. Казалось бы, камерная история — но стоило взглянуть на невесту, и начались вопросики.
Кто вообще такая Харриет Сперлинг?
Начну с того, что это действительно необычная история.
Харриет — детская медсестра, ей 45 лет, она разведена, у неё есть дочь-подросток от первого брака. К алтарю её вёл брат Николас, потому что отец Харриет, Руперт Сандерс, к сожалению, ушел.
Для Питера это тоже второй брак — он развёлся с первой женой Отэм Келли в 2021 году. И вот тут становится интересно. Потому что в королевской семье существует негласное, но вполне ощутимое правило, мол, вторые свадьбы проходят скромнее. Камилла, например, выходила за Карла в шляпке и костюме, а принцесса Анна во второй раз обошлась вообще цветами в волосах вместо тиары.
Харриет, видимо, решила, что правила написаны для кого-то другого.
Что не так с платьем?
Она выбрала полный комплект — белое платье, трёхметровый шлейф в духе силуэтов XIX века, длинную фату и бриллиантовую тиару. И все это для второго-то брака!
Кстати, платье для неё создала Emilia Wickstead — давняя любимица Кейт Миддлтон. Наряд разрабатывался несколько месяцев и потребовал сотен часов ручной работы. Силуэт — платье-колонна из итальянского крепа цвета слоновой кости, а поверх надевался кружевной жакет с прозрачными рукавами и воротником-стойкой. Обувь тоже не подкачала — эксклюзив от Jimmy Choo.
И вот здесь кроется главная проблема. Платье-колонна считается самым требовательным свадебным силуэтом, потому что, в отличие от А-силуэта, оно вообще не моделирует фигуру. Плотный креп в сочетании с закрытым кроем утяжелил весь образ.
Кружево на жакете — это тончайшее ливерсовское кружево, изобретённое в Ноттингеме ещё в 1813 году. Узор состоит из полевых цветов — и это прямая отсылка к флоре Глостершира, места, где выросли и жених, и невеста. Очень тонкая и личная деталь, тут они прям умнички.
Забавно, что тот же принцип «скрытых посланий» работал и в букете. Харриет несла ландыши и мирт — осознанная дань уважения покойной Елизавете II, у которой эти цветы были и в свадебном, и в коронационном букетах. Для Питера, который был невероятно близок с бабушкой, это значило больше, чем любой модный тренд. А голубая нигелла в букете — традиционный свадебный цветок в семье самой Харриет и её любимый цвет. Те же цветочные мотивы повторялись в веночках на головах подружек невесты — дочерей пары от первых браков: Саванны, Айлы и Джорджины.
Тиара напрокат, но какая!
С тиарой тоже не всё так просто. Все ждали, что Харриет одолжит что-то из шкатулки свекрови, принцессы Анны. Тем более что прецедент был — первая жена Питера, Отэм Келли, на их свадьбе надевала Фестонную тиару как раз из коллекции Анны.
Но Харриет пошла другим путём и взяла диадему напрокат у ювелирного дома Pragnell.
Именно Pragnell сделали ей помолвочное кольцо. А ещё — на минуточку — этот же ювелирный дом когда-то создал помолвочное кольцо и свадебный браслет для самой Елизаветы II. Более того, сама тиара — редчайшая винтажная вещь на стыке эдвардианской эпохи и ар-деко, с бриллиантовыми фестонами в виде лавровых листьев. Члены семьи Прагнелл надевали эту диадему на коронации Георга VI в 1937 году и Елизаветы II в 1953-м. Так что формально тиара не королевская, но историческая связь с короной — прямая и очень личная.
Что там за «ценник» на фате?
А вот это, пожалуй, самый обсуждаемый казус дня. После венчания, когда фату откинули назад, из-под тиары вылез странный белый ярлык. В интернетах, конечно, тут же решили, что невеста забыла снять ценник.
На самом деле это атласная лента-фиксатор по краю фаты - она должна была прятаться за тиарой, но сместилась, когда фату перекидывали назад. Никто из подружек невесты и никто из персонала не заметил этого до того, как были сделаны официальные фотки.
Мелочь, но в соцсетях такие вещи живут дольше, чем сама свадьба.
Так нарушила она правила или нет?
Как по мне, Харриет сделала ровно то, что хотела, — и в этом есть своя смелость. Белое платье, шлейф, тиара на втором браке — да, формально это вызов традиции. Но каждая деталь, от кружева с полевыми цветами до ландышей в букете и тиары от ювелиров Елизаветы, говорит о том, что невеста очень хорошо понимала контекст, в который входит. Просто решила войти в него на своих условиях.
А как вам этот образ?