– Мам, а куда мы на каникулах поедем? – Спросила семилетняя Наташа за завтраком.
Люба пожала плечами, поливая оладьи карамельным соусом.
– Не знаю, я наверное, тебя к бабуле отвезу в деревню, там хоть воздух свежий, все лучше, чем в городе. А сами с папой поработаем без отпуска, чтобы ипотеку, наконец, закрыть, совсем немного ведь осталось, поднажмем и все! В выходные будем приезжать к вам.
– А что я буду делать в этой деревне без интернета? – Удивилась Наташа и погрустнела.
– Книжки с собой возьмешь, игры настольные, научишь бабушку играть в монополию.
– Точно! Вам же все некогда игру до конца проходить, а мы с бабушкой сможем. – Оживилась девочка.
– Ну вот и отлично! Будешь бабушке по огороду помогать, а еще… – Люба загадочно улыбнулась, – папа бассейн купил, поставит во дворе, сможешь купаться.
Наташа захлопала в ладоши от восторга. А Люба с умилением смотрела на свою единственную дочь. Когда они планировали только создавать семью с Макаром, мечтали, что сразу родят двоих, а то и троих детей, друг за дружкой. Но, жизнь штука нелегкая. Почти сразу после свадьбы взяли в ипотеку трехкомнатную квартиру, потом Наташа родилась и пока Люба в декрете сидела, супруги поняли, что это непросто – жить ан одну зарплату с ипотекой на шее. Решили, что Любаша выйдет на работу, долг закроют и тогда уже подумают о других детях, если захотят. Первое время приезжала мама из деревни, с радостью заботилась о внучке, а потом Наташа в сад пошла, теперь вот уже первый класс закончила. Как раз до сентября Любаша с мужем планировали ипотеку закрыть. Договорились на работе оформить отпуск, но работать, также соглашались подработки брать, если предлагали. Задерживались после рабочего дня, иногда и в выходные выходили. Вот и сегодня Макар умчался ни свет ни заря, обещал кому-то с проектом помочь, пока никого в офисе не будет, а тот взамен поделится премией, такое тоже бывало уже не раз.
– Ну, я пойду, – Любаша посмотрела на часы и поцеловала дочку в макушку, – будь умничкой. Бабушка приедет через полчаса, откроет своим ключом. Ничего не бойся.
– Мам, я же взрослая уже, – на полном серьезе сказал Наташа, – чего мне бояться?!
– Ну и замечательно!
Люба закрыла дверь, спустилась быстро по лестнице, не дожидаясь лифта и поспешила к автобусной остановке с мечтой о том, что когда ипотека будет закрыта, они смогут денег подкопить и купить ей машину, они уже с Макаром это обсуждали. Зарплаты у обоих хорошие, справятся. А следующим летом, наверное, смогут на море поехать всей семьей.
И тут кольнула мысль – наверное, придется забыть о идее родить еще ребенка. Или, сначала сделают побольше накоплений. Но, тогда Наташа уже вырастет, будет слишком большая разница.
Заметив маршрутку с нужным номером, Люба ускорила шаг, думая теперь только о том, чтобы успеть.
Доехав в душной толпе до своей остановки, она с облегчением выдохнула и глубоко вдохнула полной грудью свежего воздуха с запахом цветущей липы.
Время еще было, чтобы зайти в кафе у офиса и выпить кофе, дома зерновой закончился, а утро без свежего кофе для Любаши было бы неправильным.
Когда зазвонил телефон, Люба сделала только пару глотков, а взглянув на имя звонившего, кофе, только что казавшийся райским напитком, стал вдруг горьким.
Что понадобилось от нее жене младшего брата в такую рань?!
– Слушаю, – сказала Люба недовольно, понимая, что день уже испорчен с самого утра.
– Приве-е-ет, – протянула Вита, и от этого стало еще хуже.
Любаша знала, что сноха ей никогда не звонит просто так. Всегда или сморозит гадость какую про брата, или станет жаловаться, что он снова денег мало заработал, или станет клянчить в долг, и как правило, всегда без отдачи.
– Что-то хотела? – поторопила Люба, – я на работу спешу.
– Ой, да ты всегда спешишь куда-то, – тут же съязвила Вита, в этом была она вся. Люба никак не понимала, как Сашка с ней живет уже столько лет, как терпит эту…
– Вита, или говори по делу, или я отключаю твой вызов.
– Успокойся, – нагло процедила женщина, – естественно, по делу. Лето наступило, а Сашка снова с гулькин нос денег привез. Купи племянникам путевки к морю, раз твой брат такой никчемный, не смогли его нормально воспитать.
– Чего купить? – Переспросила Люба, – Ребятишек одних хочешь на море отправить?
Сделала вид, что ничего не понимает.
– Ой, дypy-то не корчи из себя, – Вита повысила голос, – конечно же, вместе со мной.
– А-а, вот теперь понятно, – Люба чувствовала, как последние крохи хорошего настроения испаряются, – решила отдохнуть за чужой счет, прикрываясь детьми? Вполне в твоем амплуа.
– Ты не дерзи давай, – Вита входила в раж и Люба понимала, что сейчас они опять поссорятся, а ей уже пора быть на рабочем месте.
Она просто сбросила вызов и занесла сноху в самый черный список контактов.
Теперь работа не клеилась, все буквально валилось из рук. Нет, надо ж быть настолько наглой, в голове не укладывалось. Через час коллега позвала Любу на чай.
– Ты что такая с самого утра? – Спросила Таня в комнате отдыха, – дома все в порядке?
– Дома да, – кивнула Люба, – мама сейчас позвонила, в парк с Наташей пошли. Макар сказал, что подработку взял на вечер, приближаемся к долгожданной свободе!
– А что тогда? Не заболела.
– Нет… Вита позвонила.
Таня многозначительно кивнула:
– Ну, тогда понятно. Что на этот раз её душеньке угодно?
– К морю желают, – хмыкнула Любаша.
– Губа не дypa, – покачала Таня головой, – работать лучше бы пошла, халявщица.
– Такие не умеют работать, – горько выдохнула Люба, – Сашку жалко. Пашет как проклятый, а ей все мало.
– Да не говори, – Татьяна тяжело вдохнула и шумно выдохнула. Любаша хорошо поняла это вдох и погладила ее по плечу.
Когда-то брат Любаши встречался с Татьяной. Они казались всем, ну просто идеальной парой. И смотрелись так гармонично и характеры у обоих спокойные, за два года не поссорились ни разу. А потом друзья позвали Сашку на дачу. Таня отказалась с ним поехать, простудилась немного. И вот там-то все произошло. Вита с первых минут буквально начала на него вешаться, потом проснулся утром с ней в одной постели, и сдуру сразу же признался Тане. Она не простила. Он переживал, а Вита стала бегать за ним, словно хвост. Навязывалась, оставалась ночевать, а он, тюфяк, не мог «обидеть женщину». Так и осталась у него, потом сказала, что беременна и он женился.
Вита вела себя сразу как королева хрустального царства. Заявила, что пока беременная, ан работу не пойдет. Сашке пришлось пойти работать дальнобойщиком. Дома бывал очень редко, похудел, не выглядел уже таким счастливым, как с Татьяной.
Поначалу, когда Люба с Макаром ездили в деревню, приглашали и сноху с собой, чтобы не скучно было. Но та и там сразу поставила себя – на огороде не работаю, даже и не просите, мне нельзя. Малину собирать не буду, пчел боюсь, вот вы пособирайте и принесите – мне витамины нужны. Посуду мыть не стану, маникюр. Зато осенью, когда урожай был собран, банки Люба с мамой закатали, он отправляла Сашку в деревню и он загружал в багажник картошку, морковку, банки с огурцами, помидорами, лечо, а самое главное, - требовала Вита, - грибов соленых привези побольше.
Любаша хмыкала – побольше! Они обычно грузди солили для праздников, где из набраться только, чтобы побольше?! Но мать давала пару банок – пусть, беременная же, потом изменится, наверное.
Но Вита не менялась. Сначала родила Степана, начала кичиться – если денег не переведете, не увидите племянника/внука. Сашка мало денег зарабатывает, а мне надо и фигуру восстанавливать и питаться хорошо, не чем попало. Люба пыталась с ней поговорить, что Сашка зарабатывает даже очень хорош и если бы его жена не захотела переделать полностью квартиру, на ремонт которой пришлось брать немаленький кредит, если б машина Сашкина ее устраивала, не настояла бы купить из салона самую навороченную, не меняла бы мебель, то могли бы они жить просто припеваючи, а теперь кредиты душат и он вынужден крутиться, слов уж на сковородке. Но Вита даже слушать не хотела – да, она достойна жить лучше других! Но то и муж, чтобы умел все обеспечить, что жене необходимо!
Люба такого не понимала никогда. У них с Макаром все было на равных, никто ни от кого не требовал, наоборот, старался дать. А там творится невесть что. И брата было жалко, и понимала, что сам виноват.
– Ты чай-то пей, – сказала Таня, – и пирожное съешь, я для кого старалась, для Наташи с тетей Дашей тоже по кусочку принесла, не забудь потом в холодильнике.
– Спасибо, Тань, – Люба вздохнула тяжело. – Так хочется, чтобы Сашка ушел от нее, вернее, ее выставил бы из своей квартиры, но теперь детьми привязан, из-за них и терпит все.
Люба снова провалилась в прошлое. Когда Степану исполнилось всего полгода, Сашка пришел к ней с низко опущенной головой:
– Вита беременная, снова собралась рожать, – сказал с какой-то страшной болью.
– А ты? – спросила Люба, – ты сам-то хочешь еще одного?
– Нет, – честно признался и потер лицо, стараясь сдерживать эмоции, – но она даже слушать не хочет, – говорит, что меня никто спрашивать не будет, что мое дело обеспечивать семью.
– Надо было сразу с ней расстаться, – сказала строго Люба, – мы с мамой говорили, что ничего путного у вас не выйдет, но кто бы слушал нас.
– Да знаю, что сам виноват, а теперь и вовсе петлю затянул. Ну ладно, прорвемся.
– Прорвется он, – с тоской сказала Люба, – идем, обедом хоть нормальным накормлю.
И глядя, как брат уплетает борщ, потом гречку с котлетами, чуть не расплакалась.
Когда Сашка уехал в рейс, Любаша с мамой собрались навестить Виту. Купили, как всегда, подарки для Степана и поехали. Постепенно перешли на разговор о беременности Виты.
– Виточка, ты ведь видишь, как вам тяжело, кредитов столько платите. Повременила бы ты со вторым. Я б со Степаном помогла, а ты устроилась на работу. Вдвоем-то проще было бы. А уж когда погасите кредиты, тогда б и спланировали новую беременность.
– А я у вас совета не просила, – Вита не выбирала слова, – я так решила и так будет! А если что-то не нравится, вас сюда никто не приглашал. Вырастили лодыря, а я теперь страдать должна.
– Да что ты говоришь такое, – Люба заметила, как у мамы задрожала губа, – Сашик никогда лодырем не был, и сейчас вкалывает как папа Карло. Просто ты на шею села прочно, вот и все.
– Мам, пойдем, сказала Люба, – бесполезно с ней о чем-то говорить. И повернулась к Вите:
– Ты все же подумай над словами мамы, – сказала строго, – потом не проси у нас ничего, мы сами кое-как концы с концами сводим и не шикуем как ты.
– Я все сказала, – Вита вскинула голову и указала на дверь.
Люба с мамой ехали до дома молча, потом молча проводила маму на автовокзал и только на прощание сказала:
– Прорвемся, будем верить, что Сашка прозреет когда-то.
– Дай-то Бог, – шепнула мама, утирая слезы.
Так в семье брата снова появился сын. У Любы же после того разговора со снохой прочла засела мысль – а что, если она обманула ее брата, что если Степка – не его ребенок, потом уи поспешила поскорей еще родить?! Эта мысль не давала покоя, но она никак не решалась поговорить об этом с братом. Только маме однажды сказала и та поддержала – тоже думала об этом не раз. Но как проверить?
Вита сразу заявила, что если хотят видеть детей – пусть приезжают к ним, а она своих сыновей ни свекрови, ни золовке не доверит. Это тоже наводило на мысли. И сейчас, после е звонка Люба решила точно – с братом обязательно поговорит, как только он к ним приедет.
– Тань, – спросила вдруг Любаша неожиданно, – ты можешь честно мне сказать? Почему ты ни с кем не встречаешься? Уже пора бы семью строить, деток рожать. Неужели брата моего забыть не можешь?
Таня смутилась, покраснела вся до кончиков ушей и сжала губы, пожав плечами.
– Не могу, наверное, я однолюб, к несчастью.
– А если бы, – Люба замешкалась, - ну чисто так, теоретически, если бы он развелся и забрал себе одного сына, ты смогла бы такого принять?
Люба уже думала о том, что когда докажут, что Степан им неродной, то Сашке надо будет разводиться и Мишутку забирать от такой неадекватки. Потому и спросила сразу в лоб.
Таня погрустнела:
– Любаш, не сыпь мне соль на рану, я и без того спокойно не живу. Пусть время складывает все как надо, я не хочу и думать о таких вещах.
Люба кивнула.
Дома, не успев еще переодеться, она услышала звонок. Мама крикнула, что откроет и уже через несколько минут по всей квартире разнесся голос Виты:
– Как хорошо, что и вы тут, мама! – сказала так резко, что в ушах звенело.
– Прекрати орать, – вышла из комнаты Любаша, – не у себя дома. У нас ребенок не привук к такому.
Но лишь на полтона сбавила звук и продолжила:
– А ты чего меня забанила? Правду не хочется про брата слышать? В общем так! Я родила детей и вы обязаны нам помогать, раз муж не может семью обеспечить. Мне врач сказал, что Степке нужно к мору на все лето, у нас там с легкими что-то не так. Поэтому решайте, как вы нам поездку с проживанием там обеспечите!
– Ну все! – Люба впервые не сдержалась, повысив голос, – сама напросилась!
Сказала и буквально вытолкала сноху из квартиры, захлопнув дверь.
Потом набрала номер брата и сказала строго тоном, не терпящим возражения:
– Саш, как только твоя сейчас домой вернется, сразу к нам приезжай, прямо сразу! Разговор серьезный есть.
Через полтора часа брат звонил в ее дверь. Люба, не сдерживая эмоция, рассказала ему все – и о своих подозрениям, и о ее постоянных требованиях и ультиматумах.
– Саш, ты видишь, как у нас в семье все происходит, а у вас бардак какой-то, сам ведь понимаешь. Давай, без всяких отговорок, делай ДНК и если подтвердится, что Степан не твой сын, Мишку забирай и уходи от этой грымзы. На тебя уже без слез просто не взглянешь. Совсем загнал себя, а ей все мало.
Он только молча кивнул. На следующий день Люба позвонила Вите. Предложив ей встретиться в кафе. Та, окрыленная мечтой о том, что ей сейчас преподнесут путевки – испугались как всегда, примчалась без вопросов. А Саша в это время взял детей и отправился в клинику.
– На какое число купили? – Спросила Вита, присаживаясь за столик и подзывая жестом официанта.
– Уверенности тебе не занимать, – Любаша покачала головой. – Ты что, серьезно думала, что нам с мамой так нужны твои дети, что мы будем все твои капризы исполнять пожизненно? Ошибочка вышла. Сейчас, в это самый момент мой брат и мальчики поехали в лабораторию и если подтвердится, что Степан не Сашин сын, мы тебя засудим за мошенничество. Ты ведь не просто так его в постель тогда затащила? Признайся теперь уж.
– Ты че несешь? – Вита вскочила так, что стол качнулся и вазочка с цветами упала, покатилась и разбилась о пол, а она, будто и не заметив, принялась махать руками, – да это я вас засужу! Вы не имели права за моей спиной! Вы не докажете! Это ваши дети, вы ответите за клевету! А тебе я просто так все это не оставлю! Ты же специально развести нас хочешь, что бы с Сашка вновь к твоей подруженьке вернулся?! Думаешь не знаю, что он тайно по ее странице лазит? Не удивлюсь, если ты им свидания тайные устраиваешь! А дети Сашкины! Ты мне за все ответишь!
Она кричала так уверенно, со слезами, с истерикой, что Любе показалось, что она ошиблась, даже мурашки по бежали по спине.
– Успокойся, – сказала Люба и протянула ей стакан воды, – присядь. Если мальчишки правда оба наши, я первая попрошу у тебя прощения, обещаю. А пока будем ждать результат.
Но Вита, сделав несколько глотков воды, выплеснула остатки в лицо Любе и прошипев гневно: «Твapь!», зашагала к выходу.
Люба, привстав от неожиданно, сделала глубокий вдох и достала из сумочки салфетки. Обтерев лицо и отряхнув блузку, она поднялась и медленно пошла на улицу. По пути позвонила Макару:
– Макар, а ты бы мог меня забрать? Не занят? Да, отлично, буду ждать. Спасибо.
Муж подъехал через полчаса и Люба вкратце рассказал ему все.
– Не слушай ты ее, – сказал Макар, – такие до конца свою политику гнут, а может, и сама не знает толком, от кого беременна была. Не бери в голову.
Люба уложила Наташу, рассказал ей сказку, когда в дверь несмело постучали. На пороге стоял брат, бледный, как беленая стена.
– Тебе же утром в рейс? – Испуганно спросила Люба, – а на тебе лица нет. Что случилось?
– Куда мне в таком состоянии?! С напарником поменялся. Она мне после разговора с тобой такой скандал устроила, превзошла сама себя. Любаш, а вдруг она не врет? Вот опозоримся.
– Чего позорного? – Люба погладила его по плечу, – ты как отец, имеешь право по закону знать, на самом деле твой ребенок или нет. Извинимся если ошибались. А пока у нас оставайся, идем, поужинаете с Макаром и постелю тебе в гостиной.
Саша кивнул.
Когда результаты были готовы, он перечитывал несколько раз, моргал, снова читал, складывал лист в карман, вновь доставал и все-таки решил спросить специалиста, вдруг чего-то не так понял.
– Здесь написано, что оба мальчика не могут быть вашими сыновьями, родство полностью исключено, – сказала девушка за стойкой в розовом медицинском халате и с сожалением поджала губы.
Сашка вышел из клиники и сел на скамейку у вдоха. Ноги отказывались двигаться, а в голове гудела пустота.
– Мужчина, возьмите, – подошла девушка с ресепшен, протянув ему стакан воды, – вам плохо? Может быть, такси вызвать для вас? У нас часто такое бывает, поэтому я поглядываю в окно, когда мужчины с результатами от нас выходят.
– Спасибо, – кивнул Сашка, взяв стакан и залпом выпив воду, – такси не нужно, я сам. Сейчас, немного посижу и поеду.
– Ну хорошо, – сказала девушка и ушла.
Через несколько минут, собравшись с духом, Сашка позвонил жене и строго отчеканил:
– Даю тебе время до завтра, чтобы духу твоего вместе с детьми в моей квартире не было. И да, долги поделим при разводе, будь готова.
Вита что-то верещала о том, что он пожалеет, что ей некуда идти, что дети его любят, что отец не тот кто родил, а кто содержит…
Он сбросил вызов, горько усмехнувшись. Содержит… И это было правдой. Воспитывать детей ему было некогда. Он их вообще почти не видел, потому и не был к ним привязан. И они его совсем не знали, постоянно в рейсах – за себя и за того парня, чтобы в доме было все и долги вовремя погашены.
Потом позвонил сестре:
– Любаш, еще на одну ночь приютите?
– Конечно, какой разговор. Ты крепись, – она уже успела ознакомиться с результатом, которые он скинул ей в мессенджере, – Все к лучшему.
Он сбросил вызов, набрал сообщение Тане: «Прости меня за все. Я лox».
У побрел к парковке. Он знал, что в жизни все можно исправить, пока жив и знал, что больше не позволит никому лишить его счастья с любимой, но это будет потом, а пока ему придется зализать свои раны.
– Прорвемся, – сказал Сашка вслух и впервые сам в это поверил.