Сколько дерево растет? Пятьдесят, восемьдесят, двести лет, только чтобы стать взрослым. Так почему от веку человек считает важным для себя посадить дерево? Очевидно же, что взрослым он его никогда не увидит. И зачем, заранее зная, что плодов своего труда во всем их действительном великолепии не узрят никогда, люди идут в профессию - в лесники, в лесничие?..
Правда же, медалей и всеобщего обожания (для некоторых - со стороны женской половины человечества) хочется прямо сейчас? А тут, в лесном-то деле, разве что сравнивая старые фотографии, можно увидеть, что же изменилось. Но ведь по ним не узнаешь, кто что сделал, кто тут при чем. Ну и зачем тогда все? Я не знаю.
Младший брат моей бабушки, дядя Ваня, был лесником. Моя мама в свое время окончила лесохозяйственный техникум и всю жизнь проработала в системе. Как сейчас помню, было это для дяди Вани предметом прямо-таки неистребимой гордости - продолжательница... Но и вообще в моей семье всегда существовал, если можно так сказать, культ леса и всего, что с ним связано. Может быть, поэтому я с детства мечтал стать лесником? Школьные сочинения на тему "кем я хочу стать, когда вырасту" об этом писал, чем обычно вызывал у своих педагогов умиленно-удивленную реакцию. Как же, все пацаны будут шоферами, а в свободное от этого время космонавтами, и только я один, нате вам - лесником. Но, как известно, человек предполагает, а Бог располагает: вернувшись из армии, стал работать егерем. Дело свое люблю, однако профессию лесника, лесничего по-прежнему считаю святой. Счастлив тем, что жизнь сводила и сводит меня с этими замечательными людьми, а некоторых из них я, наверное, даже имею право назвать своими друзьями.
Владимир Мандрыгин. Владимир Серафимович. Володя. Интересно, что его дед был лесником. Точнее лесничим. Образованным. Еще в "проклятое царское время" будущий Володин дедушка окончил реальное училище по профессии "помошник таксатора леса". То есть стоял у самых истоков хозяйственного освоения лесов на научной основе. У самого зарождения сберегающей и развивающей формы лесопользования. Но не смотря на это Вололя не предполагал становится лесником, но располагает-то Бог. Военная служба Мандрыгина проходила в Казахстане, на космических полигонах. Степь, ветер, песок. Унылые, однообразные, куда не глянь, ландшафты в сравнении с милыми сердцу родными лесными краями.
Не теряя ни дня после дембеля, Вололя поступил в Ленинградскую ордена Ленина лесотехническую академию имени С.М.Кирова. После ее окончания успешный дипломированный специалист был сразу принят на должность старшего инженера лесного хозяйства Туймазинского опытного производственного лесохозяйственного обьединения (это к слову о профессиональной подготовке Владимира Серафимовича: старший инженер - по сути второй человек после генерального директора ОПЛХО). А через одиннадцать лет плодотворной работы и уже вплоть до выхода на заслуженный отдых , наконец и "фамильная" должность - лесничий Октябрьского лесничества.
Первые трудовые годы Владимира Серафимовича пришлись на активную разработку способов рекультивирования территорий, по которым прошелся огнедышащий истребительный дракон промышленного освоения нашего нефтяного региона. Оглядывая сегодня округу прямо из города, мы повсюду видим зеленый лес. И вчера видели, и позавчера. Но ведь так было не всегда. Я же точно знаю. Еще каких-то сорок лет назад повсюду зияли истерзанные, изуродованные, зараженные пустыри. Железный искореженный хлам, одичалые траншеи, бетонный бой, проплешины нефти и соли. Трудно подобрать слова, чтобы описать эти "хиросимы". А когда все изменилось? Позавчера, вчера, сегодня... и завтра изменится, и послезавтра... Дерево растет долго. И то, что мы видим сегодня, еще не лес. Молодняк. Вот еще лет через сто здесь могут вдруг обнаружиться вековые боры, рощи и дубравы.
Лесничий. Удивительная профессия. Дело в том, что лесничество - неотъемлимая, основная и, можно так сказать, автономная часть лесохозяйственного процесса. Оно способно действовать самостоятельно. Поэтому лесничий - ключевая фигура в лесном хозяйстве. Это специалист во всем и отвечающий за все. Невероятный обьем знаний требуется. И научных и тысячелетнего общения человека с лесом. Признаюсь, в недавнем разговоре с Володей для меня прозвучало откровением: оказывается, если образовавшиеся отходы лесозаготовки просто оставить на месте вырубки, то они станут очагом размножения насекомых, вредных для прилегающего леса. Если же оказать на отходы определенное воздействие, то они не станут опасными. Как говорится, из земли выйдя, в землю и обратятся. Правда, на это потребуются дополнительные время и деньги на оплату труда лесников. А если сразу же подготовить вырубку под будущее естественное или искуственное воспроизводство - то затраты будут еще больше. Но так делалось всегда, по крайней мере со времен Володиного деда. Так предусмотренно сохраняющей и развивающей формой лесопользования...
К слову о формах: сегодня пришла и набирает обороты другая - арендная. Во главу угла поставлена выгода. Современная техника позволяет выщелкать деловую древесину с делянки в считанные дни, а то и часы - а дальше хоть трава не расти. Какие там дополнительные расхолы?! Прежде всего - выгода. Прямо сейчас. За сверхдоходы можно купить и медали, и даже обожание, правда не всеобщее, а только определенной группы людей, и будут ли тут женщины, очень сомнительно. Но - выгода! Современная форма сверхвыгодна арендатору, но будущее леса под большим вопросом.
... Должность лесничего предусматривает не только лесозаготовки, не только санитарную и противопожарную защиту леса и охрану от незаконных посягательств, не только бонитеровки и таксации и много-много чего еще там, но и, конечно же, посадку деревьев. Только в должности лесничего, только с личным участием Владимира Серафимовича и только на территории Октябрьского лесничества высажено саженцев разных пород на площади как минимум 750 гектаров. То есть семи с половиной квадратных километров. Много это или мало? Для наглядности подскажу: например площадь озера Кандрыкуль составляет 15,6 квадратных километра, а площадь всего Октябрьского лесничества - 111 квадратных километров.
Зачем он всю жизнь сажал деревья? Не знаю. Да, за годы работы Володя неоднократно получал государственные награды. Например "10..." и "20 лет безупречной службы в лесной охране". Или особо впечатляющее: редкая и потому особенно почитаемая в лесоводческой среде награда - "За приумножение лесных богатств"... Кстати, если речь зашла о медалях, то, как у нас здесь повелось, надо вспомнить и о женщинах. Владимир Серафимович счастливый человек. Его жена, так же как и он, всю жизнь проработала в "лесном ведомстве". То есть она обожает своего Володю буквально со знанием дела. Шутка. А говоря серьезно, есть и еще нечто исключительное. "Насибуллинское урочище", "Капитонов березняк" - наверное, не все уже знают, имена каких лесоводов кроются за этими общеизвестными "ориентирами". И на официальных картах этих названий не найти. И самих этих замечательных людей уже нет среди живых, но имена их живут в их лесах. И будут жить. Людская память сохранит. Лет пятнадцать назад как-то сама собой появилась в обиходе "Мандрыгинская поляна". Сегодня все знают, где это, и так будет всегда. Добрая людская память. Может быть, все-таки ради этого стоит жить и трудиться.
Деревья, лес, которые посадил Владимир Серафимович, сегодня в большей своей части не молодняк даже, только-только из травы поднимаются. Но в будущем здесь все-таки будут вековые боры, рощи и дубравы. Лесники, лесничии - это люди, создающие будущее. Вот почему всякий нормальный человек от веку полагает для себя важным родить и достойно воспитать ребенка, посадить дерево... Чтобы было будущее...