В шоу «5 книг» на телеканале Ключ актер театра и кино Юрий Чурсин рассказал Александру Цыпкину о книгах, которые стали для него настоящими открытиями — каждая в своё время и по своей причине. За этим списком — история человека, который поздно пристрастился к чтению, зато потом уже не смог остановиться.
1. Габриэль Гарсия Маркес «Сто лет одиночества»
«Это попытка увидеть волшебное в окружающей действительности», — говорит Чурсин.
Роман поразил его обилием метафор, которые потом начинают «выпрыгивать» из реальной жизни: вот девочка, которая ходит с мешком костей, вот болезнь бессонницы, охватившая целый город.
Юрий признаётся, что для него «Сто лет одиночества» — прежде всего книга о знаках, которые мы способны увидеть вокруг себя, если захотим. А тема повторяющихся судеб в одной семье перекликается с современной психологией — родологией, которая изучает закономерности в поколениях.
«До появления психологии с психологией прекрасно справлялась драматургия и литература»
2. Хулио Кортасар «Игра в классики»
Эта книга попала к Чурсину в студенческие годы — в Щукинском училище, где он учился с 1997 по 2001 год. Именно однокурсники приучили его читать: «Они перекидывались цитатой, хохотали, а ты не понимал — и это был очень большой стимул».
«Игра в классики» стала для него настоящим сломом сознания. Роман, который можно читать в произвольном порядке, перемешивающий время, цитаты, параллельные сюжеты — всё это совпало с увлечением Чурсина Питером Гринуэем и духом постмодернизма, который носился тогда в воздухе. «Мы фактически жили в этом мире. Если прежние поколения играли в трёх мушкетёров, мы играли в „Игру в классики“», — вспоминает он.
Тема двойственности главного героя — эмигранта, который не может определиться, кто он: парижанин или латинос — оказалась Чурсину очень близкой.
«Этот поиск бесконечен, потому что он всё время крутится как волчок»
3. Дзюнитиро Танидзаки «Любовь глупца»
Книгу подбросил друг — уже после института. Танидзаки известен своей эстетикой тени и недосказанности: японская культура ценит полумрак и намёк там, где европейская предпочитает ясность и свет.
Чурсин признаётся, что именно эта идея — «не добирать, не додавать» — стала для него одним из главных актёрских уроков.
«Очень долго я учился оставлять чуть-чуть недосказанности. Если делаешь всё до конца, вдруг ничего не работает. Потому что чуть-чуть надо не добирать»
4. Георгий Гурджиев «Рассказы Вельзевула своему внуку»
«Мы абсолютно в автоматическом состоянии. Время от времени просыпаемся в осознанное», — говорит Чурсин, и это, пожалуй, самый точный пересказ главной идеи Гурджиева.
Мистик и философ начала XX века утверждал, что большинство людей живёт во сне — повторяя одни и те же слова и реакции, думая, что сами принимают решения. Юрий признаётся, что о природе сна задумался ещё в пять лет — стоя на кухне и вдруг подумав, что всё вокруг исчезнет, когда он проснётся.
Книгу он читал с удовольствием — прежде всего за юмор и иронию:
«С такой любовью всё это описано. И конечно, его коды, которые он туда заключает — новые слова из разных языков, которые ты пытаешься расшифровать»
5. Владимир Пропп «Морфология волшебной сказки»
Научная работа 1928 года пришла к Чурсину уже в рамках второго образования — он учится на режиссуре массовых зрелищ в Санкт-Петербургском институте культуры.
Пропп проанализировал сотни народных сказок и обнаружил единую схему: герой уходит из дома, проходит испытание, встречает помощника, побеждает и возвращается другим человеком. «Поразило, каким изощрённым способом была выведена схема — не по именам и героям, а по структуре действия», — говорит Чурсин.
Для него эта книга — не алгоритм, а ключ.
«Ты просто знаешь, как это должно быть, а дальше только твоя свобода и твоя честность по отношению к моменту»
Выпуск «5 книг» с Юрием Чурсиным можно посмотреть на канале телеканала «Ключ» в Rutube.
#звезды #интервью #юрий чурсин #5книг #александр цыпкин