Переносные зенитные ракетные комплексы FIM‑92 Stinger были приняты на вооружение армии США в 1981-м году. В Афганистан они начали массово поступать через пять лет по решению администрации Рональда Рейгана, в рамках программы тайной помощи афганским моджахедам.
Для вооружённых формирований моджахедов «Стингеры» стали настоящим прорывом. Комплекс был переносной, обеспечивал высокую мобильность, ведь его расчет составлял 2-3 человека. Он был очень эффективен против авиации, поражал вертолёты и самолёты на высотах до 3,8 км, в том числе, в заднюю полусферу, где у советских машин были «мёртвые зоны». А обучение пользованию занимало всего несколько дней.
До их появления в Афганистане года советские летчики действовали с высокой степенью свободы. Но затем потери вертолётов Ми‑8 и штурмовиков Су‑25 резко возросли. Поэтому нашим пилотам пришлось менять тактику: полёты на малых высотах стали опасны, а на больших снижалась точность наносимых авиаударов.
Появление «Стингеров» резко снизило активность советской авиации в ряде районов. Появились новые правила, теперь активно использовали эшелонирование, противозенитные манёвры, тепловые ловушки, сопровождение ударных групп истребителями – и даже это не обязательно помогало.
В конце 1986-го года командование 40‑й армии поставило задачу: захватить действующий образец «Стингера». Требовалось изучить конструкцию и систему наведения, разработать контрмеры и средства радиоэлектронной борьбы, оценить эффективность комплекса в реальных условиях.
За захват «Стингера» обещали высокие награды, вплоть до звания Героя Советского Союза и ордена Ленина. Это подогревало инициативу командиров. Но несколько попыток захватить ПЗРК закончились неудачно. Расчёты моджахедов при угрозе захвата уничтожали комплекс, разведданные часто оказывались неточными, душманы быстро перемещали ПЗРК, маскировали их под обычный груз.
Ходили слухи (не подтверждённые документально), что за успешное использование комплекса, то есть, поражение самолета и вертолета, моджахеды получали от спонсоров крупные денежные премии – до десятков тысяч долларов, поэтому их берегли особенно тщательно.
Первый успешный захват произошёл в феврале 1987-го года в провинции Кунар, расположенной на востоке страны у самой границы с Пакистаном. Старший лейтенант Владимир Ковтун, офицер разведывательной роты 186‑го отдельного мотострелкового батальона (в составе 15‑й отдельной бригады спецназа ГРУ) получил данные о караване, перевозящем оружие.
«Мы знали, что это «Стингер». Приказ был – любой ценой взять целым. Бой был короткий, но жаркий. Когда увидели тубу и блок – поняли: получилось», - так вспоминал один из участников операции.
В ходе засады был уничтожен расчёт моджахедов и захвачен ПЗРК «Стингер» в полной комплектации: ракета в тубе, пусковой механизм, источник питания. Трофей был немедленно эвакуирован в Кабул, а оттуда – в СССР.
Захват «Стингера» позволил изучить головку самонаведения и определить её спектральную чувствительность, создать эффективные тепловые ловушки и станции постановки помех, скорректировать тактику авиации, после чего ее потери резко пошли на спад. Ну и разумеется, это подтвердило факт того, что ПЗРК действительно поставлены американцами, что имело политическое значение.
Этот эпизод стал символом профессионализма советского спецназа: в условиях горной войны, против опытного противника, задача была выполнена – и выполнена блестяще.
За операцию Владимир Ковтун был представлен к ордену Красного Знамени. Командование не сдержало своего обещания, и звание Героя Советского Союза ему тогда не присвоили. Но в 2019-м году он всё же был удостоен звания Героя Российской Федерации за заслуги в Афганистане.
После своего подвига Ковтун продолжал воевать в Афганистане до вывода войск, командовал разведгруппой, участвовал в десятках операций. После войны остался в Вооружённых Силах, служил в спецназе. Затем ушел на вольные хлеба, в 1990-е трудился в охранном бизнесе, потом стал директором птицефабрики.
На сегодняшний день Владимир Павлович Ковтун является полковником запаса. Он активно участвует в ветеранском движении; выступает перед молодёжью, рассказывает о войне в Афганистане; консультирует силовые структуры по вопросам тактики спецназа. Живёт в России, поддерживает связь с боевыми товарищами.