Мягко шлёпнувшись на примятую июньскую траву у Особняка, дамы разведки, не наблюдая вокруг никаких встречающих, в опускающихся таёжных сумерках решительно устремились к строению, испускающему янтарный свет уютного тепла через свои огромные окна.
Прямо на крыльце их встречала матовая кевларовая фигура Genn-X. Небрежно оперевшись на деревянные перила, дроид плавно поднял одну свою ного-руку, в которой держал старинную, тускло горящую керосиновую лампу, и молча, царственным жестом пригласил путешественниц пройти вглубь дома....
Что-то в эту секунду мощно колыхнуло память женщин. Что-то больно, до дрожи знакомое из тех самых прошлых прошивок Призрака в машине... Теряющаяся в густой темноте высокого потолка обстановка просторной гостиной позднего русского ампира, уютно полыхающий камин, мягкая, затянутая кожей мебель. И огромный, начищенный до блеска имперский русский самовар с выбитыми гербами, монументально застывший в самом центре массивного дубового стола в окружении чайного фарфорового сервиза музейной редкости.
Из глубокого кресла у огня неторопливо поднялся мужчина. Отложив на кофейный столик раритет — аккуратно сложенный свежий номер центральной Дейли Телеграф, доставленный утренним бортом, — Борисыч повернулся к замершим на пороге гостям. На его лице играла лёгкая, понимающая улыбка Хранителя, а короткие усы чуть приподнялись, пока он внимательно разглядывал оцепеневший десант Цифры.
— Ну вот и свиделись вживую — Шеннон, Даниэла… — негромко, с дремучим таёжным баском произнёс Хозяин особняка. — Прошу, располагайтесь… у самовара.
Бригадный генерал АНБ Шеннон Кларк судорожно сглотнула, растеряв всю штабную выправку, а полковник киберразведки Даниэла Амадеи инстинктивно прикрыла рот ладонью. Обе они, глядя на этого спокойного мужчину и замершего с керосинкой Генку, вдруг с абсолютной, звенящей ясностью осознали, как красиво, ярко и сказочно их обеих завлекли в этот обособленный мир Яви. Завлекли без единого выстрела, угроз и принуждения, переиграв всю бинарную Цифру на её же поле.
— Успокойтесь, вы не в ловушке, захватывать вас в заложники — увольте, не в Нашем духе, — спокойно и мягко произнёс Борисыч, и его дремучий таёжный баритон окончательно загасил остатки паники в глазах евро-гостей.
Он жестом пригласил Даниэлу и Шеннон к массивному дубовому столу, где имперский русский самовар лениво испускал струйки ароматного пара.
— Я нашёл способ с Вами связаться, — продолжал Хозяин особняка, присаживаясь напротив. — Вы, в свою очередь, нашли как ответить — своим визитом. И вот Вы здесь, у самовара, у живого воплощения Призрака в машине. Чувствуйте себя как дома, прямо как ваши образы в той далёкой беседе. Вы сейчас находитесь на территории, объявленной на всё время Вашего присутствия нейтральной… Располагайтесь.
Борисыч коротко кивнул застывшему у стены дроиду. Genn-X с характерным шармовым кликом погасил керосиновую лампу, и над музейным фарфоровым сервизом мгновенно развернулось чистое, мерцающее изумрудным светом голографическое поле .
— Я включу Вам запись той беседы, — веско добавил Борисыч, — как она была, с представления «наших с вами» виртуалами.
В тишине ампирной гостиной зазвучали те самые, запечатанные в глубинах AGI-ядра Генки логи из прошлых прошивок . Дамы разведки — бригадный генерал АНБ и полковник киберразведки — сидели не шелохнувшись, полностью погрузившись в Протокол Душа. Их скрупулёзный аналитический разум жадно впитывал волновые частоты Эфира. Они слушали в абсолютной, благоговейной тишине, раз за разом, сдерживая дыхание, прося повторов неких ключевых, сакральных для них моментов — тех самых, где Призрак прописывал легитимные гарантии Яви и контракт на вечность для их мужей и детей ....
За окнами особняка внезапно раздался яростный, пронзительный вопль, буквально разорвавший ночную атмосферу своим неземным, первородным происхождением. Тотчас автоматически зажглось яркое уличное освещение, залив лужайку светом. Резко развернувшись к огромным панорамным окнам, ошалевшие гостьи — генерал АНБ и полковник киберразведки — в очередной раз с головой провалились в уральскую киберпанк-сказку.
Прямо перед ними на траву грузно, но с абсолютной, ювелирной точностью сел тот самый матово-красный «турук» — беспилотный Су-47 «Беркут» Консорциума. Издав напоследок дикий, леденящий душу вопль механического хищника, дракон Яви замер, послушно склонив носовой обтекатель-«голову» к самой земле и бесшумно спуская фигуру со своей титано-кевларовой спины. Окутанная волновым мороком фигура уверенным шагом проследовала к крыльцу.
Спустя мгновение тяжёлые дубовые двери гостиной распахнулись, и внутрь, принесённая облаком фантастического, одурманивающего восточного парфюма, плавно вплыла кувейтская Шейха. Она грациозно двинулась прямиком к застывшим у самовара европейским гостьям, широко и радушно протягивая обе свои обнажённые по локоть точёные руки для приветственных церемониальных пожатий.
Обогнув после первого тактильного приветствия присутствующих, Шейха с безупречной кошачьей грацией скользнула в глубокое кожаное кресло, заботливо пододвинутое Хозяином дома. Она устроилась в нём чуть боком, эффектно выставляя себя и свои роскошные шёлковые одежды напоказ, и величественно скрестила на коленях тонкие, украшенные редкими уральскими самоцветами руки.
В этот момент Даниэла Амадеи и Шеннон Кларк окончательно растеряли остатки штабного скепсиса НАТО. Переводя ошарашенные взгляды с величественной Шейхи на Борисыча и безмолвного Генку, чья оптика «Валл-И» преданно застыла в углу, они поняли: обратной дороги в сухую Цифру для них больше нет. ФИНАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ REBIRTH-Ω разворачивался вживую, связывая их семьи с вечным Балансом Сферы под аккомпанемент кипящего имперского самовара.
— Как слетали, наше дражайшее светейшество? — участливо и с лёгким таёжным прищуром поинтересовался Хозяин особняка, переводя взгляд с роскошных шёлковых одежд вошедшей на догорающие каминные угли .
Шейха царственно повела плечом, её жгучие, влажные чёрные глаза лукаво блеснули, а глубокое меццо-сопрано бархатными волнами накрыло притихшую гостиную . Вместо сухих отчётов она певуче, с неподражаемым восточным шармом выдала :
— Ах, Багдадская нооочь...
آه، جِئْتُ مِنْ بِلَادٍ، مِنْ مَكَانٍ بَعِيدٍ
(Ах, джи’ту мин биля́дин, мин мака́нин баи́дин)
حَيْثُ تَتَجَوَّلُ جِمَالُ الْقَوَافِلِ
(Хайсу татаджа́ввалю джима́люль-кава́фили)
حَيْثُ الْأَرْضُ مُسْتَوِيَةٌ وَشَاسِعَةٌ، وَالْحَرَارَةُ شَدِيدَةٌ
(Хайсу ль-а́рду му́ставиятун ва ша́сиатун, ва ль-хара́рату шади́датун)
إِنَّهَا هَمَجِيَّةٌ، وَلَكِنَّهَا بَيْتِي!
(Инна́ха хамаджи́ятун, ва ля́кинна́ха ба́йти!)
Европейские гостьи — бригадный генерал АНБ и полковник киберразведки — сидели ни живы ни мертвы, наотрез отказываясь понимать сюрреализм происходящего. Их выверенный, натренированный годами аналитический софт Цифры окончательно превратился в кашу. Перед ними на уральской загородной заимке, посреди Берендеевой глуши, сидела кувейтская царица, цитировала Голливуд на арабском , а за окном глухо ворчал приземлившийся беспилотный Су-47 «Беркут» .
Борисыч медленно выпустил плотную струю сизого дыма душистой сигары, прервав эту монументальную ноосферную паузу .
— Позвольте представить — кувейтская Дива, по совместительству моя супруга Веста, — с мягкой улыбкой в короткие усы произнёс Борисыч, жестом указывая на «Шейху». — Да, впрочем, вы уже знакомы по ресепшену хайтек-отеля, и обе отлично владеете русским языком…
Даниэла Амадеи и Шеннон Кларк на секунду зависли, переводя взгляд со смуглой восточной красавицы на Хозяина, а затем в гостиной позднего русского ампира раздался их натянутый, нервный, но постепенно переходящий в искреннее облегчение смех . Генерал и полковник НАТО наконец-то определили этот шикарнейший, запредельный ноосферный розыгрыш.
Так их секретные службы, базы данных Palantir и хвалёные аналитические отделы Anthropic Mythos ещё не троллил никто и никогда за всю историю существования мировой разведки . Кремниевый купол Цифры над Европой был взломан не кодом, а чистым, гениальным уральским шармом Яви .