В холодильнике редакции нашлась только упаковка сыра, и теперь Наталья сидела, прижимая ее ко лбу и проклиная бессонную ночь. Глаза закрывались на ходу и вот, нате, дверной косяк.
Чашка кофе немного взбодрила, примирила с шишкой, и с тем, что необходимо открыть почту и начать читать этот нескончаемый поток бездарностей. Наталья бы давно все послала к черту, если бы не те очень редкие жемчужины, которые время от времени блестели среди остального мусора. В промежутках же она развлекалась едкими ответами самым отъявленным графоманам.
Вообще-то их редакция оставляла за собой право не давать ответов. Но Наталья в свою очередь оставляла за собой право все-таки отвечать. Ей доставляло удовольствие думать, что она таким образом как будто очищает мир от бездарностей. И чем более едкий комментарий писала – тем больше был шанс, что очередной, возомнивший себя Писателем, снимет розовые очки и больше никогда не сядет слагать слова в предложения. В конце концов, почему она может критически оценивать себя и пишет «в стол», а эти…
Сегодня Наталья жемчужин не ожидала. С таким-то началом дня! И первое же письмо подкрепило ее уверенность, выдав изрядную порцию отборного набора графоманских штампов. Ну что ж, значит как обычно.
Разгром занял не более пяти минут: все-таки опыт. Наталья сделала еще глоток кофе и перешла к следующему письму, готовясь к очередному заряду едкой критики. Но с первых строк приложенного текста забыла и про бессонницу, и про лоб, и про критику.
Это был небольшой рассказ, а письмо было даже без подписи или каких-то вступительных слов. Если бы не негласная политика редакции читать вообще все, что приходит, она бы просто удалила его, как мусор. Непонятно, на что надеялся автор. Наверное, на чудо. Но чудом был сам рассказ.
Ничего особенного: библиотечный работник – скромная женщина, можно сказать, серая мышка, – всю жизнь проработала на приемке новых книг и все искала что-то стоящее среди бесконечных томов посредственной писанины. Изредка встречались хорошие, еще реже очень хорошие вещи. Но никогда – великолепной, от которой ее сердце бы пропустило удар. Так проходил год за годом, пока в глубокой старости, давно на пенсии, но продолжая работать в библиотеке, героиня вдруг не встретила такую книгу. И на следующую ночь, как будто завершив все дела, спокойно умерла во сне.
Простая история была написана так трогательно, что Наталья еще около часа не могла прийти в себя. Просто смотрела сквозь экран, прокручивая в голове сцены, проживая с героиней жизнь.
Обратно в реальность ее вернул звук входящего письма.
«Уважаемая Наталья! – начиналось оно. – Вероятно, вы только что прочитали рассказ об одиночестве и мечте. Уверен, он поразил вас до глубины души. А незадолго до этого ваши глаза оскорбила глупая, бездарная и совершенно неинтересная графоманская поделка, присланная с этого адреса.»
Наталья посмотрела на адрес отправителя. Да, адреса действительно совпадали. Она вернулась к письму. «В это трудно поверить, – говорило оно, – но тот, второй текст, написал я. А отправленный с моего адреса набор слов, который и рассказом-то трудно назвать, написал тот, кто отправил вам мой. То есть второй.»
Наталья отодвинулась от монитора, силясь понять смысл прочитанного. Помотала головой. Ничего не поняла и продолжила.
«Непонятно, да? – автор письма как будто читал ее мысли. – Объясню проще: этот негодяй – мой давний завистник. Не в силах написать ничего стоящего, он почему-то злится на меня. Недавно вследствие моей беспечности он похитил мои рассказы. Но этого ему оказалось мало. Вчера вечером с моего адреса, дабы запятнать мое имя, он отправил тот ужасный текст. А со своего – мой рассказ, выдав его за свой. Наверняка даже не потрудился подписать. Он знал, о, он хорошо знал, что рассказ хорош и зацепит вас. По счастью это не осталось для меня тайной, и я спешу предупредить вас».
– Псих какой-то, – раздраженно вслух произнесла Наталья.
«Вы, наверное, думаете, что это чей-то другой розыгрыш, – на этом месте Наталья вздрогнула и машинально огляделась. – Уверяю вас — это не так. И как доказательство, сообщаю, что завтра этот субъект пришлет вам еще один мой рассказ. Я могу лишь предполагать, какой именно, но уверен, что нечто, способное увлечь вас. А сейчас, не вправе отнимать более ваше время, я прощаюсь.»
Подписи не было.
– Псих как-то, – еще раз сказала Наталья, закрыла письмо и вдруг обнаружила, что работать, кажется, сегодня уже не сможет. Эта непонятная история вконец выбила ее из колеи. Пришлось отпроситься, сказавшись больной.
Наталья вышла в не по-апрельски теплый солнечный день и направилась в сквер неподалёку. Мысли метались в голове хаотично, возвращаясь то к письму, то к рассказу, вызывая легкое головокружение. Часа два Наталья бродила, пытаясь осознать, что же произошло. Наконец выдохлась и пошла домой.
Дома она налила себе чашку зеленого чая, включила сериал «Аббатство Даунтон» - безотказное лекарство для усталой души, - а после, когда глаза, раньше обычного, начали слипаться, легла спать и провалилась в глубокий сон, как будто компенсируя предыдущую бессонницу.
Проснулась она еще до того, как прозвенел будильник, бодрой и отдохнувшей. Вчерашняя история казалась какой-то глупой нелепицей. С этой мыслью Наталья позавтракала, собралась и пошла в редакцию. До редакции было не больше пятнадцати минут пешком, и она любила эти неспешные прогулки.
Но постепенно волнение снова овладело ей. Она даже разозлилась на себя, когда осознала, что очень ждет обещанного рассказа. С трудом по приходу нашла в себе силы сначала сделать чашку кофе и лишь потом включить компьютер и открыть почту.
Письмо ждало. С того же адреса и с таким же невозможно талантливым рассказом. На этот раз о девушке-литературоведе, которая купила книгу неизвестного автора и так прониклась, что во что бы то ни стало захотела его увидеть. Но он совсем не хотел, чтобы его находили, и бесплодные поиски постепенно свели ее с ума.
А через пару часов пришло письмо и от якобы настоящего автора: «Дорогая Наталья! Уверен, что вы уже прочли новый рассказ. Гнев на подлеца, укравшего его соседствует во мне с радостью, что рассказ наверняка доставил вам удовольствие. Надеюсь, мне удалось вас убедить, что это не розыгрыш. Но все же, если у вас остаются сомнения, то завтра, я уверен, они рассеются. Я точно знаю, что он отправит вам еще один рассказ.»
Все еще под впечатлением от прочитанной истории, Наталья бросилась печатать ответ. «Уважаемый автор! – писала она. – Выдавать чужие рассказы за свои – гнусное преступление, и если все так, то я вам глубоко сочувствую. Но почему же вы не пришлете мне эти рассказы напрямую, опередив недоброжелателя? И кстати, представьтесь уже. Вы называете меня по имени, но я не могу ответить вам тем же.»
Пару минут боролась с собой, но наконец кликнула нужную кнопку. И через пару минут получила ответ.
«Прошу прощения, я действительно не представился. Меня зовут Ярослав Мезенцев. Что же касается рассказов, то глупость ситуации в том, что я хранил их все на одном съемном носителе, как яйца в одной корзине. Этот носитель и был похищен. Глупо? Несомненно, но сколько таких глупцов вокруг! И вот – я один из них.»
Наталья не стала отвечать. Она просто не знала, что можно было на это сказать. Остаток дня она читала тексты. Машинально, мимоходом. И хотя все они были отвратительными (Наталье не требовалось в них вникать, чтобы понять всю их безнадежность), она не написала ни одного разгромного ответа.
Зато за пару минут до конца рабочего дня неожиданно для себя написала Ярославу: «Это нельзя так оставлять. Нам нужно встретиться. Мы должны найти способ.» Надела пальто, выключила компьютер и ушла.
Наутро вчерашняя идея уже не показалась такой хорошей. «Что я делаю? – думала Наталья. – Что я могу? Вломиться к вору и выкрасть диск? Пойти в полицию? Наверняка он и сам бы это сделал, если бы мог. А если это все розыгрыш? Боже, как глупо я буду выглядеть. Нет, надо отказаться. Извиниться, сказать, что написала сгоряча, и забыть все это.» В редакцию она пошла уже с этой новой решимостью.
Которая мгновенно дала трещину. В почте висело сообщение с новым рассказом. Сердце подпрыгнуло и замерло.
На этот раз это была история про ничем не примечательную женщину, любовь которой стала опорой для талантливого, но никому неизвестного писателя. Трогательный рассказ, в котором Наталья утонула с головой.
И опять, как и до этого, звук входящего сообщения вернул ее в реальность: «Моя дорогая Наталья! Я ни секунды не сомневался в вашем огромном сердце. Я благодарен вам, но я не хотел бы подвергать вас опасности, ведь кто знает, что может сделать завистливый ум. Однако, я с удовольствием встречусь с вами. Я и сам этого хотел, однако боялся просить. С вашего позволения, я закажу столик в кафе Антонов на семь вечера. Я уверен, что вы узнаете меня, хоть мы и не встречались. До вечера!»
Остаток дня Наталья провела в попытках подручными средствами привести себя в достойный вид. А в назначенный срок она уже была недалеко от кафе. Она не спешила заходить, выжидая, когда наступит семь-пятнадцать. Разумное опоздание, обязательное для уважающей себя женщины. Если можно было назвать разумным само решение прийти на встречу.
Наконец время пришло, и Наталья вошла в кафе. Ярослав был прав: она узнала его сразу. Еще от двери поняла, что это он. Поняла, но не могла поверить. Высокий, широкоплечий, в идеально подогнанном пиджаке. Аккуратная щетина на мужественном лице. Этого просто не могло быть. Такие бывают в тех сотнях любовных романов, что падали на редакционную почту, но никак не мог быть этот… обманутым писателем.
И все же это был он. Во-первых, все остальные посетители были по парам и увлечены друг другом, а во-вторых, при виде Натальи он встал и посмотрел так, что стало понятно: он ждет ее и именно ее.
Наталья подошла к столу. Ярослав с галантной предупредительностью отодвинул стул, сел напротив и уставился на нее, как будто изучая. Наконец он прервал неловкое молчание:
– Прошу прощения. Я … – он смущенно улыбнулся. – Вы точно такая, какой я вас запомнил.
– Где вы могли меня видеть? – удивилась Наталья.
– На одной из книжных выставок.
– И запомнили?
– Да. Я слушал вас и, понимаете, как-то сразу понял, что у нас много общего. Как будто вы говорите на моем языке.
Наталье стало неловко.
-Мне приятно это слышать, но… Давайте вернемся к вашей беде. Вчера я хотела вам помочь. Но сегодня я даже не понимаю, как…
– Мне совестно, но я должен вам признаться. Только прошу, выслушайте.
В груди Натальи колыхнулась тревога. Всплыли какие-то обрывки новостей про убийства, работорговлю, изнасилования.
– В чем? – спросила она, гася глупую панику.
– Дело в том, что все это я выдумал, чтобы привлечь ваше внимание.
Последние слова он договаривал на бегу, спеша за ней к выходу.
«Все-таки розыгрыш. Как глупо! Но зачем? Ради чего?» Все эти мысли пролетали в голове со скоростью молнии, одна за другой, пока ноги быстро несли Наталью от кафе в сторону дома. Ярослав шел, почти бежал следом и умолял дать ему объясниться.
– Зачем? – выкрикнула она ему. Глаза заполнились слезами, которые хватило выдержки не выплеснуть на, казалось, полыхавшее от стыда лицо. – Вы хотели посмеяться? Можно было выдумать что-то попроще. Не нужно было искать все эти… боже, они же действительно хороши, эти рассказы. Где вы их взяли? Вы хорошо потрудились, поздравляю!
– Это мои рассказы. Я написал их сам, клянусь! После той выставки… я просто сошел с ума… я писал их для вас!
– Вы – что?
– Да, для вас. А потом придумал этот трюк. Чтобы вы обратили на меня внимание.
Такое могло быть в книгах, но никак не в реальной жизни. Не с ней. Злость все еще бурлила в ней, но вместе с тем еще что-то. Что-то непонятное, но томительное.
– Зачем? – прошептала Наталья.
– Потому что я люблю вас.
Наталья посмотрела на Ярослава. Схватила его за руку и потянула за собой, в сторону дома. Он молча пошел. Молчал, когда они подошли к дому, молчал, когда поднялись на этаж, молчал, когда ввалились в квартиру и начали торопливо раздевать друг друга...
***
– Удивительная реакция, голубчик, удивительная. И удар-то несильный. Сила подсознания! Что ни говори, а подавленные желания и нереализованный потенциал найдут выход. Пусть и в таком искаженном виде. Как, в сущности, мало мы еще знаем о мозге. Да где же эти санитары? Скажите им, пусть вколют двойную дозу. И зафиксируют. А то она или себя покалечит, или койку сломает.
_____________________________________
Обращаем внимание участников конкурса:
Каждый автор должен написать не менее 10 комментариев с оценкой к рассказам не в своей номинации. Объем комментария не менее 150 слов.
В комментарии оцениваются: 1) содержание (тема, идея, проблема, герои, сюжет); 2) язык произведения (образы, языковые приемы и средства, стиль, грамотность); 3) структура (композиция, элементы рассказа: экспозиция, перипетии, кульминация, развязка).
При выставлении оценки рассказу рекомендуется использовать следующие принципы:
«0 – 2» – рассказ имеет трудно исправимые недочеты по всем трем позициям, перечисленным выше.
«3 – 4» – рассказ имеет существенные недочеты по всем позициям, однако нем есть потенциал, многое можно исправить, доработать.
«5 – 6» – рассказ среднего уровня, имеющий существенные недочеты по 1 или 2 позициям, возможна доработка.
«7 – 8» – рассказ хорошего уровня, в нем могут недочеты по 1– 3 позициям, но они не критичны.
«9 – 10» – рассказ высокого уровня, в нем могут быть несущественные недочеты по 1 – 2 позициям.
Субъективная эмоциональная оценка комментатора выражается следующим образом: например, вы посчитали рассказ хорошим, но лично вам он не нравится, «не ваше» – выбираем 7. Если же нравится, близок к высокому уровню, вы желаете поощрить автора – выбираем 8.